В объятиях бандита

– Я помогаю человеку, который замёрз и испачкался, пока доставлял раненого в больницу, – отрезала она. – А теперь раздевайтесь.
Хотел пошутить и сказать ей что-то вроде «только после тебя, детка», но почему-то не стал. Только слегка приподнял брови, сдерживая просящуюся на губы улыбку. Впервые в жизни столкнулся с такой очаровательно смелой кисуней.
– Ну или нет, если желаете остаться в окровавленной одежде, – быстро добавила она, явно смутившись моего взгляда. – Мне по большому счёту всё равно.
  
Я послушно стянул куртку, затем рубашку. Боковым зрением заметил, как Алина бросила быстрый взгляд на мой голый торс, а потом отвела глаза. Но не раньше, чем успела заметить шрамы, которых было достаточно на моём теле.
Она включила воду в раковине, предложив мне отмыть руки и лицо. После вручила мне полотенце, а сама взяла мою рубашку и принялась застирывать пятна крови на ней куском хозяйственного мыла.
– Спасибо, – сказал я, тщательно вытерев руки и накинув на плечи предложенный медицинский халат. – Ты уже второй раз меня выручаешь.
– Это не значит, что я одобряю то, чем вы занимаетесь, – не поднимая головы, ответила Алина.
– А чем мы занимаемся?
Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.
– Не притворяйтесь. Я работаю в этой больнице уже три года. К нам часто привозят таких, как вы. А ещё чаще тех, кто из-за вас пострадал.
– Что же ты тогда не вызвала ментов? Раз я такой плохой парень?
Алина немного помолчала, продолжая тереть рубашку.
– Такова участь медиков, – наконец сказала она. – Мы помогаем всем, кто нуждается в помощи. Не нам решать, кто достоин жить, а кто – нет.
Я хмыкнул.
– Святая Алина. Спасительница отморозков.
– Я не святая, – огрызнулась она, нервными движения выжимая мою рубашку и протягивая её мне: – Всё равно останутся пятна. Но хотя бы не будет так бросаться в глаза.
Я взял влажную рубашку, наши с Алиной пальцы на секунду соприкоснулись. И я снова почувствовал это – моё тело взбодрилось от её прикосновения, а друг в штанах приподнял голову, напомнив о себе. Точно так же, как и тогда, на дороге, когда мы с Алиной пожали друг другу руки.
– Я думал о тебе, – зачем-то сказал я, склонив голову на бок.
Алина растерянно захлопала ресницами, глядя на меня во все глаза.
– Что?
Интересно, если сейчас усадить её попкой на вот эту тумбочку, задрать халатик и от души выебать, она не будет возражать?
– Я думал о тебе после той нашей встречи, – повторил я, сам не понимая, зачем это говорю. – Ты не взяла деньги. Это было… необычно.
Милаха нервно усмехнулась.
– Да, видимо, в вашем мире отказ от денег – это нечто из ряда вон выходящее.
– В моём мире отказ от денег обычно означает, что хотят чего-то большего, – ответил я, глядя ей в глаза.
– Нет. Ничего подобного. Я просто считаю, что помощь должна быть бескорыстной, – выпалила она, мило раскрасневшись.
Мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовал запах её волос. Лёгкий аромат каких-то цветов. И ещё чего-то… вкусного.
Захотелось взять Алину за руку, притянуть к себе и вдохнуть этот её неповторимый запах полной грудью. Так, чтобы башку повело.
Друг в штанах снова напомнил о себе, явно одобрив мою идею.
– Как твоя племянница? – спросил я, отступив на шаг назад от греха подальше. – Выздоровела?
Алина удивлённо моргнула.
– Да, она уже в порядке, спасибо. Ей стало лучше на следующий день.
Я кивнул, испытав странное облегчение. Значит, не зря я той ночью два часа, как долбоёб, голосовал на трассе.
Наш разговор прервал вошедший санитар.
– Алина Сергеевна, вы нужны в приёмном покое.
Алина тут же посерьёзнела.
– Иду, – коротко ответила она и, бросив на меня быстрый взгляд, направилась к выходу. Уже у двери она обернулась: – Ждите здесь. Я сообщу, когда будут новости о вашем… друге.
Я кивнул.
Когда она ушла, я прислонился к стене и закрыл глаза. Внутри кипела странная смесь эмоций, которых я давно не испытывал. Это так… бодрило. Но, блять, учитывая мои текущие проблемы, было вообще не в тему.
Что-то подсказывало мне – эта милашка медсестра не из тех, с кем можно провести пару жарких ночей и навсегда забыть. Мы были знакомы всего ничего, а меня уже не по-детски так к ней тянуло.
Впервые мне так сильно понравилась девушка с тех пор, как я умудрился вляпаться в жену лучшего друга. За что до сих пор себя люто ненавидел.
Нет, блять, любовь – это точно не моя тема. Лучше мне пожалеть медсестричку и сделать так, чтобы мы с ней больше никогда не пересекались. Для её же блага.
Натянул на себя всё ещё влажную рубашку, поверх неё – куртку, и вышел в коридор. Страшно хотелось курить.
 
