Невеста короля кошмаров
И быстро переступила разрушенный порог.
Тьма поглотила ее, словно кто-то разинул пасть и захлопнул вместе с ее телом. Но через несколько мгновений глаза привыкли к полумраку, и света из прохода стало вполне хватать, чтобы рассмотреть окружающее разрушение.
И скрюченную фигуру несчастного бездомного на полу.
Лира присела на корточки, не в силах отвести взгляд от его тела. Её пальцы дрожали, когда она потянулась закрыть ему веки на сожженных глазах. Но так и не посмела прикоснуться.
– Ты уже ничего не скажешь мне, – выдохнула она, чувствуя, как внутри становится пусто. – Прости. Ты погиб из-за меня. Из-за меня…
Горло сдавило. Лира закрыла глаза, сглотнула, пытаясь избавиться от горького спазма в горле. А когда открыла, вдруг поняла, что тут, среди разрухи и смерти, совсем нет следов осколочной магии.
Она пару раз моргнула, всматриваясь в колдовские линзы своих очков. Но опасного тумана действительно нигде не обнаруживалось.
Что, в общем-то, странно. В качестве эксперимента Лира даже подошла вновь к выходу и, осторожно высунувшись наружу, проверила окружающее пространство.
На улице среди чистого лесного воздуха, красиво освещенного золотым светом солнца, все так же разливались ядовитые миазмы очень сильного колдовства. При этом окончательно рассыпаться и исчезать черно-сиреневый туман с кровавыми прожилками совершенно не спешил. Будто где-то был его источник.
Но, вернувшись в зал, Лира заметила, что здесь воздух был полностью чист. Получалось, что здание некрополя каким-то образом очищало воздух? Как?..
Качнув головой, Лира попыталась отвлечься. Слишком сложными становились вопросы. Если здесь где-то находился сильный очищающий артефакт, то ее очки это покажут. Надо лишь все изучить.
Стараясь не смотреть на безжизненное тело, она ходила между развороченной каменной кладкой пола, взбивая ногами пыль, хрустя крошкой. Стены были покрыты трещинами, и кое-где на них рос синевато-зеленый влажный мох.
Пахло медью и чем-то еще, чем-то неразличимым. На разбитых плитах пола кое-где виднелся рисунок, считать который не получалось. Слишком грязно.
В какой-то момент Лира поняла, что полностью обошла зал по кругу, вернувшись в изначальную точку, но так ничего толком и не обнаружила, кроме нескольких останков металлических лампад, когда-то украшавших это место. Они были искорежены, и в них становилось трудно угадать изначальную форму. Было понятно лишь, что они изображали какие-то растения.
Вздохнув от разочарования, она снова перевела взгляд на тело бездомного и, помедлив немного, все же подошла к нему, вновь опустившись на колени.
– Я отомщу за твою смерть, – на миг стиснув зубы, проговорила она, пообещав это не только ему, но и себе. А затем, переборов страх, опять протянула руку и все же опустила его веки. – Верь мне…
И в тот миг, как подушечки ее пальцев коснулись холодной кожи мертвеца, что-то случилось.
Кожа испачкалась в грязной крови, и сквозь все ее тело будто прошла молния. Рядом раздался пронзительный скрип, заставив каждый волосок на теле шевелиться от ужаса.
Лира медленно повернула голову, чувствуя, как пульс стучит в горле.
Сначала она увидела тень – высокую, сгорбленную, бредущую за ней, становящуюся все ближе.
Неужели алхимики все же нашли ее здесь?..
Лира подскочила, обходя труп бездомного и отдаляясь от тени на несколько шагов.
– Кто ты? – выдохнула она и тут же услышала голос.
– Ну что ты, доченька, разве не узнаешь меня? – донеслось из-под капюшона. – Подойди ко мне, доченька!
Крик застрял где-то в середине груди. Ноги будто приросли к полу.
– Моя мать умерла, – прошептала она, не в силах сдвинуть себя с места, хотя больше всего на свете хотелось убежать отсюда подальше.
Но тут вдруг труп на полу зашевелился, а веки, которые она только что собственноручно опустила, поднялись. Выжженные глазницы засветились фиолетовым, когда нищий повернул к ней голову, хрипя, кашлянул:
– Не груби матери, мерзость! Она так давно тебя искала!
