Невеста короля кошмаров
От этого рассказа, в который Лира не должна была поверить ни на грош, несмотря ни на что по спине прокатилась волна холодных мурашек.
– А где находится этот некрополь? – уточнила она, и голос сам собой стал тише.
Вилья Минсуэр объяснила все подробно, хотя говорить ей явно было лень. По Зерцалу снова начали передавать что-то невероятно интересное, и, махнув рукой, она попросила Лиру побыстрее пойти прочь.
Впрочем, девушке и самой не хотелось здесь оставаться.
До дня встречи с нищим было еще двое суток. Чем занять все это время?..
Остаток дня она подметала и мыла полы в салоне красоты по соседству, куда ее взяли на временную работу. Удалось заработать немного железных монет, которые вечером она снова потратила в том же баре, что и вчера.
Нет, сегодня ей не хотелось глушить воспоминания в скорпионьем ифрите. Тем более что если делать это ежедневно, однажды рискуешь проснуться гоблином. Кожа обвиснет, глаза ввалятся, на лице проступит алая венозная сетка…
Но вот надежда встретиться снова с Сидом слишком уж жгла Лире воображение. Настолько, что она даже готова была потратить кровные на чай и пару булочек с засахаренным папоротником.
Однако в баре Сид так и не появился, и ночью под светом убывающей луны она шла домой совершенно одна.
Следующий день прошел не менее скучно, зато гораздо более нервно. Оказывается, по словам соседа снизу, Рябиновый некрополь считался местом дурным и опасным. Люди старались не заходить внутрь, разве что иногда отдавая дань памяти, прошмыгнув мимо.
А если кто-то решал прогуляться за забором между пятисотлетними могилами, заросшими терновником и рябиной, то такой затейник либо сильно заболевал, либо и вовсе мог прямо там копыта отбросить от сердечного удара.
Поговаривали, что либо старые кусты терна выделяют какие-то бациллы, либо и впрямь могилы темных фейри сохранили свою тлетворную силу и по сей день.
Лира же была склонна думать, что скорее это могилы алхимиков Серпа настолько прогнили за пять сотен лет, что отравили собой даже землю.
И все же она поглядела на плащ, оставленный для нее таинственным нищим. Теперь уже она была далеко не столь полна скептицизма, как прежде. Безусловно, таинственный бездомный имел в виду именно Рябиновый некрополь, когда хотел встретиться с ней, и плащ свой отдал ей не просто так. А с целью защиты.
После того как ткань была постирана и высушена, она уже не выглядела такой ужасной. И когда пришел час покинуть очередную комнатку под крышей навсегда, Лира спокойно оделась, накинула на плечи мантию с узорами, как на коврике ее матери, взяла в руки собранный заранее рюкзак и вышла прочь.
Это было ранее утро, ключ остался на столе иссы Минсуэр, и Лира, не оглядываясь, направилась на окраину Эвила. Именно там, на границе с рекой и за чертой леса Эскерн, раскинулся Рябиновый некрополь.
Когда главная дорога осталась позади, девушка вышла на узкую тропинку, почти заросшую бурьяном. Тут явно ходили нечасто. С левой стороны стояла покосившаяся табличка, указывающая нужное ей направление, поэтому Лира не боялась ошибиться. Впереди между деревьями она уже видела высокий черный забор с кричащими черепами и солнцами, чьи лучи словно копьями пронзали все вокруг.
Дойдя почти до самых главных врат, она остановилась, вынула из кармана мешочек со своими артефактами и достала самодельные очки, которые должны были проявлять магию.
Посмотрела на просвет: сперва все вокруг заволокло молочное марево – так действовало волшебство линз. Но почти сразу оно развеялось, и при взгляде на забор некрополя явилось четкое изображение металлических прутьев и узора на них. А через забор распространялся густой черно-сиреневый свет. Столь сильный, что начинало резать глаза.
– С ума сойти, – выдохнула она, с трудом веря своим глазам. Казалось, что как минимум забор некрополя – магический артефакт. А как максимум – магией пропитана вся территория «храма кошмаров». Но и тот и другой варианты были настолько маловероятны, что в них оказалось слишком трудно поверить.
