Десять историй о любви (сборник)
Виктор понимал. Он молча смотрел на директора и не мог двинуться с места. Однако его поразили не столько слова босса, сколько то, что происходило с его лицом. Под глазами у директора неожиданно проступили темные круги, щеки ввалились, кожа приобрела зеленоватый оттенок, а нос вдруг как будто совсем исчез, и на Виктора смотрело уже не лицо, а череп.
– Ты чего? – совершенно другим голосом спросил директор. – Что ты на меня так уставился?
– Ничего, – выдавил из себя Виктор. – Просто… у вас что-то с лицом.
– Иди, работай, умник. И держи в башке то, что я тебе тут сказал.
Выходя из кабинета, Виктор обернулся, и директор снова поднял голову от бумаг. Лицо у него было совершенно нормальным.
– Нет, я же говорил вам, что с психикой у вас все в порядке, – сказал врач, записывая что-то в свой толстый журнал. – Можете не беспокоиться. Галлюцинации у вас, скорее всего, от переутомления. Надо вам отдохнуть. Давно были на курорте? Возьмите отпуск и поезжайте куда-нибудь на юг. Я раньше обычно ездил на Украину. Чудесные там места. Не бывали?
Но Виктору было совсем не до украинских чудес. Через два дня после визита к врачу он получил новое сообщение. На этот раз оно было еще страшней.
«Сходил к директору? Ну и дурак. Потому что я знаю, что ты воруешь не только для него. Хочешь, я напишу ему – сколько ты у него украл денег?»
Виктор долго смотрел на белый экран монитора, потом протянул руку и впервые подвел курсор к слову «Ответить».
Он написал только два слова.
«Кто ты?»
Через минуту компьютер издал звук, сигнализирующий о новом сообщении.
«Тот, кто тебе нужен».
Виктор посидел еще и потом медленно написал: «Зачем?»
Ответ пришел почти сразу.
«Ты знаешь».
И еще через несколько секунд: «У памятника Гоголю за почтамтом. В два часа».
Виктор откинулся в кресле и закрыл глаза. Ему не хотелось ни о чем думать. Просидев так пять минут, он потянулся наконец, чтобы выключить компьютер, но в этот момент на экран выскочило еще одно письмо.
«А как тебе лицо твоего директора?»
На Арбатской площади было шумно. Оставив машину недалеко от метро, Виктор почти бегом направился к почтамту. Сердце его колотилось как бешеное. Часы возле кинотеатра показывали без пяти два. Сделав шаг с тротуара, он хотел перебежать дорогу, чтобы не терять времени в переходе, но в это мгновение откуда-то сзади раздался крик:
– Стой! Не ходи туда!
Он резко остановился, и мимо него, буквально в двадцати сантиметрах, пронесся тяжелый грузовик. Хватая ртом воздух, Виктор в ужасе отпрянул назад, но огромный «КамАЗ» уже скрылся за поворотом. Виктор сделал еще шаг назад, замер и потом медленно повернулся. Рядом с табачной палаткой молодая женщина склонилась над малышом, который забрел в самую середину большой лужи и радостно топал ногой.
– Кому говорю, не смей больше туда ходить! – сказала она и потянула малыша за руку.
Виктор стоял на месте и продолжал смотреть на женщину и ребенка. Выведя малыша из лужи, она присела перед ним на корточки и стала что-то шептать ему на ухо. Виктор, сам не понимая почему, не мог оторвать от них взгляда. Наконец женщина, продолжая сидеть на корточках, медленно повернула голову и посмотрела прямо на него. Виктор встретился с ней глазами, и по спине у него пробежал холод. Женщина, улыбаясь, смотрела на него и гладила по голове ребенка.
У нее было лицо той девушки, которая приходила к нему по ночам.
* * *На следующий день он получил новое сообщение.
«Ну как?»
«У памятника никого не было», – ответил он.
«Я не об этом».
«Нам нужно встретиться. Я больше так не могу».
Еще через два дня ему прислали новый адрес. Теперь надо было ехать в Воронеж.
– Ты что, с ума сошел? – сказал директор. – У нас сейчас самый ответственный момент. Нужно успеть до пятницы перевести в Швейцарию еще пять миллионов.
– Я не знаю.