Глава 3
 
Алина
После того как я оставила Алексея ждать в подсобке, для меня началась обычная суматошная ночная смена в приёмном покое.
Тяжёлая травма головы после аварии, пожилой мужчина с сердечным приступом, ребёнок с сильной аллергической реакцией…
Я носилась между кабинетами, заполняла карты, ставила капельницы и на какое-то время совершенно забыла о своём новом знакомом. Который почему-то даже ни разу напомнил о себе.
Только около трёх часов ночи, когда поток пациентов иссяк, я спохватилась, что обещала сообщить Алексею, как закончилась операция у его друга.
Доктора Макарова я нашла в ординаторской – он дремал в кресле, сняв врачебный халат и подложив его под голову вместо подушки.
– Валентин Петрович, – тихонько позвала я, слегка коснувшись его плеча, – простите, что беспокою…
Макаров открыл глаза, сонно моргнул и тут же выпрямился.
– А, Алина, – потёр лицо руками он. – Что такое? Новый пациент?
– Нет, я хотела узнать про того раненого, которого привезли с ножевым…
– Ах, этот… – зевнул Валентин Петрович, обнажив металлическую коронку на верхнем зубе. – Жить будет. Повезло ему – лезвие прошло буквально в миллиметре от печени. Если бы чуть-чуть в сторону, то всё. А так… Зашили, кровь перелили. Пару дней полежит, и можно выписывать.
– Спасибо, – с облегчением выдохнула я.
Макаров потянулся, потёр глаза и снова зевнул.
– Ты часом не знаешь, куда моя пачка сигарет подевалась?
– Вы же бросили два месяца назад, – напомнила я, невольно улыбаясь.
– А, точно, – покачал головой Валентин Петрович. – Совсем из головы вылетело. После таких смен всегда курить тянет, чёрт бы их побрал… Ладно, иди работай. А я ещё немного посплю.
Я вышла из ординаторской, чувствуя странное облегчение. Удивительно – я переживала за этого «друга» Алексея, как за собственного родственника. Будто переживать больше было не о чем.
На ощупь поправив волосы, поспешила в подсобку, чтобы сообщить Алексею хорошее известие. Но там его не оказалось.
«Видимо, уже уехал куда-то по своим бандитским делам», – с лёгким уколом разочарования подумала я.
Ну и к лучшему. Мне не улыбались новые сложности в жизни, а этот человек определённо был ходячей проблемой.
Устало вздохнув, я потёрла виски и отправилась к служебному выходу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Толкнув тяжёлую дверь отделения, вышла на крыльцо.
И тут меня поджидал сюрприз.
Алексей стоял, прислонившись плечом к кирпичной стене, прямо под знаком «Курение запрещено», и с наслаждением затягивался сигаретой.
Дождь прекратился, но воздух всё ещё был влажным и прохладным. Я поплотнее запахнула на себе больничный халат.
– А вы всегда игнорируете правила? – спросила я, подходя ближе.
Глаза Алексея сверкнули в полумраке, а на губах появилась та самая наглая ухмылка, которая заставляла моё сердце биться чаще, хотя я изо всех сил старалась игнорировать это.
  
– А ты всегда такая правильная? – парировал он, выпуская сизую струю дыма.
– Просто сигаретный дым вреден для здоровья. Особенно для пациентов больницы.
– Да что ты говоришь. – Держа сигарету в зубах, он снял с себя кожаную куртку и заботливо накинул мне на плечи.