Затерянные в Эльдорадо (СИ)
А эти его претензии, а? «Колумбасик у нас уже „Тавиньо“» Вы слышали, нет? Ты летел себе по другому борту, вот и лети дальше… как фанера над Парижем. Как ни крути, а Эндрю из всех попутчиков – самый безопасный. Скромный. Деликатный. Как тело́к на ярмарке: кто за веревочку поведет, за тем и пойдет. Сейчас главное дать ему пару-другую дельных советов по выживанию. Вскользь, между делом. Чтобы не сильно бросалось в глаза. А он потом из благодарности мне нижеспинье прикроет. Он знает, что такое благодарность.
…О, а вот и сумочка! Забилась под сидение, что стояло следом за моим. Куда бы мне забиться…
…А я – нет. В смысле, не знаю, что такое благодарность. Раздражает меня чертов британец, или нет, но он спас мне жизнь. Даже дважды, учитывая бутылку с ядом. Я медленно выдохнула, повернулась к нему и извиняющимся тоном произнесла:
– Спасибо!
Брайан вздрогнул от неожиданности:
– Не за что, – ответил он и толкнул дверь.
– За то, что спас, – пояснила я, чтобы у него не сложилось неверное представление, что я о выходе.
Дверца съехала вбок, открывая вид на джунгли. Порог зависал примерно на уровне моего роста. Не знаю, чем нам поможет этот цивилизованный выход, из которого и выход так себе, а вход-то точно никакой.
– Ну… лучше поздно, чем никогда, – удовлетворенно прокомментировал мои слова британец.
Я – блондинка. Я молчу. Молчу и хлопаю ресничками: хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. А то опять до чего-нибудь договорюсь.
– Извини, – смиренно повинилась я. – Я была слишком потрясена аварией. И гибелью пилота.
Хлоп-хлоп. Хлоп-хлоп.
По лицу было видно, что Уэйд готовился сказать какую-то язвительную гадость, но тоже взял себя в руки и, как положено правильному аристократу, ответил:
– Я понимаю. Рад, что ты заметила.
Снаружи послышалась перепалка между Эндрю и колумбийцем. Не хватало еще, чтобы они сцепились. Американец мне нужен живой и здоровый. А в драке с Отавиу я бы на него не поставила.
– Да что ж они опять не поделили?… – разделил мою досаду Брайан и пружинисто спрыгнул вниз, придерживаясь рукой за порог.
Парень был в прекрасной спортивной форме. Я поковыляла следом. Спустила одну ногу за другой и, удерживая вес на животе, стала скатываться. И попала в чьи-то твердые руки, которые вцепились в мои ребра и поставили меня на землю, на секунду прижав спиной к чьей-то горячей груди.
– Можешь не благодарить, я помню: ты в шоке, – выдохнул мне в волосы британец.
Я – блондинка. Я молчу.
– Спасибо, – пискнула я, и он легонько шлепнул меня по заднице, подталкивая в сторону скандала.
– …Отойди от багажа, – говорил американец, стоя на земле. Рядом с ним лежал открытый чемодан с идеально сложенными по пакетикам вещами. – Это – не твоё.
– Чу́па-чу́па перу́ли! – насмешливо ответил на это футболист.
Сама по себе фраза «соси-соси леденец» была вполне невинна, но характерный жест у паха придавал ей похабный оттенок. Сам колумбиец повеселел. В глазках заблестел огонек. Кажется, сигареты из багажа были не просто сигаретами13.
– Отавиу, объясни, пожалуйста, чем ты занимаешься? – вежливо, но со стальными интонациями поинтересовался Брайан.
– Ищу что-нибудь полезное, – радостно сообщил колумбиец.
И не понятно: то ли полезное всем, то ли ему лично, но скорее выборочно: что нужное – ему, что ненужное, тем он мог и поделиться.
– А давай искать вместе! – скопировал его придурочные интонации британец и легко запрыгнул в багажное отделение.
Я в очередной раз позавидовала его форме. У меня со спортом всегда были проблемы, хотя на выносливость я никогда не жаловалась.
На челе Отавиу отразились следы мыслительной деятельности. Видимо, такое предложение не совпадало с его планами.
– А ты чего здесь раскомандовался? – недовольно заявил он. – Тебя командиром никто не выбирал.
– Могу сказать одно: тебя командиром не выберут совершенно точно! – парировал британец.
