Невеста короля кошмаров

Не получалось. Только спирали из серебряных звезд, что тянули ее все глубже.
Она знала, как это называется.
– Твой отец творил истинную магию, – неторопливо начал мужчина.
– Мой отец был мастером, он не творил никакой магии, – скривилась Лира. Может, она все надумала себе? А перед ней просто непонятный сумасшедший, который… Который что? Знает ее отца?
Ни хрена не складывалось.
  
– Просто ответь, откуда ты знаешь меня и что тебе нужно? – выдохнула она, сжав кулаки.
Мужчина вздохнул, его капюшон немного дрогнул, но лицо словно нарочно скрылось в полумраке еще сильнее прежнего.
– Ты пыталась продолжить его работу, – говорил он, напрочь игнорируя ее вопросы. – Но теперь ты боишься. Потому что знаешь: они за тобой придут.
В висках так громко стучало, что уже доходило до легкого звона в ушах.
К сожалению, мрачный тип был прав. Каждую ночь ей снились шаги в коридоре. Члены «Солнечного серпа» не прощают предателей.
И все эксперименты пришлось прекратить.
– Если тебе нечего сказать мне, не сотрясай воздух попусту, – прошептала она, все же оставив крамольную мысль снова выпить из бокала с напитком, напоминающим ожившее колдовство.
– Твой страх настолько силен, что почти осязаем, – проговорил он, не обратив внимания на ее слова, чуть склонив голову набок – Лира даже подумала, что он наслаждается тем, что смотрит на нее. Что ощущает… – Зачем ты делаешь это, Лира?
– Что я делаю? – нахмурилась она, окончательно теряя нить разговора. – И я не боюсь, понял?
– Отпусти себя, – качнул головой он, будто не соглашаясь с ней. – Прими то, кем ты являешься.
Она вздохнула.
– Да что ты обо мне знаешь? – стиснула зубы, снова вскочив из-за стола. – Отвали от меня.
И уже развернулась, чтобы уйти.
Плевать, что он был в курсе слишком многого. Настолько многого, что будь она кем-то другим, решила бы, что его лучше убить.
Ну и пусть. Главное, что ее он не останавливает и не пытается сдать Серпу.
– Эребор, – бросил он ей в спину. И она так резко остановилась, что чуть не сшибла соседний столик.
– Что ты сказал? – обернулась через плечо.
«Эребор» – слово, что несколько раз встречалось в записях отца, которые она собрала после его убийства. Точнее, которые случайно успела обнаружить упавшими за столешницу и застрявшими так, что их не нашли во время обыска и изъятия.
Остальные дневники и работы были конфискованы. Все, над чем работал ее отец всю жизнь, забрали его убийцы.
Но слово «Эребор», написанное на полях языком, который придумал ее папа и обучил еще в детстве, она запомнила слишком хорошо.
– Эребор, – повторил незнакомец. – Там есть то, что ты ищешь.
– Но…
Лира замерла, зажмурившись. Её сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь бар. Даже через грохот музыки из маграфона.
«Это все не по-настоящему. Не может быть…» – мелькнуло в голове.
– Откуда ты зна… – резко начала она, открыв глаза.
Вот только мужчины за столиком уже не было. Как и бутылки, и двух стаканов.
Под ребрами сдавило от чего-то липкого и крадущегося. Холодного.
Она быстро развернулась и подошла к бармену, который неохотно мыл что-то в грязной раковине.
– Скажите, уважаемый… – пискнула она, пытаясь подавить спазм в горле.
– М-м-м? – поднял он на нее чуть ленивый взгляд. – Еще скорпионьего ифрита?
– Нет-нет, я… хотела спросить. А где мужчина в плаще с капюшоном, что сидел вон за тем дальним столиком?
Бармен перевел взгляд туда, куда показывала Лира, и приподнял бровь.
– Вам лучше проветриться, исса. Время уже позднее.
– В смысле проветриться? – вспыхнула Лира. – Я не хочу проветриваться! Я спрашиваю, ты видел, как выходил этот мужчина?
– Там никого не было, исса, – раздраженно бросил бармен и отвернулся, видимо недовольный тем, как она с ним общалась.
Но Лире было не до его недовольства. Похоже, она серьезно напилась. Гораздо серьезнее, чем рассчитывала.
Бросив на барную стойку несколько железных монет, она, пошатываясь, направилась к выходу, решив, что скорпионий ифрит – с этого дня не ее напиток.
Видимо, сознание, уставшее от погонь и жизни в страхе, сыграло с ней недобрую шутку. А слово «Эребор», которое занимало ее мысли слишком долгое время с тех пор, как она прочла сохранившиеся записи, начало всплывать уже и в пьяном бреду.
– Шикарно, Лира, ты просто молодец, – горько хмыкнула она, покачав головой, выходя из бара. – Умудрилась напиться одна, ночью, гоблины знают где.
Снова качнула головой, словно отвечая сама себе, и завернула за поворот бара. Совершенно не замечая, что в темный переулок за ней уже увязалась компания трех весьма неприветливых парней.
 
