Затерянные в Эльдорадо (СИ)
– Приятного аппетита, Отавиу, – сморщилась девчонка. – Давайте собираться.
И взялась за лямку рюкзака.
Где-то через час лес стал редеть. Деревья с огромными стволами и досковидными выростами исчезли окончательно, а змееподобные корни остались. Плохо проходимые туманные леса, перевитые лианами и увешанные лишайниковыми бородами, сменились непроходимыми зарослями кустарников и травы выше человеческого роста.
Резкий, пронизывающий ветер пробирал насквозь, и мы приоделись, кто во что мог. Из-за ветра в разряженном воздухе дышать стало особенно тяжело. Продираться сквозь заросли стало еще сложнее. Отавиу, шедший первым, ныл и требовал нож. На что я ему возражал, что раз он сожрал всё мясо, ему и отрабатывать. А охотничий нож – не мачете, для вырубания травы не приспособлен. О том, что ножик я ему не дам ни при каких условиях, даже если на него пума набросится (и особенно в этом случае), я не говорил. Но, полагаю, это читалось между строк. Поэтому колумбиец ныл, но шел вперед. Правда, через каждые пять минут требовал привал. Я настаивал, что осталось уже немного. Не знаю, сколько именно «немного» нам оставалось на самом деле. Несмотря на то, что лес стал мельче, туча, сквозь которую мы пробирались, не давала ничего рассмотреть дальше пяти метров. Единственной радостью (и долгожданным отдыхом для Феррана) стал обнаруженный им куст ежевики78. Он был быстро объеден в восемь рук и четыре рта. Колумбиец воспрял духом и двинулся вперед в надежде найти еще. Даже ломанулся. Наверное, рассчитывал оторваться, чтобы новая находка досталась только ему. Увы, никто отставать не хотел. Когда мы вышли на ровную поверхность, я сначала подумал, что это такая же площадка, как та, на которой мы останавливались на перекус. Но мы шли вперед, а площадка не заканчивалась. Впереди появилась лужица воды. Это определенно была вершина.
Американец склонился, упираясь в колени руками.
– Нужно отдохнуть, – констатировал он, подняв голову.
На него больно было смотреть. Он не жаловался, в отличие от колумбийца, но был весь красный и надсадно дышал. Подъем ему дался тяжелее всех. Даже Келли выглядела лучше, хотя была девчонкой. Возраст. Возраст плюс отсутствие регулярной физической нагрузки. Спасибо тренеру по фитнесу, у меня проблем было меньше всех.
Ферран никого ни о чем не просил и ни у кого ничего не спрашивал. Он просто сбросил свои вещи на землю и завалился спиной на гигантскую кочку. Блондинка поступила так же, только предварительно вытащила из рюкзака свой матрасик. Заботится о здоровье. Благоразумная девочка, хоть и блондинка.
Видимо, ветер и предстоящий ночной холод никого не смущали. Что мне оставалось делать? Я присоединился к мнению большинства. Тем более что моего мнения не спрашивали.
_____________________________________
78 - Южноамериканская мора – ближайший родственник ежевики и малины.
Глава 35. Келли
Как я вымоталась! Казалось, что я так и пролежу на этой кочке до самой ночи. Но нет. Очень скоро я почувствовала, что весна в горах Колумбии совсем не то же самое, что на равнине. Есть хотелось немилосердно. Даже не так. Хотелось жрать. Хотя приличной девушке так говорить нельзя. Да и хотеть жрать нельзя приличной девушке. Вот бы посмотреть на тех, кто придумал эти приличия, после подъема на высоту три тысячи метров с одним завтраком в желудке.
Я собрала волю в кулак, мысленно подвесила перед носом картинку сочного стейка и, шатаясь, пошла за ним, как осел за морковкой. Нужно было что-нибудь найти. И съесть.
Через минуту – или пять, от усталости восприятие времени могло измениться, – меня нагнал Брайан.
– Я не помешаю? – спросил он тактично.
Уединиться не тянуло. Похоже, вся лишняя вода вышла через поры. Я помотала головой.
– Здесь есть что-нибудь съедобное? – спросил он. Раз уж признался, что не биолог, можно и спросить. Да.
Я пожала плечами.
– Потенциально – да. Можно было бы натрясти семян диких злаков, но не сезон. Скорее всего, все уже осыпались. Есть шанс найти смородину на скалах. Она тут волосатая, но есть можно. Если повезет, встретим мортино79 или таругу.