– Зато я здесь всё знаю, – возразил колумбиец.
– Да? – удивился Уэйд. – Тогда скажи, где мы находимся.
– В сельве, – ответил футболист со знанием дела.
– Ого! Ни за что бы не подумал! А где именно в сельве? – продолжал допытываться британец.
– Можно подумать, ты знаешь, – буркнул футболист. – У тебя что, связь появилась?
– Нет. Но, как ни смешно, у меня есть карта. И по времени в пути мы можем примерно определить район падения. А у тебя?
– А меня есть ты, который скажет, где мы упали, – довольно заявил колумбиец, несколько переходя границы в нашем межнациональном диалоге.
– Шутки шутками, – уже серьезно ответил Брайан, обращаясь ко всем, – у нас серьезные проблемы.
– Да ну? – потянул колумбиец, но Уэйд его проигнорировал.
– Нам нужно привлечь внимание поисковых самолетов, – продолжал британец.
– Но, боюсь, если на борту не работала радиосвязь, никто не знает, что мы потерпели крушение, – возразил Эндрю. – И не узнает еще… Где-то с полчаса, – он взглянул на наручные часы.
– Да никто не будет нас искать! – выплюнул Отавиу с ненавистью непонятно к кому. – Неужели вы не понимаете?! Нас похоронили, – он кивнул головой в сторону носовой части самолета. Туда, где находилось тело пилота. – Может, сделают ради приличия пару кругов возле аэропорта… Все нормальные люди понимают, что если мы взорвались, то какой смысл нас искать? А если не взорвались, то повстанцы нас найдут раньше, чем правительственные силы. Давайте им помигаем, чтобы удобнее было обнаружить. Гринго на выкуп, британец на органы, блондинка на потеху, и я – в качестве декорации пейзажа свежим трупом.
– Нас будут искать, – убежденно заявил Брайан.
Колумбиец расхохотался.
– Ты – сын миллиардера? – насмешливо спросил он, даже не подозревая, насколько близок к истине, судя по моим наблюдениям.
Но, как ни странно, Уэйд не признался. Впрочем, я бы на его месте тоже не призналась.
– На борту граждане трех иностранных государств, – напомнил он вместо этого.
– Вашим посольствам принесут соболезнования, – фыркнул колумбиец. – Надо выбираться самим.
– Предлагаю развести сигнальный костер в «окне», там, где самолет вошел в полог леса. Я проходил в ту сторону, там есть открытые места, – словно не слыша его, продолжал британец. – Это даст спасателям возможность нас заметить.
– Я – за, – поднял руку Додсон.
Три пары глаз устремились на меня.
– А ты что думаешь, Келли? – спросил Брайан, намереваясь получить полное численное преимущество.
Я была согласна, что вряд ли нас будут искать всерьез. Кем бы ни был Уэйд в Англии, здесь он никто, и ради него колумбийцы куло не почешут. И выходить, скорее всего, придется самим. А мы не готовы к походу по джунглям от слова «совсем», за исключением, разве что, британца. И тот, скорее всего, не заморачивался оборудованием и пропитанием, поскольку всё это можно найти на месте организации экспедиции. Никто не идет в джунгли без команды носильщиков и проводника. Думала, что погребальный костер был бы идеальным концом для неизвестного пилота. В стиле языческих обрядов и, главное, безопасно и не обременительно для оставшихся в живых. Но вряд ли эти мысли соответствовали избранной мною роли.
– Я думаю, что хочу пить. И скоро захочу есть, – ответила я.
__________________________________
13 - В Колумбии легализованы гашиш, марихуана и кокаин. Разрешенное количество вещества для хранения: 20 грамм (марихуана) и 1 грамм (кокаин). Инъекционные наркотики там популярностью не пользуются. Предпочтение отдается легким.
Глава 9. Брайан
Я с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Вопрос был предельно прост. И ответ был очевиден. Но, похоже, все извилины блондинки ушли в локоны.
– Нам было очень интересно узнать о твоих насущных потребностях, – сообщил я. – А теперь всё же скажи, что ты думаешь по поводу костра?
– По поводу костра я думаю, что если кто-то вынет из чехла своё «пёрдэ»14 и чего-нибудь настреляет, нам будет, что на нем поджарить, – заявила девчонка, и мне слегка поплохело.