Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ)

— Я у вас переночую, ладно? А то поздно уже, — спросил я, давая понять, что не намерен больше говорить на эту тему. — Спасибо за ужин, было очень вкусно.
— Ночуй, конечно… Сейчас, дам тебе чистое бельё… — засуетилась мать.
— Спасибо большое, — я улыбнулся и даже поклонился.
— Это и твой дом, Кадзуки, ты можешь прийти сюда в любой момент, — покровительственным тоном произнёс отец. — Тебе всегда здесь рады.
  
— Спасибо, отец, — сказал я.
Приятно такое слышать, я даже чуть растрогался от его слов.
Сходил в душ перед сном, привёл себя в порядок. В коридоре столкнулся с Юрико-тян, одетой в короткие шортики и топик с изображением какой-то анимешки, сестрёнка тоже готовилась ко сну. Я ущипнул её за тощие рёбра, она взвизгнула и легонько шлёпнула меня по плечу.
— Никто не обижает тебя? — хмыкнул я.
— Нет, Кадзуки-кун, — улыбнулась она. — Всё хорошо.
— Вот и замечательно, — заключил я.
У сестрёнки явно вертелась на языке какая-то колкость, но она придержала её до другого раза.
— Если что, звони сразу же, — сказал я.
— Хорошо, Кадзуки-кун, — кивнула она.
Я прошёл в свою старую комнату, там уже был расстелен футон, выключил свет, улёгся, глядя в потолок. Жизнь определённо налаживалась, если бы ещё только полиция перестала так рьяно копать под Одзава-кай и под меня лично. Раздобыть где-то миллион иен, чтобы занести в полицию, и ещё миллион, чтобы основать свою организацию, и тогда всё будет просто прекрасно.
Под эти мысли я уснул, а проснулся только от пиканья будильника за стеной. Юрико-тян пора было в школу, а мне — на «работу», так что я соскочил с футона и снова первым успел добраться до ванной комнаты. Не прошло и минуты, как сестрёнка, как в старые добрые времена, принялась колотить в дверь.
— Кадзуки-кун! Ты опять! — верещала она из-за двери, пока я неторопливо чистил зубы. — Мне в школу надо собираться!
Уже и забыл, каково это. Сделал гадость — сердцу радость, меня это сильно забавляло, даже настроение повысилось. Перебарщивать, конечно, тоже не надо, и я вышел сразу, как только умылся. Из кухни доносились аппетитные запахи чего-то жареного, и я, одетый в старую футболку, вышел к завтраку. Мать уже хлопотала на кухне, собирая бенто для Юрико-тян в розовый пластиковый контейнер, а отец пил чёрный кофе, читая утреннюю газету.
— Доброе утро, — сказал я, и родители ответили тем же, не отрываясь от своих занятий.
Я тоже налил себе кофе, сел за столик. На плите шкворчала яичница. Рассеянным взглядом мазнул по газете, на первой полосе которой красовалась новость о громком убийстве в Роппонги и фотография Тачибаны Горо. Я поперхнулся и закашлялся.
— Ты чего, сынок? — забеспокоился Кимура-сан.
— Сам не знаю, — откашлявшись, сказал я. — О, спасибо, мам.
Госпожа Кимура поставила передо мной тарелку с яичницей.
— Это он от нормальной пищи отвык, — бросила она. — Одичал уже, наверное, там у себя. Одним рамёном небось питаешься?
— Когда как… — пожал я плечами.
Вскоре к нам присоединилась Юрико-тян, разве что вместо кофе она налила себе стакан сока.
Отец взглянул на часы, поднялся из-за стола. Газету он закрыл и свернул, чтобы убрать в портфель.
— Пора на работу. В метро дочитаю, — сказал он.
— А можешь газетку оставить? — попросил я. — Тоже новости глянуть хочу.
— Ну… Ладно, бери, — он положил газету на стол.
С первой полосы на меня смотрела хитрая морда пожилого якудза, бывшего главы Тачибана-кай. На фотографии он выглядел значительно лучше, чем в реальности. Хотя сейчас, после контрольного в голову, его, наверное, будут хоронить в закрытом гробу.
— А ты не опоздаешь, сынок? — забеспокоилась матушка.
— У нас с этим не так строго, — сказал я.
— Ты что! — уже из прихожей вскинулся отец. — Надо ведь раньше начальника на месте быть!