– Подойди ко мне, доченька, – снова донесся обволакивающий голос из-под капюшона тени, что стала еще на два шага ближе. И на этот раз протянула руку. Только вот из-под рукава к ней двигалась белая человеческая кисть с ошметками плоти, будто обглоданная собаками. – Обними маму!
А в следующий миг оно опустило капюшон.
На Лиру глядел монстр с лицом-черепом, по которому кожа сползала, как расплавленный воск.
– Обними меня, обними, – говорило оно, становясь максимально близко, настолько, что костлявые пальцы коснулись горла Лиры. – Дай мне прикоснуться к тебе…
Лира зажмурилась, чувствуя, как холод пробирается в кости.
«Не может быть, это нереально. Нереально! Это всего лишь магия». А в следующий миг открыла глаза и резко прочертила вокруг себя полукруг рукой с зажатым в нем ножом, что был всегда пристегнут к ремню.
Вокруг все было тихо. Тень исчезла, а труп на полу лежал все в той же позе, что и прежде. Только казалось, что крови вокруг него стало больше. И теперь она нарочито ярко блестела в тусклом свете из-за дверного проема.
– Наваждение, – прошептала девушка, просто чтобы слышать собственный голос. – Все неправда…
Нищий называл это место «Храмом Кошмаров». И наверняка неспроста.
Мысли роились в женской голове, складывая происходящее в систему, в которой был бы здравый смысл. А мозг ученого-изобретателя пытался дать всему объяснение. Даже если оно было не слишком разумно.
– Храм Кошмаров – значит, этот некрополь нарочно насылает пугающие образы, – продолжала она мысль вслух, чтобы та не ускользнула. При этом взгляд Лиры то и дело вновь возвращался к кровавому пятну, манящему своей масляной гладкостью.
Пятну, которое так сильно напоминало другое. Из прошлого…
Вдох.
Выдох.
– Нет, – прошептала Лира, отступая, чувствуя, как холодеет внутри. – Хватит, хватит…
Кровь возле трупа закипела. Сперва на поверхности появились маленькие пузырьки, затем побольше, потом совсем крупные. И их стало так много, что от лужи повалил алый пар. А спустя миг оттуда же начали выползать сотни червей.
Лира стиснула челюсти, беспрестанно повторяя:
– Это неправда, это ненастоящее… Они пугают меня нарочно, нарочно.
И замерла, больше не думая отступать, несмотря на то, что липкий страх ухнул по нервам, заставляя дрожать все тело.
Черви были слишком реальны. Не тени, не полупрозрачные образы. Это были реальные блестящие существа, покрытые липкой кровью, сквозь которую проглядывали белесые тела. Они сползались друг к другу, постепенно образуя две движущиеся кучи, что стремились к ногам Лиры.
– Чт-то вы хотите от м-меня? – выдавила она через дрожащие губы. – Что вам надо? Я пришла, чтобы узнать правду. И не отступлю…
В ее голове мелькнула короткая нервная мысль: а ведь эти образы, вероятно, призваны оттолкнуть незваных гостей. Тех, кто пришел сюда за ответами, которые им не положены.
– Я… не… отступлю… – бубнила она, и ее зубы мелко клацали друг о друга, пока две червивые кучи подбирались к ее ногам, обвивая лодыжки, стопы и поднимаясь до середины икры.
Она ощущала их холодные липкие тельца, когда они просачивались сквозь ее штаны. Когда ползли по ткани и под ней.
Хотелось кричать.
А потом она увидела то, что было пострашнее червей.
Две кучи вдруг превратились в руки ее отца, что лежал на полу. Его плоть гнила, изъеденная трупными опарышами, и он хватался за ее ноги, шепча:
– Что же ты не спасла меня, доченька? Как же так вышло, что ты бросила отца умирать?..
Она знала, что это нереально. Но по ее щекам полились беззвучные слезы.
Она покачала головой, тихо плача и продолжая смотреть в мертвые глазницы, которые были так похожи на глаза Эндара Сатьянте.
Ее трясло.
– Я не могла помочь тебе, папа, – качнула она головой, давая себе секунду слабости. А потом пнула его цепляющиеся за нее руки сперва одной ногой, затем второй.