Затерянные в Эльдорадо (СИ)

Заполошенная Хучуй вбежала во двор без украшений, но с жуткой вестью, что в поселке Суачиас на огромных черных зверях, воняющих, как злые духи. Никто ей не поверил, но вся малышня побежала проверять. За ними вышел старший брат Апони, Кичи – теперь он отвечал за младших. Мамы тихо плакали у стены женской хижины. Апони на правах любимицы сидела на коленях у циновки отца и тоже утирала слезы.
Возле дома послышался перестук и визги малышей. Апони вскочила. И тут же осела – от испуга.
К дому подходил огромный, ростом выше Апони, зверь с длинными ногами. Он был чем-то похож на оленя, только больше, без рогов и с диковинным хвостом. На звере восседал… Суачиас. Апони сразу это поняла. Совершенно точно, он не был человеком. Его кожа была светлей, чем у любого из людей, но главное не это. Волосы, волнами лежавшие на его плечах, были, как тонкое золото у Шиая. А глаза… глаза его были голубыми, как крылья бабочек. Таких не бывает у земных существ.
А еще он был одет не по-человечески. Вместо покрывала его тело было спрятано под многими слоями тканей, обнимавших руки, ноги и торс. На стопах и голенях были еще дополнительные одежды из чего-то, непохожего на ткань. Все это держалось на сыне богов магической силой. Наверное, очень неудобно ходить в таком тканевом доспехе.
Зазевавшаяся Апони поздно опустила взгляд. Но Суачиас его заметил, остановил животное (или дикого демона – на ком ездят Суачиас?), спрыгнул и двинулся к Апони. Девушка склонила голову и сжалась. Сейчас последует расплата за любопытство и недостаточную почтительность.
– Твой муж? – спросил подошедший, странно произнося слова, и опустился на колени рядом.
Интересно, где он прячет ту палку, которой убил отца? В какой момент он плюнет огнем в нее, Апони?
Апони помотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Молчали жены. Молчали дети. Молчали рабы. Только Суачиас говорил.
– Отец?
Апони кивнула.
– Ты его любить? – уточнил голубоглазый демон.
Апони яростно закивала головой. Краем глаза она отметила, как его взгляд метнулся на ее левую грудь, выпавшую из-под плаща. Но снова вернулся к лицу.
– Ты не умеешь сказать? – путался демон в словах.
– М-могу, – набралась она мужества. – Он заботился обо мне, – добавила она.
– Отец теперь на небесах, – утешающим голосом продолжил Суачиас. – Земные беды и тревоги оставили его. Наш Создатель позаботится о нем.
Чужак точно Суачиас, убедилась Апони. Его отец на небесах. И мамы правы: боги забыли своих детей. Создателю мира Чиминигагуа больше нет дела до людей-муиска. Наверное, эти Суа и Чиа стали большой проблемой, и даже сам создатель теперь заботится о Суа. Возможно, теперь Суачиас убьют всех муисков, как уже убили сипе и саке, и станут жить на их земле.
Апони стало безумно жаль себя, и мам, и младших сестричек, и даже вредного Кичи, который постоянно норовил дернуть ее за косу. А больше всего ей было жаль Шиая. И она заплакала.
– Не плачь. Отец теперь в мире. У него нет боли больше.
Суа сошел с неба на землю? Он сам творит казнь так, что сильнее боли не бывает? Апони стало страшно.
– Как мы можем избежать боли? – испуганно спросила она.
– Нужно любить Бога и молиться, и просить у него защиты. Нужно принять Бога.
«Принять» – это как женщина принимает в себя мужчину? Апони видела, как Хучуй принимала отца. Отец был огромный везде, и Хучуй плакала потом, когда он уходил. Хотя это было завораживающе. Отец толкался и толкался внутрь Хучуй сзади – наверное, потому что она никак не могла принять его целиком. А вот мамы были счастливы, когда он иногда звал их обеих принять его, и говорили, что Апони будет очень хорошо, когда она примет своего Шиая. Суачиас хочет, чтобы она приняла его?