– Мортино80?
Уэйд, виконт, блин, Эшфорд, черт бы его подрал, смотрел на меня так, будто я говорила на китайском. Хотя на китайском я не говорила.
– Это ягода такая, – пояснила я. – Но не факт, что съедобная. В смысле, здесь много разных ягод, похожих друг на друга, одни – съедобные, а другие, почти такие же, – ядовитые. Даже местные путают.
– Пробовать будем на Отавиу, – тут же предложил он.
Колумбиец достал всех. Из нас двоих. Эндрю держал нейтралитет. Подозреваю – из последних сил.
Я кивнула.
– Хорошо бы на пуйю наткнуться, – размечталась я. – Но она обычно южнее. Здесь в основном фрайхелоны.
Я взглянула на спутника. Он делал серьезный вид, и даже кивнул. Будто понял.
– Они на первый взгляд похожи, – я ткнула в высокое растение выше меня ростом, с мохнатой шапкой из листьев наверху. – Это – фрайхелон81.
– Фрайхелон – это по-испански «монах», – просветил меня Брайан.
Молодец, испанский знаешь. Золотую звезду тебе на грудь и корону из фольги на фаллос.
А что я на него так взъелась? Знала же, что он не из простых. Ну, виконт. Альберт вообще графом был. Будущим герцогом. Меня таким не впечатлишь. Правда, в отличие от графа, виконт защищал меня от подонка, а не был им. Но еще не вечер. Уэйду графом стать только предстоит. К тому времени, глядишь, на чванливость и мразотство нарастет.
Да вроде нет. Вроде Брай выглядит в этом вынужденном путешествии самым адекватным. Тогда чего же я так злюсь?
Наверное, просто от голода. Просто от голода.
Я пожала плечами. Фрайхелон – и фрайхелон. Нам, немытым рылам, такие подробности знать не по чину.
– А у пуйи82 наоборот, – продолжила я объяснять «биологу», чем различаются типичные обитатели парамоса. – Внизу – шапочка, а вверх такой…
Член. На мой взгляд сексуально неудовлетворенной женщины, пуйя напоминала эрегированный член. Но не буду же я в этом признаваться?
– …столб… – выкрутилась я.
И что сопротивлялась Тавиньо? Нужно было расслабиться и получать удовольствие. Сейчас бы не кидалась на безвинного британца. И не чудилось бы мне. Всякое.
– …И пуйя съедобная.
Я хмыкнула пошлым мыслям.
– Пошли искать пуйю? – предложил Брайан, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться.
И мы пошли. Точнее, мы и так шли. Просто пошли дальше.
Здесь, на вершине, туман стал рассеиваться. Впрочем, так всегда: ближе к вечеру небо на вершинах начинает проясняться. Я оглянулась назад. Сквозь белесую вуаль можно было разглядеть наших спутников, за которыми начиналась сплошная бледно-серая стена тучи. Впереди виднелся частокол фрайхелонов. Там, где стоят «монахи», пуйям не место. Жаль. Жрать-то как хочется!
– А дичь здесь какая-то есть? – спросил британец.
– Если верить охотничьим байкам, то пуду83 можно встретить. Говорят, – я бросила короткий взгляд на Брайана, – они восстанавливают солевой баланс, вылизывая мочу. Опытный охотник пописает и сидит неподвижно. Оленек на запах прибегает.
– Как будем пи́сать: вместе или по очереди?
Я посмотрела на британца. В его глазах искрился смех. Я ткнула его кулаком в плечо. Можно сказать, сокровенным знанием делюсь. Не факт, правда, что достоверным.
– От холода мы здесь сдохнем быстрее, чем от голода, – уже более серьезно изрек Уэйд, растирая плечи. – И выбор у нас: или мерзнуть здесь, или на склоне. До заката шансов уйти в теплый пояс никаких. Есть мысли?
Я оглядела пустошь с пучками подсохшей травы и столбами-монахами.
– Вот если бы у нас был топор…
– Мы можем натаскать сушняка со склонов, на ночь хватит, – отмахнулся британец. Он же у нас виконт. Он всё знает. – Но при таком ветре…
– Вообще-то, я имела в виду, что можно было бы нарубить фрайхелонов, уложить, как бревна, связать веревками. Получится подобие гнезда. Внутрь натаскать сена. Сверху натя…