Невероятные создания. Сфинкс, дракон и девочка с птицей

 
Наравирала
 
Наравирала прыгнула. Одним ударом лапы он кинула Кристофера на колени, а затем, склонившись над ним, провела языком по его щеке.
  
– Добро пожаловать! – Сфинкс провела языком еще раз, теперь по порезу на лбу, и кровотечение остановилось.
Наравирала ткнула Кристофера носом, как кошка котенка, осторожно сжала его руку своими львиными челюстями и поставила на ноги, а затем так радостно боднула его головой, что он чуть было снова не шлепнулся.
Мальчик чувствовал себя игрушкой в лапах древнего могучего создания, исполненного мудрости и щедрости.
– Наравирала! Что ты делаешь? – со смехом спросил он.
– Я здесь, чтобы отнести тебя на своей спине к Саркани. – Наравирала расправила крылья, ошеломляющие гигантским размахом и красотой. – Жак молил меня о помощи.
– Я никогда ни о чем не молю, – возмутился Жак. Он снова уселся другу на плечо, встряхнулся, как пес, и от его чешуек повалил дым. – Послушай, Кристофер, если ты посмеешь вставить это слово в мою биографию, я подпалю твои трусы прямо на тебе! Это была не мольба, а царственное пожелание.
– Жак, кстати, отгадал загадку; и тебе придется сделать то же самое, – вставила сфинкс.
– А что будет, если не угадаю? – спросил Кристофер. – Ты откажешься нам помогать?
– Конечно. И, возможно, съем тебя, – ответила Наравирала без тени улыбки, и Кристофер сразу вспомнил, что сфинксы – не люди и рассуждают не по-человечески. – Вот тебе загадка: «Что нужно дать другому, чтобы сдержать?»
Мальчик в недоумении уставился на сфинкса. Деньги? Ботинок?.. Потом он перевел взгляд на Жака, на бескрайнее небо Архипелага и понял.
– Слово. Я дал слово защищать острова.
– Молодец, – кивнула Наравирала. – К подобным словам следует относиться серьезно. Обещание – предмет сверкающий и острый; он должен резать, как нож, и быть весомым, как камень.
– А мне загадали загадку про всесилие и качества драконьего помета, – самодовольно объявил Жак. – Естественно, я угадал мгновенно. Ну что, Наравирала, ты довольна? Теперь можем лететь?
– Да. Саркани ждет нас на острове Эдем, – ответила сфинкс. – Это на юго-запад отсюда.
– Ну так в путь! – воскликнул Кристофер. – Я готов.
– Погоди, – остановила его Наравирала. – Есть еще кое-что; мне поведали об этом звезды. Сначала я не обратила внимания, но последние несколько ночей они повторяют свое сообщение крайне настойчиво. Девочка попала в беду, ей грозит смерть. Каким-то образом это дитя связано с тобой и драконами.
У Кристофера дрогнуло сердце.
– Это не… Бессмертье?
– Нет, – покачала головой сфинкс. – Эта девочка – нечто совсем иное. Но ей нужен ты, а тебе нужна она. Вот только я не знаю точно, где она находится; ее еще надо отыскать. Но можно звезды не слушать. Так поступали тысячи раз, и бывает, что это самое мудрое решение.
– Но кто она? Какая ей грозит опасность? Какое она имеет отношение ко мне?
– Я не знаю. Мне известно лишь, что девочка попала в беду. С предупреждением звезд всегда так. – Наравирала иронически моргнула огромными глазами. – Они на редкость неконкретны.
– Терпеть не могу звездную болтовню, – фыркнул Жак. – Если им есть что сказать, пусть сделают такое одолжение и напишут все крупно, четко и на каком-нибудь известном всем языке.
– Ты готов сделать крюк на пути к Саркани? – спросила Наравирала, словно не слыша дракончика. – Судя по всему, это может быть опасно, поэтому я не приказываю, просто прошу.
– Ну конечно, – ответил Кристофер.
Если девочке грозит смерть, какой мог быть выбор?
– А ты? – Наравирала перевела взгляд на Жака.
Дракончик скорчил недовольную физиономию, но выдул из ноздрей белый дымок.
– Если мы просим сфинкса о помощи, будет только справедливо, если он попросит нас о чем-то взамен.
– Значит, да, – кивнул Кристофер. – Да!
Наравирала взяла меч зубами и положила его к ногам мальчика.
– Возьми, – сказала она. – Этот меч полон огня и света. Древняя вещица; выкована из драконьего обсидиана.
Наравирала преклонила колени, и Кристофер уселся ей на спину между крыльями, подогнув ноги под себя. Он почувствовал, как заиграли мускулы сфинкса, сопротивляясь упрямой силе притяжения, а затем они взмыли в воздух.
 