Апони быстро бросила взгляд на голубоглазого демона. Он был очень красив. Она слышала, что в одном поселке Суачиас взял красивую девушку. Потом ее принесли в жертву Суа как избранную. Женщина должна быть покорна своей судьбе. Но лучше она примет Шиая.
 
– Бог принес в жертву Сына своего, чтобы мы жили в любви и мире, – говорил торжественно Суачиас.
Апони понимала: принес в жертву сына. Они тоже приносили жертвы.
– Нужно принести в жертву сына? – уточнила она. – А какого?
Если для того, чтобы к муискам вернулась любовь богов, то они могут.
– Нет! – неожиданно дернулся Суачиас. – Бог уже принес жертву! Больше нельзя жертв!
Апони испугалась еще сильнее. Она разозлила сына богов и теперь они не будут принимать жертвы! Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Суачиас обнял ее рукой и прижал к своему плечу.
– Почему ты плакать? – удивленно прошептал он.
– Ты хочешь взять эту девушку, Суачиас? – с угрозой произнес голос Матхотопа.
Голубоглазый демон отпустил Апони, и она быстро вытерла лицо ладонями и опустилась лбом в землю. Отец умер сегодня. А старшего жреца воины принесли уже мертвого. Говорили, у него не было части головы. Поговаривали, что ее откусил кто-то из Суачиас. Но главное было в том, что со дня на день Матхотоп должен стать старшим жрецом. Он всегда пристально наблюдал за Апони. И совершенно непонятно, чего он хочет теперь.
– Меня зовут брат Августин, – произнес Суачиас, вставая. – Не Суачиас.
Он брат Матхотопа? Матхотоп тоже Суачиас? Апони совсем запуталась и на всякий случай испугалась еще сильнее.
– Ты хочешь забрать Апони? – с угрозой спросил он.
– Нет, она плакать. Я хотел ее успокоить.
Апони подумала, что то, что сделал Суачиас, меньше всего можно назвать словом «успокоить».
– Уходи, Суачиас. Здесь умер муж. Нужно готовить погребение.
Жрецы всегда говорили мало. Наверное, это была самая долгая речь, которую Апони слышала от Матхотопа. Он не боится Суачиаса! Он будет достойным старшим жрецом, храни его Бочика долгие годы!
Суачиас встал, повернулся к Апони. Потом вынул из-под одежды на груди золотое украшение-подвеску, только более массивную. Она представляла собой две перекрещенные палочки, красиво изогнутые на концах. По краям палочек располагались красные, как капли запекшейся крови, камни. В центре палочки срастались с кругом, от которого расходились многочисленные острые шипы, некоторые кривые, другие прямые. В центре круга был начерчен какой-то незнакомый знак.
Суачиас взял украшение за нижнюю палку и навел на Апони. Она сжалась. Сейчас в нее выстрелят огнём!
…Но демон поднял подвеску, опустил вниз, потом вбок и в другой бок.
Апони сидела ни жива ни мертва.
Зачем он это сделал? Это хорошо или плохо?
Демон спрятал подвеску под одежду, пошел к своему зверю, вскочил на него и умчался вперед.
А Матхотоп остался.
И Апони не знала, кого из этих двоих нужно бояться больше.
_________________________________
65 - Для легитимизации власти правитель южной части земли муисков, который носил титул «сипа», проходил обряд вступления в должность. Обнаженного сипу обмазывали смолой и обсыпали золотым порошком. Вместе со жрецами он заплывал на плоту на середину озера, где купался и сбрасывал в озеро золотые изделия – подношения богам. Именно эта традиция привела к появлению легенды об Эльдорадо, золотом городе. По одной из версий слова «эль дорадо» означало «золотой человек» и было неверно истолковано конкистадорами.
66 - Мусо – индейское племя на западе от муисков. Находилось на более низком уровне государственного развития.
67 - С началом испанской экспансии последние правители северной части земли муисков – саке (1540 г.) и южной части – сипе (1539 г) были казнены. Или просто убиты, кто их знает? Столицей саке была Хунза (теперь – Тунха, куда летели герои романа), столицей сипе – Боката (современна Богота).