Ещё одна совершенно дебильная традиция местных. Прийти раньше начальника, уйти позже него, а ведь у начальников есть и свои начальники, вплоть до генерального директора. Нет, если этим пренебречь, тебе никто и слова не скажет, по документам рабочий день начинается в строго определённое время. Но зато будут коситься и шептаться, что ты проявляешь неуважение к старшим, а это для японца страшнее всего.
— У нас ненормированный рабочий день, — отмахнулся я.
— А у кого он по норме? — засмеялся отец. — Всё, я ушёл.
Мы пожелали ему удачи. Я отхлебнул крепкого американо и раскрыл газету, разглядывая ещё одну фотографию Тачибаны Горо, на этот раз снятого из засады, в окружении своих подручных. Кроме него я узнал на фото Хонгиё-сана и ещё несколько лиц.
Статья рассказывала про самого босса якудза и его официальный бизнес, о незаконной деятельности тут не было ни слова. Убит крупный бизнесмен, с криминальными разборками в статье никто это убийство не связывал, статья вообще была выдержана в достаточно нейтральном тоне.
Подозрениями журналист тоже не делился. Сообщал только о том, что полиция усердно работает на месте преступления, приводил официальный комментарий полицейской пресс-службы, в котором никакой конкретики не содержалось.
Я тоже взглянул на часы. Пожалуй, пора ехать, нас ждут великие дела. Ужасные, но великие.
— Пора на работу. В метро дочитаю, — улыбнулся я, сворачивая газету.
Интересно будет показать её в офисе.
— Удачи, Кадзуки-кун, — пожелала мать.
Быстро собрался, попрощался, пообещал приехать ещё разок на неделе, а затем отправился к станции. Старым привычным маршрутом. Утро выдалось прохладным, как будто август уже намекал на то, что близится осень, но пиджак спасал и в этой ситуации. На станции я заметил полицейский патруль, но их внимания не привлёк, оба молодых копа рассеянно контролировали толпу. Чтобы никто не лез без очереди и всё тому подобное.
Поезд умчал меня на ту сторону речки, я побрёл к офису «Одзава Консалтинг», сжимая газетку в руке. Настроение было довольно хорошим, и даже вчерашний визит детектива не мог поколебать моего оптимизма.
Как выяснилось, в офис я заявился последним. Ода и Такуя были уже на месте.
— Опаздываешь, — проворчал Ода. — Ты, как самый молодой, вообще должен первым приходить.
Я взял пепельницу со стола, закурил и удивлённо посмотрел на босса, а затем протянул ему газету с фотографией нашего покойного врага.
Кажется, я понял, в чём дело. Кризис миновал, и меня теперь, как самого молодого, начинают ставить на место. Этого ещё не хватало.
— Ишь ты, «большая утрата», — фыркнул Ода, бегло просмотрев газету и отшвырнув её на столик.
Теперь её из чистого любопытства взял Такуя-кун.
— Туда ему и дорога, — сказал он.
— У меня снова были копы. В отцовском доме, — сказал я. — Ямамото.
— Обыск? — насторожился Ода-сан.
— Нет, просто приходил, я его послал, он грозился вернуться с ордером на арест, — объяснил я. — Обещал, что будет по-плохому. Я ему сказал, что будет тогда говорить с адвокатом. Мошизуки-сан ведь наш адвокат?
— Ха! — рассмеялся Ода. — Тебе придётся немало денежек выложить, чтобы Мошизуки лично тобой занимался. Он жадный, как клещ, и скользкий, как угорь. Но работаем мы с его конторой, да. Он, так сказать, у нас на крючке.
— Понятно, — чуть расстроился я.
В принципе, ожидаемо.
— Значит, лучше поторопиться с деньгами, Кимура-кун, — осклабился Ода. — Ну, ты парень смышлёный, достанешь. Своих должников, вон, потряси.
— Как раз этим и хотел заняться, — признался я.
Фукуда и Нишизава до сих пор спали спокойно лишь потому, что на наши головы свалилось слишком много других забот. Пора это исправить.
— Я с тобой, — сказал Такуя.
Я не возражал, вместе и веселее, и эффективнее. Даже копы ходят парами, толстый и тонкий, потому что один толстый не догонит жулика, а один тонкий не зарешает проблему.
  
— Хорошо, — дал добро Ода-сан. — Сегодня займётесь ими. Только не переусердствуйте. Хватит уже трупов. Пора учиться действовать как якудза, а не как какие-нибудь головорезы.