Варнак. Книга вторая
Холодная вода её быстро взбодрила, и та, помывшись в бочке, переоделась в одежду, также предоставленную вдовой. В деревне раздались гонг и крик:
– Отбой!
Означавший отмену тревоги, поэтому мы сразу направились в таверну.
– Кухня ещё закрыта, – сказал убиравшийся внутри парень.
– Пива нам и на закуску чего, – ответил я, проходя и присаживаясь за стол.
– Я говорю, кухня закрыта, откроемся через пару часов, сегодня помощника повара не будет, да и одного стряпчего сожрали, – ответил парень, не обращая на нас внимание.
– Так, если сейчас не поставишь мне пиво, я лично выкину тебя за ворота. Мы всю ночь не спали, защищая вас, а мне даже отказываются продать пиво, – сдерживаясь, громко крикнул я.
– Что тут происходит? – вошёл в помещение хозяин заведения.
– Вот, пришли ни свет, ни заря, требуют пиво, – возмутился парень, жалуясь на нас.
– Так это же варнаки, ты же знаешь, что они вчера деревню спасли, а может, и сегодня.
– Принеси пиво, не обижай таких гостей, – сказал Петрович, подходя к нам и присаживаясь.
– Чего так рано? – спросил он у нас.
– Решили нажраться с утра пораньше, – ответил я.
– Ага, в зюзю, в стельку, в сосиску! – перечислила Вика, загибая пальцы.
– Не всё понял, но суть уловил. Может, чего покрепче, чем пива? – спросил хозяин таверны.
– А чего есть? – заинтересованно спросил я.
– Настойка есть, на горошинах настояна и на свежей крови зверей из Дикой зоны. Даже магов пробирает, правда, дорогая, но вам со скидкой сделаю бутылочку, – сказал Петрович, хитро улыбаясь.
– Это сколько же стоит бутылочка? – спросил я.
– Десять горошин за пол-литра божественного нектара.
– Неси и пиво тоже. Ерша будем делать, – ответил я.
– Ерша? Это что за зверь? – удивился Петрович.
– Вот принесут, вместе и опробуем, – ответил я, решив, что хуже, чем ночью уже не будет, а похмелье – это меньшее, что меня должно беспокоить.
Через минуту нам поставили два кувшина пенного напитка естественного брожения, а хозяин принёс две бутылки тёмного стекла с восклицательным знаком вместо этикетки.
Хозяин заведения сходил ещё за одним кувшином и чашкой для себя.
– Ну, показывай своего «ерша», – проговорил он, присаживаясь.
– Нужны маленькие стопки, три штуки, – ответил я и сам, подойдя к бару, взял нужные, благо, наш стол стоял неподалёку.
Дальше я разлил пиво по кружкам и тёмно-красную жидкость из бутылки по стопкам. Запах от последнего стоял необычный с оттенками мёда, хотя, вероятно, он там присутствовал.
– Ну а теперь, повторяйте за мной, кто не сможет, отправляется домой, как не прошедший отбор, – сказал я и осторожно опустил стопку в пиво, а затем принялся пить пиво, не останавливаясь, пока не опустошил его, вместе со стопкой, после чего поймал последнюю зубами и поставил её на стол, рядом с пивной кружкой.
– Сильно, ну-с, попробуем, – сказал Петрович и повторил за мной, правда, у него на это ушло немного больше времени, но даже последний жест со стопкой он повторил за мной.
– Вы – сумасшедшие! А-а, иди оно всё в бездну, – сказала Вика и повторила за мной.
Я же сидел, наблюдая за ними, и по телу расползалась приятная нега. Настроение резко пошло в гору, все проблемы стали казаться мелкими и несущественными, а компания одной из лучших.
– Ну, что, теперь ещё по стопочке, чтоб не заржавело ничего, – сказал я, разливая следующую порцию и выпивая залпом, занюхав рукавом.
– Чтоб не заржавело, – ухмыльнулся Петрович и залпом выпил настойку, очень крепкую по ощущениям и с трудом сдержался, но занюхал рукавом, как и я.
– Ха-а, пусть не заржавеет у вас! – веселясь, сказала Вика и залпом выпила стопку, после чего у неё глаза расширились, и она схватила кружку пива, выпила половину, запив обжигающий напиток.
– А твоя знает толк в выпивке, – ухмыльнулся хозяин таверны и, взяв свою кружку, сделал три больших глотка.