Принцесса острова Души
 
В это самое время Аня Фиби Корнелия Арджен, принцесса острова Души, герцогиня Серебряных гор, графиня Крылатого леса, бежала по крыше своего замка. Под ногтями у нее чернела грязь, на губе запеклась кровь, а над головой парила дюжина королевских гаган. Давно стемнело, и золотые клювы гаган сверкали в лунном свете и рассыпа́ли по камням сияющие блики. В тени что-то шевельнулось, и Аня замерла.
– Кто там? – прошептала она.
К счастью, это оказался Корен – юный гаганский птенец с растрепанными перьями, но зато гордый, как король. Он пролетел совсем низко над крышей и уселся девочке на плечо.
– Скорее. Он уже поднимается по лестнице.
Анина комната располагалась в дальнем конце западного крыла замка. Принцесса любила вылезать через окно, съезжать по покатой крыше на карниз и, перебравшись на крепостную стену, любоваться сверху королевскими садами, крышами и шумными улицами города, океаном, в котором плескались крылатые единороги.
Но в этот вечер Аня вылезла на крышу не для того, чтобы наслаждаться прекрасным видом, а чтобы остановить смерть.
Ее предупредила старая Галлия. Гагана влетела в Анину комнату всего несколько минут назад, громко и пронзительно крича от страха. Принцесса впервые видела ее такой перепуганной.
– Яйцо! Аня, он хочет забрать яйцо!
Гвардеец – чужак, совсем недавно появившийся в замке, – застрелил из лука гагану. Это было неслыханно – королевские гаганы охранялись законом.
Но убийца лишь довольно кивнул напарнику:
– Забирай яйцо. Нам за него заплатят.
Кому могло так сильно понадобиться яйцо гаганы, чтобы ради него убить? Непонятно. Для Ани гаганы были не просто птицами, а самыми лучшими и верными друзьями, умными, как люди, – нет, гораздо умнее. В замке, где вся жизнь подчинена правилам и регламенту, дружба с гаганами стала для принцессы отдушиной. Птицы дарили ей свет, песни и шум крыльев.
Яйцо принадлежало Фелин; ее безжизненное тело лежало сейчас на берегу озера неподалеку от замка. Аня мало общалась с Фелин, но знала, что та устроила себе гнездо на одном из дымоходов (для тепла) в западном крыле.
Девочка, низко пригибаясь, мчалась по нижней части наклонной крыши, выходившей на внутренний двор. Ей еще не приходилось здесь бегать, и в груди екало каждый раз, когда нога не сразу нащупывала опору.
– Осторожнее, – предостерегла старая Галлия. Она летела над Аней, потом устроилась прямо у нее на голове, ухватившись когтями за волосы. – Черепица!
Поздно. Нога ступила на разболтавшуюся пластину, та поехала и с шумом упала на землю. Аня покачнулась… но не зря же ее часами учили правильной осанке, так что она в конце концов научилась кружиться в вальсе с книгой на голове. Девочка отлично держала равновесие. Вот и сейчас она устояла на ногах, хотя потом все же опустилась на колени.
  
– Скорее! – снова крикнул Корен. – Он совсем близко!
Аня проползла еще несколько шагов и наконец увидела яйцо – маленькое, серебристо-белое, хрупкое, словно выдутое из стекла. Она взяла его осторожно, как бесценную фарфоровую статуэтку, и облегченно выдохнула, потом повернулась, чтобы бежать обратно.
В этот момент дверца люка неподалеку дрогнула, скрипнула и начала приподниматься. Тихо охнув, Аня упала на живот и вжалась в крышу. Тень дымохода закрывала ее, но недостаточно, – гвардеец обязательно заметит ее и отберет яйцо.
Дверца откинулась, и в люке показалось лицо – мужчина внимательно оглядывался по сторонам. Аня тихо выругалась.