Глава 2: Улица и тьма
 
Как назло, пошел дождь.
Лира двигалась, почти не разбирая дороги, не замечая, как капли пробираются под воротник кожаной куртки.
Слова незнакомца, которого она сама себе выдумала, горели в ушах, как раскалённые угли.
«Эребор. Там есть то, что ты ищешь…»
Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Отец как-то говорил, что Эребор – проклятое место, где люди умирают, а камни кричат от боли.
Она всегда думала, что это миф. Но тогда почему в его записях о создании одного из последних артефактов стояла именно эта приписка? Да еще и на полях, словно сделанная позднее?..
Все это создавало впечатление, будто отец хотел сказать ей о чем-то.
Но она слишком долго обо всем этом думала.
Резкий смех позади заставил её обернуться. Трое мужчин вышли из-за угла, перекрывая узкий переулок. Их тени растянулись по мокрому асфальту, как брызги чернил.
– Эй, красотка, куда спешишь? – первый, с лицом, изъеденным оспинами, ухмыльнулся, показывая гнилые зубы. Запах перегара и… гниющего мяса ударил в нос.
Лира попятилась, но спина упёрлась в кирпичную стену. Как она вообще тут оказалась? Дорога должна была вести ее прямо по переулку, освещенному полуэлектрическим светом новеньких фонарей. Но, кажется, задумавшись, она решила срезать путь и… оказалась почти в кромешной тьме.
Сейчас остатки света били в спины трем мужчинам, что подходили все ближе, умудрившись довольно быстро ее окружить.
– Я иду домой, – выдавила она, пытаясь говорить твёрдо. – И не ищу знакомств.
Каким образом она, демоны их забери, должна выбираться из этого положения?
– Ой, слышали? – Второй, лысый и толстый здоровяк, толкнул первого локтем. – Она домой спешит. Может, мы тебя проводим?
Довольно ловко для его веса и объемов он подскочил к ней и схватил за плечо.
Ситуация начала меняться слишком быстро.
Лира дёрнулась, но третий, молчаливый, с ножом в руке, двинулся следом за вторым и прижал лезвие к её щеке, совсем близко к глазу.
– Не дёргайся, – прошипел он голосом, который звучал как скрип ржавых петель. – А то порежем твою красоту.
Они засмеялись хором, как в дурацких фильмах, транслируемых время от времени на больших белых экранах прямо на улицах. Люди тогда рассаживались прямо на траве, а иногда подъезжали на своих джагсах, чтобы провести несколько десятков минут в блаженном ничегонедумании.
Счастливчики.
Лира закрыла глаза, чувствуя, как сердце бьётся в висках.
– Ну-ка, посмотрим, что у нас тут. – Оспинистый тип выхватил ее поясную сумку и начал рыться в ней, швыряя на землю пустые флаконы и обрывки пергаментов. Там не было даже денег, потому что последние она отдала бармену.
Хотелось усмехнуться, но не вышло.
– Ничего ценного, – раздраженно бросил он, кидая сумку в грязь. Лира грустно проследила за любимой вещью. – Эй, может, сама себя продашь?
  
– А может, ты пойдешь на хер? – сорвалось с губ раздраженное.
И его пальцы тут же впились ей в грудь. Больно. Лира зашипела, но звук заглушил хохот. Лысый прижал её к стене, а молчаливый приставил нож к щеке.
– Ишь, какая дерзкая нарисовалась. Хрен сотрешь, – заржал первый, щербатый. – Но я сотру, не переживай.