Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)

Кажется, по хорошему он ничего не скажет, будет юлить, вертеться как уж на сковородке. Я в несколько шагов добрался до кухни и взял из раковины грязный шеф-нож, покрытый засохшей рыбьей чешуёй. А затем вернулся обратно и присел на корточки рядом с Хидэки-саном.
— Рассказывай, где был вчера, — сказал я.
Клинок сверкнул в опасной близости к его заплывшему жиром лицу. Прямо возле глаза, в паре сантиметров от него, и Хидэки замер, почти не дыша.
  
Фурукава, ничего не трогая, разглядывал интерьер холостяцкой берлоги.
— Дома… — выдавил он.
Нож, пахнущий рыбой, ткнулся ему в щёку прямо под глазом. Не доставало ещё одного лёгкого нажатия, чтобы кожа наконец поддалась, и Хидэки это прекрасно чувствовал. Ещё немного, и прольётся кровь.
— Не ври мне, — спокойно произнёс я. — Сначала лишишься одного глаза. На выбор. Потом видно будет.
— Ха, видно будет, — ухмыльнулся Фурукава.
— Клянусь вам, я был дома… Бухал… — выдавил он.
— А это что за деньги тогда? — кивнул я в сторону журнального столика.
— Выиграл… — сказал он.
— Где, когда, у кого, — вздохнул я.
С ответом он замешкался, и я сделал первый надрез на его щеке. На пористой коже выступила густая капля крови и медленно поползла вниз. Хидэки тихонько завыл.
— Был вчера в клубе маджонга, да? — спросил я.
— Бы-ыл… — всхлипнул он.
— Сасагава-сана ты убил? — я надавил острием ножа на его веко, оттягивая его чуть в сторону.
Он завыл чуть громче, и я почувствовал ещё один неприятный запах в здешнем спектре ароматов. Этот мудила обмочился.
— Клянусь, это не я… Это случайность… Это всё Уэмура-сан… — стуча зубами, проговорил Хидэки.
— Деньги из сейфа тоже он тебя заставил взять? — хмыкнул я. — Братан, посчитай, сколько там. Хотя бы примерно.
— Ага, сейчас гляну, — охотно отозвался Фурукава и принялся считать купюры, разложенные ровными стопочками.
Хидэки тихонько поскуливал, и я чувствовал только безмерное отвращение к этой жирной туше, распластавшейся на грязном полу.
— Это случайность… Я не хотел… — всхлипнул он.
— Заткнись, — бросил я.
Никаких сомнений в его виновности уже не осталось. Возможно, с ним был кто-то ещё, и он тоже взял часть денег, но мы это выясним.
— Восемь с половиной мультов, — доложил Фурукава.
Прилично, более чем прилично. Совсем не такую сумму ожидаешь найти на столике у подобного кадра, как Хидэки.
— Я… Я машину продал… — неумело соврал толстяк. — Это за машину…
Я дал ему пощёчину, потом схватил за ухо и полоснул ножом, так, чтобы ухо осталось висеть на тонкой полоске кожи. Хидэки, рыдая во весь голос, схватился за него и прижал на место, словно пытаясь прирастить обратно.
— Будешь мне врать — оторву и заставлю сожрать, — будничным тоном сказал я. — Кто ещё с тобой был?
Он помедлил с ответом, и я простимулировал его ещё одной пощёчиной.
— В маджонг играют четверо, — напомнил я. — Кто ещё там был?
— Уэмура-сан… И Шибата-сан… — пролепетал он. — Сасагава был четвёртым…
— Втроём его кокнули, да? — скривился я.
— Это Уэмура… — выдохнул толстяк.
— Кто такой, где живёт, как найти… — вздохнул я.
Этот мешок с дерьмом раздражал меня всё сильнее и сильнее, и я с трудом себя сдерживал, понимая, что его всё равно придётся валить. После совершённого убийства и ограбления мы не можем просто так взять и отпустить его. Но лучше будет избавиться от него где-нибудь в другом месте. Здесь это будет слишком рискованно. Мы тут уже наследили, во всех смыслах.
— Уэмура Осаму, он не отсюда, из Цуцумидори, но иногда играет с нами… Играл… — затараторил Хидэки. — Шибата Йошики из Сумиды, мы с ними играем по-крупному, на большие суммы…
— И Сасагава-сан с вами играл, — хмыкнул я.
— Да, — всхлипнул толстяк. — Это случайность… Уэмура обвинил его в жульничестве, они начали… Они поссорились… Не знаю, как так вышло…
Снова врёт, я это чувствовал. Ну или просто недоговаривает, но хрен с ним. Пусть излагает, раз уж начал.
