По грехам нашим. Книга 4 (СИ)

  
Глава 2. Новые потешные полки
 
Успехи в сельском хозяйстве, готовность прокормить многих людей, как и рост экспорта продуктов питания в этом году были внушительные. Первым делом целая команда, преодолевая мой ярый скепсис, высчитывала потребности в продовольствии. Два поместья дали прирост зерна и овощей почти в четыре раза, относительно показателей годом ранее, при том, что урожайность снизилась. Это произошло благодаря кратному увеличению посевных площадей. Почти все, что можно было расчистить, расчищено под поля, даже с некоторым ущербом для скотины, так что в следующем году либо осваивать новые земли в окрестностях Унжи и даже на марийской земле, либо снижение урожайности, но с увеличением корнеплодов. Был еще один вариант – спалить конопляные посевы, что в прошлом году высадили в изрядном количестве, но думать нужно о многом, в том числе и о канатах для кораблей.
Однако, с сегодняшними реалиями даже воинская школа не являлась столь обременительной. С одной стороны, половину всего, и даже очень хорошего питания обеспечивает великий князь, а, с другой, выпускники школы сейчас начали неплохо зарабатывать и сами в наймах, сопровождении грузов, участии в локальных операциях против чухонцев.
Пример же наш становился все более заразительным. Так, в Рязани с прошлой осени заработала воинская школа по нашему примеру, так же похожее учреждение открыл в Полоцке Святослав, в Риге готовится уже первый выпуск в четыре сотни человек. Ну и во Владимире открылся клон нашей гордости и уже пять сотен человек начали свое обучение. И тут выяснилось, что наши методики, приемы, уставы, да и опыт решения многочисленных проблем, с которыми столкнулись все организаторы пополнения для своих дружин, лучшие и опробованы. Поэтому инструкторы, преподаватели, которыми становились лучшие выпускники школы реже переобученные профессионалы, отправлялись работать в другие русские города. Унжанская воинская школа становилась своего рода «билетом в жизнь».
Тут возникал вопрос и некоторая проблема для нанимателей унжанских инструкторов. Дело в том, что все выпускники, которых польстили деньги и нормальное, обоснованное, желание усилить русские города, имеют ряд с унжанской воинской школой. Так просто идти куда-то преподавать, брать под начало хоть сотню, но из других школ, нельзя, о чем все заинтересованным лицам и было доведено до сведения. Решение, после долгих дебатов и взаимных обвинений с когортой потенциальных нанимателей, было достаточно простым. В сущности, я предлагал производственную практику или аренду на срок для ценного специалиста. Договор заключался с воинской школой, где прописывалась сумма, за которую тот или иной наставник отправлялся в командировку, причем половина серебра должна была быть отдана школе при заключении договора.
Еще одним важным пунктом обеспечения воинской школы стали трофеи, которых в ходе последней компании было собрано очень много. Тратиться на обеспечение оружием приходилось только на пополнение арсеналов. Тренировочное оружие было на балансе школы, и только после года обучения воинам, в зависимости от их достижений в обучении, выдавалась полная амуниция. А оружейные мастерские и днем и ночью работают в основном на «оборонку».
И еще одним интересным, но весьма спорным моментом стало создание свинокомплекса, молочной фермы и иного хозяйства на базе воинской школы. Я был сперва против, так как обучение рекрутов столь интенсивное, что не предполагает отвлечение на отхожие промыслы, но меня убедили. Причем служба обеспечения и новики из обозников отлично справлялись с хозяйством, используя отряды кадетов по графику на дежурствах.
Минусом в моих тратах и плюсом к мошне стало прекращение трат на строительство зданий и сооружений воинской школы. Все, что можно построили. Даже крепость полностью готова. Пусть и деревянная, но по прогрессивной схеме в виде звезды, которая практически исключает штурм фортификаций. Так же вокруг крепости есть и ров, и вал, и натянутая колючая проволока, закрепленная на массивных столбах, есть даже волчьи ямы, которые чаще всего приходится поправлять и обновлять. Ну и главным, кроме, конечно, людей, в обороне – крепостная артиллерия.
 
