Доставь или умри (СИ)

Эллион тяжело поднялся с тела, оглянулся на парня. Роан так и стоит вскинув меч над головой, по левой руке бежит кровь. Чтобы заблокировать удар пришлось положить клинок на ладонь. Лицо серое, черты заострились.
— Молодец, — выдохнул Эллион, отряхиваясь, — где Тишь?
— Т-т-там...
Голос напоминает рассыпающийся по полу горох, из-за трясущейся челюсти.
— Иди за ней.
Девочка и сама выйдет, но Роану надо дать дело, чтобы перебить шок. Отвлечь от страха. Курьер глянул на мертвеца, поморщился и поплёлся к дороге. Что ж, он был предупреждён об опасных противниках и случившееся всецело его вина. Надо пересмотреть план действий исходя из того, что враг всегда знает, где он.
  
Глава 30
 
Тело жреца потащили глубже в лес за ноги. Голова мотыляется, как мячик на верёвке, ударяется о торчащие из земли камни и корни. Челюсть распахнута, а язык вывалился розовой тряпкой. Роан идёт позади, пинками освобождает руки, стоит им зацепиться за что-то. Тишь шагает сбоку, не обращая внимания на труп.
Накидка задралась к груди, обнажился крепкий живот с проступающими кубиками пресса. Кожа грубая, покрыта ритуальными шрамами и татуировками. С ближайшего дерева за процессией наблюдает белка. Роан сжал порезанную кисть, скривился и в который раз подавил желание пнуть мертвеца в лицо.
Эллион остановился на крохотной полянке, шумно выдохнув выпустил ноги и привалился спиной к дереву. Лоб блестит от бусинок пота, что собираются в струйки у висков.
— А не проще было там же? — Спросил Роан, оглядывая лес позади, вдруг враг крадётся следом.
— Проще. — Ответил курьер, опустился на корточки и начал шарить по карманам жреца.
— Ну так зачем?
— Потому что враг знает, что я не стал бы так делать. Так что если обнаружат труп, то будет маленькая путаница, а нам даже такое полезно.
— Хм...
В карманах и складках обнаружились мелкие монеты, пара амулетов войны в форме меча и топорика из латуни. Илмирит швырнул их за спину. Кошель, приятно тяжёлый, подкинул на ладони и бросил парню, тот поймал раненой рукой. Зашипел и выронил, тряся кистью. Мешочек плюхнулся под ноги и обиженно звенькнул содержимым.
К поясу жреца приторочена сумка-ремень, полная мясной «муки». Эллион поколебался, но тоже швырнул за спину. Провиант может быть сдобрен ядом к которому мертвец был иммунен. В полёте «мука» просыпалась и зависла в воздухе быстрооседающим призрачным шлейфом.
В кармашке на плече обнаружилась латунная коробочка. Эллион издал стон, отщёлкнул крышку и вновь застонал. Внутри нечто вроде компаса, с указанием сторон света, но стрелка вместо севера смотрит прямо в грудь илмирита.
— Что это? — Спросил Роан, подходя ближе.
На поясе парня покоится новый, трофейный меч. На полторы ладони короче, с простой, но практичной рукоятью. Навершие игриво касается пальцев правой руки.
— Ничего хорошего. — Буркнул Эллион.
Повёл «компасом» в стороны, наблюдая за стрелкой. Наконечник будто прилип к курьеру и только мелко подрагивает. Тишь встала рядом, спрятав руки за спину и наклонившись наблюдает за действием. Глаза сверкают детским любопытством.
— Ну, хоть расстояние не указывает. — Вздохнул курьер и начал сбрасывать с себя одежду.
Коробку сунул в руки парня и сказал мрачно:
— Следи за стрелкой, как только отклонится от меня, скажи.
— Эм... ладно... что это... зачем?
— То, о чём я предпочитал не думать.
— Нормально скажи!
Эллион издал стон похожий на ругань, вздохнул и покачал головой:
— Иногда курьеры пропадают и тогда их отправляются искать силы одного из храмов. А этот компас указывает на нужного курьера.
— Как?!
— А мне откуда знать? — Огрызнулся Эллион, за агрессией пряча банальный стыд. Мог бы и сам догадаться, как его отслеживают!
Одежду швыряет подальше, бросает взгляд на Роана, тот качает головой, и процесс продолжается. Плащ, куртка, рубашка. Следом полетели ботинки, а за ними и штаны. Тишь пискнула и, накрыв лицо ладонями, торопливо отвернулась. Курьер остался в одних трусах, сделанных из лоскута серой ткани. Скрученной хитрым образом и пропущенной меж ягодиц.
 
