Каникулы с огоньком. Любовь с первого взрыва (СИ)

На задворках замутнённого сознания пронеслись две мысли: «куда делся мой свитер?» и «о, у этого парня есть стиль: шёлк!»
А дальше был водоворот страсти, в котором я растворилась до последней частички. Я перестала существовать для окружающего мира, исчезнув в Рине. Он был ветром, и я летела, подхваченная порывом, как осенний лист, нежась в ласковых потоках… взлетала вверх искрами раздуваемого костра… Он был грозовым ливнем, и я встречала его землёй, растрескавшейся от засухи… Он обрушивался волной, и я захлёбывалась в этих сумасшедших чувствах…
  
Я не знала, что такое возможно, что так бывает… меня вообще не стало, я растворилась в нём. Исчез мир, исчезла я, остались только эти невероятные ощущения, возносящие меня выше и выше, прямо в сверкающее звёздами небо… А потом я взорвалась, рассыпалась брызгами безумного фейерверка, опадая невесомыми хлопьями пепла в его нежные ладони…
Проснулась я с ощущением ровного спокойного счастья, заполнившего меня, кажется, до самого краешка – толкни и расплескается. Каждая клеточка моего тела пела от тихой радости… И где-то далеко-далеко, на грани восприятия, казалось, играла тихая причудливая музыка…
Мои ощущения мне так понравились, что я не стала торопиться открывать глаза и возвращаться в этот скучный мир. Такие дивные чувства хотелось длить и длить… в них можно было плыть, как в нежной тёплой воде… Я попыталась вспомнить, что же такого восхитительного мне приснилось… Это точно было что-то волшебное!
Воспоминания обрушились лавиной. Это мне не приснилось! Я распахнула глаза.
И встретилась взглядом со смеющимися глазами Рина:
- Доброе утро, любимая.
- Доб… Ой! – я поняла, что лежу у него на плече, прижавшись всем телом… и из всей одежды на мне только собственная кожа. На нём, судя по тому, что я ощущала, тоже.
Перед внутренним взором стремительно замелькали эпизоды прошедшей ночи, и я поняла, что стремительно заливаюсь краской.
- Ты такая очаровательная, когда смущаешься, - Рин, улыбнувшись, нежно убрал прядь волос с моей щеки и придвинулся ближе, прижимая меня к себе. Я мговенно ощутила всё величие его боевого настроя…
Неведомая музыка, казалось, заиграла ещё громче… При этом ощущала я её как-то странно, словно изнутри себя… Эта музыка, накладываясь на обжигающие ласки Рина, сводила с ума, заставляя искать его губы и кусать их в требовательных поцелуях, она заставляла желать большего, и я впивалась ногтями в его плечи, притягивая к себе… Это было какое-то безумие. И он отвечал на это безумие именно так, как я хотела, а я делала так, как хотел он… И мы двигались в такт этой странной музыке в самом древнем танце, какой только был известен человеку с зари времён…
Но вот отгремел последний аккорд унёсший меня в сверкающие небеса, и музыка утихла, оставив меня обессиленно лежащей на груди Рина, укутанной в его нежные объятия.
Он зарылся пальцами в мои волосы, провёл рукой по спине, вжимая меня в себя и шепнул на ухо:
- Моя. Только моя!
Я блаженно потёрлась щекой об его грудь. Говорить не хотелось. Хотелось лежать вот так вечно, наслаждаясь его теплом, ощущением его кожи на своей… И этой вычурной, напоминающей восточную, музыкой, играющей где-то на грани восприятия…
- Что это за музыка у тебя тут играет? – лениво поинтересовалась я. – Никогда такую не слышала.
- Музыка? – удивился Рин. – Нет никакой музыки.
- Ну вот эта… - я пальцем отбила по его груди несколько тактов. – Разве не слышишь?
- Надо же, как ты забавно чувствуешь брачную связь, - усмехнулся Рин.
Как ошпаренная, я скатилась с его груди и уставилась в глаза, полная жутких предчувствий.
- Ка-какая ещё брачная связь? – ошарашенно переспросила я, чувствуя, как от ужаса холодеют конечности.
- Вот эта, - он поднял правую руку, и я увидела, как от запястья прямо на моих глазах выше и выше разбегается витиеватый узор, серебристым плющом заплетая его руку.
- Ты… Ты женат?! – в ужасе спросила я. Боже, это ж надо было так влипнуть!