– Что ты не знаешь? Насчет Швейцарии? Будешь выпендриваться – закрою тебя.
Но Виктор не знал совсем другого. Он не знал – сошел ли он с ума.
В Воронеже к нему на встречу снова никто не пришел. В письме ему сообщили, что он должен ждать невысокого полного мужчину лет сорока пяти, но он целый час озирался на центральной площади города в смутном страхе увидеть в потоке людей лицо своей ночной гостьи. Ни девушка, ни мужчина на площади не появились.
То же самое произошло в Иваново и потом в Йошкар-Оле.
С каждым новым письмом и с каждой новой поездкой в нем росла уверенность, что он просто сходит с ума. Иногда ему казалось, что все это – очередной кошмар, от которого он никак не может очнуться, заснув под самое утро в своем кресле, вздрагивая от любого шороха, но все же не находя в себе сил вырваться из паутины нелепого и ужасного сна.
– Мне нужен один билет до Киева, – сказал он, наклоняясь к окошку кассы. – На самый ближайший рейс.
– Ближайший улетает через полтора часа.
– Мне подходит. Сколько с меня?
Девушка за стеклом перевела взгляд на монитор своего компьютера.
– Извините. На сегодня билетов уже нет.
– Нет? – Виктор нахмурился. – Ну, тогда давайте на завтра. Во сколько улетает первый?
– В 10.45.
– Хорошо. Давайте на этот.
Девушка снова посмотрела на свой компьютер.
– Извините, на этот рейс тоже, к сожалению, билетов нет.
– Да что за чертовщина! А на какой есть? Может, вы сразу скажете мне – на какой ближайший рейс до Киева у вас есть билеты?
Она посмотрела на монитор.
– Послезавтра, в 14.25.
– Послезавтра? – Виктор не смог скрыть своего раздражения. – Хорошо, сколько с меня?
Она назвала сумму, взяла у него паспорт и начала набивать его данные в свой компьютер.
Виктор вынул из кармана портмоне и стал пересчитывать деньги. Внезапно по спине у него побежали мурашки. Он буквально физически ощутил, что на него кто-то пристально смотрит. Стараясь делать это незаметно, он краем глаза оглядел аэровокзал, но ничего подозрительного не увидел. Облегченно вздохнув, он перевел взгляд на девушку за стеклом кассы и вздрогнул от неожиданности.
Вместо того чтобы печатать на своем компьютере, она сидела абсолютно неподвижно, вытянувшись как струна, и огромными воспаленными глазами смотрела ему прямо в лицо.
– Не надо лететь на этом самолете, – сказала она глухим голосом, совсем не таким, каким разговаривала с ним минуту назад. – У Николая Ивановича родился сын. Все погибнут.
Виктор в ужасе отшатнулся от окошка кассы, не понимая еще до конца причины своего страха, но уже внутренне приняв его как должное, и приготовившись делать то, что ему велят.
– Ну, вы берете билет, мужчина? – уже совершенно нормальным голосом сказала девушка. – Или так и будете там стоять?
– Нет, нет, – заторопился Виктор. – Я лучше поездом. Извините, что побеспокоил вас.
По поводу слуховых галлюцинаций врач сказал ему, что они также являются следствием переутомления. Поэтому Виктор прав, что решил съездить на Украину.
– Я же вам говорил – там лучший отдых. И очень хорошо, что поездом. Самолеты в последнее время, сами знаете… не того…
В поезде действительно было лучше. Еще только убирая чемодан на самую верхнюю полку, Виктор каким-то шестым чувством понял, что этой ночью он сможет уснуть. Ляжет, закроет глаза и тут же погрузится в сон. Без кошмаров. Ему самому было непонятно – откуда он это знал, но он был в этом твердо уверен.
Единственное, что раздражало его в купе – это непонятный попутчик. Постоянно поглаживая длинную бороду, он не сводил с Виктора глаз. Следил из своего угла возле столика за каждым его движением.
– А вы меня не помните? – наконец заговорил он. – А то я все жду, когда вы сами со мной заговорите.
Виктор внимательно посмотрел на человека с бородой.
– Нет, я вас не помню.
– Странно. А мы ведь с вами вместе учились.
– Где?
Виктор перестал расстилать постель и повернулся к попутчику.