Лира поправила очки, сняла, а затем надела их снова, чтобы убедиться, что линзы ее не подводят.
Но они никогда не подводили.
Ладони стали влажными, по спине вниз прокатилась нервная волна.
К сожалению, ее очки не давали ровным счетом никакой информации о том, как работает та магия, которую они показывали. Что, если она зайдет на территорию некрополя и у нее откажут все органы? Что, если кожа покроется смертельными язвами или…
Да все что угодно могло случиться.
Как вообще произошло, что в черте обычного города есть такое место? И почему оно никак не охраняется?..
Слишком много вопросов и так мало ответов. А Лире не были больше нужны теории. Только факты. И если в этом проклятом некрополе есть ответы – она их найдёт. Даже если для этого придётся прыгнуть в самое пекло.
Резко выдохнув, она шагнула вперед к наглухо запертым воротам с черной табличкой:
«ВНИМАНИЕ! Рябиновый некрополь – кладбище Солнечных алхимиков, павших в великой битве за свободу человечества от магии под предводительством Гвина Халбрина. Территория объявлена заповедной и закрытой в 9 году от Исхода в связи с заражением земли запрещенными темными артефактами. Во избежание негативных последствий для здоровья рекомендуется держаться от территории Рябинового некрополя на расстоянии не менее пяти шагов.
Подпись: Солнечный серп».
– Чушь, – с раздражением выдохнула Лира, проверяя кожаный пояс, усеянный маленькими карманами. Там лежали, помимо прочего, лекарства, которые могли понадобиться в срочном порядке. Еще несколько редких травяных сборов и даже две склянки с ядом. Лира не представляла, как последние могут ей пригодиться, и старалась не думать о том, что, если она однажды попадется алхимикам, выпить яд придется ей самой.
Она протянула руку к забору, подергав дверь. От напряжения на висках выступили капли пота, несмотря на прохладный воздух. Она куталась в плащ нищего, надеясь, что он защитит ее от магии, что продолжала агрессивно клубиться прямо перед ней. Уже слишком близко.
Дверь, естественно, не поддалась. Лира подняла голову, прикидывая, как будет перелезать через забор. Руки подрагивали.
Ужасно не хотелось идти туда, где за черными металлическими прутьями виднелись каменные обелиски – надгробия. Не хотелось дышать ядовитым туманом, шагать по костям забытых алхимиков. А может, и по костям самих фейри…
Но внутри, под рёбрами, где когда-то теплилась надежда на обычную жизнь, теперь зияла пустота, заполненная лишь мыслями о «капле страха». Камень Сида жёг ей карман, напоминая: «Вот он – путь, который ты искала. Протяни руку. Сделай шаг…»
– …и обратно будет уже не вернуться, – закончила она вслух, предчувствуя что-то нехорошее.
А затем бросила бесполезное самоедство, швырнула рюкзак через забор, а затем подпрыгнула и сама: схватилась за верхнюю часть решеток и, задержав дыхание, перемахнула на другую сторону.
Замерла, все еще боясь вздохнуть. Словно воздух тут и впрямь мог быть физически ядовитым.
Хотя как? Ведь тогда яд просачивался бы наружу, отравлял бы и сам город. Но ничего подобного не происходило, значит, все дело не в ядовитых испарениях, а в колдовстве.
Лира вздохнула, покрываясь липкой пленкой пота, и… ничего не произошло. Кожу слегка покалывало, но это скорее от нервов.
В очках же все еще виднелся черно-сиреневый туман, стелящийся низко по земле, как утренняя дымка. Лира провела трясущимися пальцами по его поверхности, зачерпнув его, словно взбитые сливки.
Удалось набрать чуточку, затем он просочился сквозь пальцы и потек дальше.
– Плотная субстанция, – с восхищением прошептала девушка, в которой вдруг начал просыпаться мастер-артефактор. Никогда она не видела подобного скопления магической энергии. Разве что в тот день… рядом с Сидом. Но она уже было решила, что это ее не вполне трезвая фантазия поработала. А теперь…
Оказывается, все правда. В голову сразу начали лезть идеи, как можно было бы использовать этот туман для изготовления колдовских предметов, ведь он имел именно «тот самый», нужный цвет.