Так, что вникать в дела воинской школы я перестал уже давно, даже не помню, когда в последний раз принимал участие в совещаниях командного состава. Мне там не было места. Со всей текучкой справлялись сами инструктора, реже вникал в проблему Филипп, все работает и совершенствуется без штурмовщины. Уверен, если тебе нечего предложить и те, кого ты учил, добились большего, то зачем становиться «свадебным генералом»? Вот и я не стремился им быть, да и было ощущение, что меня оттирают от участия в формировании нового типа войска.
Таким образом, получилось добиться практической самоокупаемости такого уже гигантского учреждение, как воинская школа. От меня сейчас требуется только вооружение и перевооружение ратников из школы. За осень и зиму, как и уже часть весны, потратил на школу только чуть больше девяти сотен гривен. А контингент школы, между тем еще увеличился. Теперь наблюдается конкурс на место, даже что-то вроде экзамена проводится. А процентов тридцать новобранцев в школу – это уже вполне профессиональные воины. Многих привлекает уже тот факт, что при обучении отлично кормят. Повара уже приноровились готовить разнообразно и «по-боярски». Каши с фаршем, большим количеством овощей и крупы, как и наличие мяса в ежедневном рационе. А еще, как оказалось, выдача добротного доспеха, который уже на Руси называют «унжанским» за обязательную службу после школы в пять лет, с правом на женитьбу после двух, невиданная щедрость по нынешним временам. Да и еще иметь долю, пусть и тысячную, от трофеев, о которых так же небылицы ходят.
Так, что отделавшись от воинской школы, я нашел себе с конца осени новую забаву – сбор ополчения. Денег было много, провианта так же, а продавать его я не спешил, ожидая действий монголов и других соседей. Перерабатываем, храним, самим может пригодиться лишняя краюха хлеба в трудные времена. А разведка докладывала о не то, что тучах на границе, которые хмуро ходят, а целом апокалипсическом урагане.
Основу народного ополчения по моей задумке должны были составить разные немцы, ну и уже более-менее привычное к этому делу население поместий.
Доставшиеся мне больше шести сотен датчан после прошлогодних баталий, были посажены на землю, частью в Суздале, частью в унжанском поместье. Я старался их по большей степени распределить по поселениям, разным уголкам и родам занятий, чтобы не воспитывать у себя диаспору, члены которой сплошь военные. Не все в этом отношении получилось, но, по крайней мере, пока, консолидироваться и организоваться у данов и немцев не получилось. Вот тогда и зародилась идея воспользоваться народной мудростью: «Если восстание невозможно предотвратить, его нужно возглавить». Если перефразировать эти слова, то получалось так – пока даны и другие немцы не организовались и не стали вынашивать каких нелепых планов, особенно на фоне отсутствия женской ласки, нужно заняться их организацией и самому предлагать идеи для самореализации. И, если все они были в той или иной степени военными, то в этом направлении и нужно действовать.
Первое, что было сделано, так разделение данов на отряды, чье желание я не спрашивал, так как в процессе обдумывания нового проекта так им зажегся, что при первой же попытке возразить от одного из бывших пленных, хорошенько надавал тому по наглой европейской морде, чуть не зашиб. А после, и при всех собравшихся объяснил перспективы проявления нежелания стать доблестными воинами, защищающими русскую землю. Но, как я часто и стараюсь поступать, после «кнута» последовал «пряник». Первое – это небольшое жалование, которое компенсирует как моральные терзания, так и потраченное время. Тем более, что по мере службы, собирался уменьшать и объемы их работ в сельском хозяйстве или других производствах и промыслах. Ну и экипировка с доспехами и вооружением, пусть и в аренду, но казенная.