— Даже не дёрнулась. — Сказал Роан, усиленно глядя на проклятую стрелку.
— Уверен?
— Да.
Эллион скривился и потянулся к узлу, удерживающему исподнее на тазе. Пальцы коснулись ткани и застыли, медленно сдвинулись. Нет. Метка точно не в трусах, он их часто меняет или стирает. Провёл ладонью по татуировкам на груди, святые письмена Илмира, памятные знаки. Коснулся неприметного знака подмышкой и сжал челюсти.
Эту татуировку сделали через пять лет после становления курьером. Вспомнилась жгучая боль от иглы и жжение после. Эллион выхватил компас, поднёс к груди и стрелка плавно сдвинулась к той самой татуировке.
— Вот ведь...
Не вырезать, слишком близко артерия и множество важных вен да сосудов. Проще простого занести инфекцию и помереть в корчах.
— Что делать будем? — Спросил Роан, переступая с ноги на ногу и поглядывая на Тишь.
Девочка продолжает с наигранной заинтересованностью, рассматривать ствол дерева. Кончики ушей почти светятся от жара. Эллион сдавил компас в ладони, дёрнулся зашвырнуть подальше и остановился. Вздохнул и наклонился за штанами.
— Идти к цели, быстро.
— Но если они знают, где мы, это ведь... бессмысленно. Нам не спрятаться!
— Значит, и не будем. Пусть сволочи соревнуются за наши головы. Награду ведь получит только тот, кто убьёт тебя. А ты, мальчик, один, а желающих десятки если не сотни.
Роан натужно сглотнул колючий ком, зябко поёжился.
  
Глава 31
 
Эллион прижался грудью к толстому корню, в живот упёрся острый камень. Над головой на ветру шуршат листья. С вершины холма открывается вид на лес, ленту реки и жмущуюся к ней имперскую дорогу. На последней оживлённо, несмотря на скорый Танец.
Телеги снуют туда-сюда, как взбудораженные муравьи. Проносятся отряды воинов и сложно понять, кто из них спешит в соседний осколок, а кто выслеживает путников.
Сзади, меж корней устроились Роан и Тишь. Парень осматривается, а девочка обсасывает кусочек солонины. Курьер размышляет. Можно рискнуть и войти в город или крупное село до заката, и там переждать Танец. Это опасно, если их окружит крупный отряд, сбежать не получится.
Курьер поднял взгляд к небу, Старшая и Младшая видны отчётливо над противоположными горизонтами. Малая луна слегка повёрнута от привычного положения и это плохой знак. Эллион поглаживает железный наруч на левой руке. Оставаться на месте столь же опасно, но есть шанс остаться незамеченным.
— Что будем делать? — Спросил Роан, наклоняясь к защитнику и держась за дерево.
— Пока ждать.
— Ждать чего? Скоро ночь!
— Риск и скорость. — Вздохнул Эллион. — Для нас это одно и то же, по крайней мере сейчас.
Тишь на четвереньках, пачкая ветхие штаны землёй и остатками прошлогодних листьев, подползла под левую руку. Легла рядом, смотря то на лицо курьера, то на дорогу, то на Старшую луну. Рот приоткрыла и если скосить взгляд виден обрезок языка. Эллион ощутил, как по спине пробегает дрожь.
Он видел множество изуродованных людей, некоторых уродовал и калечил сам. Есть двадцать два способа превратить человека в омерзительное и беспомощное существо. Двадцать он применял за последние два года. Вот только кто и зачем отрезал язык девочке? Каким выродком надо быть для этого? Ещё выбросить в глухом лесу!
Сердце учащает бег, а пальцы против воли сжимаются в кулак.
Какую тайну она могла выболтать? Однако, если ей известно что-то важное, то почему не тронули руки? Девочка уже почти обучилась языку жестов, а в храме Илмира легко освоит письмо. Отрезанный язык не защитит никакую тайну...
На дороге началась суматоха. Группа вооружённых людей остановила повозку, убив коня и возницу. С холма сложно разглядеть, но с козел упал мужчина со стрелой в горле. Эллион сдавил корень до белых костяшек, прикусил губу. Трое забрались в повозку, скрылись за плотной тканью. Через минуту на дорогу вышвырнули мужчину.