Он отвлёкся от рассматривания узоров на собственной руке и с интересом взглянул на меня.
- Ну да.
И, видимо, правильно поняв ужас в моих глазах, уточнил:
- На тебе.
- Н-на мне? – всё еще заикаясь переспросила я. – К-как это?
Он вздохнул и, приподняв мою правую руку, слегка нажал пальцем на запястье.
И я, с восторгом пополам с ужасом, смотрела, как от моего запястья вверх, к локтю и выше, разбегается такой же вычурный узор, как у него, только тёплого золотистого цвета.
- К-как это? – я с изумлением потыкала пальцем в узор, который продолжал оплетать мою руку.
- Ну надо же, как мощно получилось! – вместо ответа подивился Рин и, хитро покосившись на меня, тоже провёл пальцем по моей руке, слегка задержавшись во впадинке локтя, от чего по всему моему телу пробежал табун мурашек, а голова снова закружилась…
Я помотала головой. С такой своей реакцией на него, я, похоже, вынуждена буду жить в его постели! Называется бойтесь исполнения своих желаний… С другой стороны… Ммм… Нет! Стоп!
- Это что, - возмутилась я. – Я теперь буду всю жизнь ходить, разрисованная под хохлому?!
- Нет конечно, - улыбнулся Рин. – Видишь?
О снова поднял свою руку, и я увидела, что его узор бледнеет, выцветая и сливаясь с кожей.
- Только если понадобится подтвердить факт брака... Ну и, как я понимаю, даёт парочку дополнительных бонусов. Вроде того, что всегда будешь знать, где твой супруг находится.
- Очень удобно, - саркстично заметила я. – То есть я теперь замужем?
- Упс! – сообщил мне Рин. – Так получилось!
- А как же предложение руки и сердца? – вдруг возмутилась я. – Горячие признания? Период обручения, когда можно узнать друг друга получше… походить на свидания, попро… ммм, - я осеклась, поняв, что почти проговорилась.
Рин, рассмеявшись, опрокинул меня на подушки и навис сверху:
- Ах ты коварная дама! Ты хотела просто обручиться, и беззастенчиво пользоваться моим прекрасным телом?!
- Ммм… - зарделась я. – Но ведь это было бы обоюдное пользование, разве нет?
- Мда, - согласился он. – В твоих словах есть логика. – он снова плюхнулся рядом, прижав меня к себе. – Извини. Когда два таких существа, как мы с тобой, встречаются, очень сложно предвидеть результат.
 Глава 4. Статус важнее всего 
- Двасущества? – возмутилась я. – Это как?!
- Ну не хочешь же ты мне сказать, что до сих пор считаешь себя человеком? – усмехнулся Рин.
- Эээ… - опешила я, потому что действительно считала. – А кем?
- Ну да, - ехидно ответил он. – Люди у вас обычно легко превращаются в сов, швыряются в противника огнём… или вообще спокойно могут развеять его на атомы.
- А я что, могу? – удивилась я.
- Давай мы пока потренируемся на камешках? - с деланой печалью вздохнул Рин.
Я смотрела в его ехидные глаза, и у меня вырисовывался план мести. Сейчас я из него всю душу вытрясу!
- Значит я теперь твоя жена?
- Примерно так и обстоят дела, - согласился Рин.
- Совсем-совсем? – прищурилась я.
- Пока смерть не разлучит нас, - усмехнулся Рин. – Когда я умру, сможешь выбрать себе нового мужа… Пока я жив, надеюсь, тебе просто не захочется…
И он, вдавив меня в подушки, одарил таким жарким поцелуем, после которого единственное, чего мне хотелось, это продолжения… Но я сумела себя сдержать! Медаль мне после такого нужно дать!
- Та-ак… - протянула я, пытаясь срочно вернуть себе ясность мышления…
И как только мне это удалось, я вывернулась из-под него и взгромоздилась сверху, заглядывая в глаза:
  
- А раз я твоя жена, давай, колись, что у тебя за проблемы. Почему ты собрался умирать?! Что у тебя за контузия? Я имею право знать!
Рин резко посерьёзнел.
- Имеешь, - кивнул он. – Но если ты думаешь, что извиваясь на мне вот таким образом – и он с нажимом провёл по моей спине рукой, посылая во все стороны волны восхитительных мурашек, - ты добьёшься от меня каких-то признаний, кроме любовных… Извини, ты переоцениваешь мою выдержку. Я еле сдерживаюсь, чтобы вот прямо сейчас не повторить все наши ночные научные изыскания сначала по порядку, а потом вразнобой…