Так и получилось, что по словам Хидэки, наш человек сам несколько раз напоролся на нож, самоубился с особой жестокостью. Верить я ему, конечно, не собирался. Но своих дружков он сдал с потрохами, всю имеющуюся информацию, адреса, явки, пароли и так далее. И в этом плане он точно не врал, это чувствовалось. Даже без ректального криптоанализатора. Со временем начинаешь хорошо видеть, говорит человек правду или же сочиняет на ходу, если только перед тобой не прирождённый артист. Хидэки артистом не был.
— Телефон есть? — спросил я.
— Там, в коридоре… — ответил незадачливый убийца.
— Братан, позвони в офис, — я сказал ему номер. — Нужна машина.
— Сейчас, — отозвался Фурукава.
Я приглядывал за ним краем глаза, не прикарманит ли он одну из пачек со стола. Не прикарманил. Понимал, видимо, что это чревато большими неприятностями, которые закончатся на дне Токийского залива.
Он прошёл в коридор, который мы лишь чудом не разгромили, снял трубку с висящего на стене аппарата, набрал номер. В офисе сейчас, скорее всего, остался только Ода-сан, и мне, конечно, немного не по чину гонять его с такими просьбами, но речь идёт не только о нескольких миллионах, но и об уважении к нашей организации. О нашем добром имени.
Ведь если мы будем спускать такое с рук, никто и не подумает платить нам за защиту.
— Алло-алло… Ода-сан? Это Фурукава Сатоши, да… Да, мы вместе… Нашли, — я мог слышать только реплики Фурукавы, но по контексту догадывался, о чём его спрашивает босс. — Да, и деньги тут, не знаю, все или только часть. Нужна машина. Не знаю.
Из машин у нас остался только «Мерседес» босса и отдраенная в химчистке «Корона».
— Спрашивает, для чего машина нужна, — повернулся ко мне Фурукава.
— К другим жуликам съездить, — сказал я. — Деньги вывезти, мусор вынести.
Он передал мои слова, а затем назвал адрес, где мы сейчас находились.
— Хорошо, ждём, — сказал он и повесил трубку. — Сказал, приедет в ближайшее время.
Не уверен, что Хидэки понял, что конкретно я имел в виду, но задрожал он ещё сильнее. Свою судьбу он явно представлял во всех красках, и особых шансов выкрутиться уже не видел.
— Переодевайся, обоссанец, — приказал я ему.
Его этот факт, впрочем, не особо волновал, все его мысли сейчас были заняты наполовину отрезанным ухом, которое не переставало кровоточить.
— Братан, найди ему аптечку, — попросил я Фурукаву. — В ванной глянь.
— Ага… — он явно был недоволен тем, как я его гоняю с поручениями, но старшинство моё признавал, и потому поплёлся в ванную, хоть и без особого энтузиазма.
Он порылся там по шкафчикам, выудил из глубин что-то вроде небольшого несессера с замочком-молнией. Ошибки быть не могло, на его боку красовался красный крест. Фурукава швырнул аптечку в руки Хидэки, и тот начал неловко рыться в ней одной рукой. Зубами разорвал упаковку со стерильным бинтом, начал перевязывать ухо, прижимая его к голове. Я в этом действии особого смысла не видел, но так он хотя бы меньше будет пачкать всё кровью.
Я не помогал и не мешал, равнодушно глядел на его потуги, поигрывая ножом.
— У тех двоих тоже деньги есть, так? — спросил я.
— Д-да… — выдавил он.
— Хорошо, — кивнул я. — Братан… Найди сумку какую-нибудь, надо всё собрать.
— Ага… — буркнул Фурукава Сатоши.
— Не ворчи, тебе тоже доля причитается, за хлопоты, — сказал я. — Ты вот столько денег когда в последний раз видел?
— Да я столько зараз вообще не видел… — сказал он.
— Вот видишь, как тебе повезло сегодня, — усмехнулся я.
В квартире отыскалась старая спортивная сумка, из которой пришлось вытряхнуть кеды и грязные носки, и мы принялись набивать её купюрами. Я видел, как блестят глаза Фурукавы, он явно был не прочь прикарманить себе всё, но ему хватало мозгов довольствоваться малым.
  
Я взял одну из пачек, перетянутую резинкой, и протянул ему.
— На, в карман прибери, — сказал я.