– А то, наш человек, видел бы ты, как она белок гоняет, а от волков бегает, одно загляденье, особенно когда через поваленные деревья перепрыгивает. Знаешь, как у неё спереди всё подпрыгивает? Одно загляденье! – заплетающимся голосом ответил я.
– Это когда я от волков убегала? – возмутилась Вика, у которой уже расширились зрачки от выпитого, ведь пили мы на голодный желудок, да ещё и после бессонной ночи.
– Это когда мы встретились, забыла уже?
– Я их тогда к тебе заманивала, и вообще нечего было пялиться на меня. Не мог раньше вмешаться? Бедная, беззащитная девушка бегала по лесу, а этот прохиндей, пялился на мои… На мои…
– Большие глаза! – подсказал я.
– Большие глаза? – не сразу поняла, о чём я говорю, а Петрович заржал, оценив шутку.
– Ага, третьего размера, – смеясь, добавил я.
– Ах, ты, пошляк, да я тебя за это…
– Накажешь меня, два, нет. Три раза, – смеясь, ответил я.
– Накажешь? – не понимая, спросила напарница, наморщив лоб.
– Ага, ночью, когда никто не видит, – заржав, добавил Петрович, хватаясь за живот.
Ну и примерно на этом моменте, когда нам принесли ещё пива и настойки, у меня случился провал в памяти.
Очнулся, в полной темноте, вокруг холодно до невозможности, а тело просто окоченело, так что меня била мелкая дрожь. Попробовав пошевелиться, получил удар по голове, а затем много мелких молоточков застучали по темечку, перед глазами появились звёздочки, а меня затошнило. Однако это был не удар, а так сказались мои движения, отдавшиеся в голове.
– О-ох, где же я? – тихо произнёс я, очень медленно пытаясь сесть.
На мои движения откуда-то сверху послышался шум, и ударил луч яркого света, отозвавшийся болью в глазах и в голове.
– Что же вы творите, черти? – выругался я.
– Очнулся? Ну, вылазь тогда, – послышался знакомый голос.
– Прохор? – удивился я, – А ты откуда тут? Да, и где это тут? – спросил я, ничего не понимая.
– В холодной тебя положили, чтобы не помер, а то буянить начал, еле утихомирили тебя. Ох и навёл ты шума, но быстро ещё отошёл, раньше остальных, – сказал Прохор.
Я, медленно ступая, пошёл на свет и упёрся в лестницу, на которую и забрался, щурясь от яркого света.
Очутился в пустой комнате, где, кроме Прохора, стола и двух стульев, ничего не было, даже окна.
– Садись за стол, там тебе лечиться оставил Петрович.
– Так он же не очнулся ещё, ты же сам сказал, – удивился я, борясь со стуком молоточков в голове и мерзким привкусом во рту.
– А он заранее озаботился, это ведь надо додуматься, столько его настойки выпить, да ещё и без закуски. Я уж думал, что придётся на тебя зелье малого исцеления потратить, но хорошо, что всё обошлось.
Усевшись за стол, я взглянул на литровую кружку, стоявшую передо мной, где под пеной скрывался божественный напиток. Я сразу прильнул к кружке, выпив ту одним залпом, не отрываясь.
– У-у-х, хорошо-то как, – сказал я, ставя кружку на стол.
– Ну, что, полегчало?
– Есть немного, дай ещё посидеть и лучше расскажи, чем всё закончилось? – спросил я.
– А ты не помнишь ничего?
– Как сели пить, помню, как добавки принесли, помню, а дальше ничего не помню, – ответил я, ощущая, как холодная прохлада распространяется по телу.
– И как инициализацию прошёл, не помнишь? – спросил Прохор.
– Ино… что? – переспросил я.
– Магия в тебе проснулась, ядро активировалось, которого у тебя до этого не было. Пока непонятно, как такое возможно, но в итоге, поздравляю, ты – маг. Когда ты вспыхнул, сидя за столом, да ещё пролил на себя часть настойки, все, кто был рядом, бросились тебя тушить. А ты стоял и смеялся, после чего запустил в крышу мощный огненный шар, проделав в нём дырку, и вырубился от истощения. Не знаю, сам додумался, или кто подсказал, но сделал ты всё правильно. Тебя сразу отнесли сюда, в ледник и положили на лёд, а я рядом ждал, когда ты очнёшься.
– И долго я пролежал? Сколько сейчас времени? – спросил я.
– Четырнадцать часов, всё самое интересное пропустил.