Наваждение генерального (СИ)

- Все соцсети пестрят твоими кадрами в непотребном виде!
- Кадрами? Меня?! О чем ты вообще? - эхом отозвался я, слабо соображая.
Если, кто то-то слил мои фотки в сеть, это крайне хреново. Это означает, что их видели все, включая Ульяну. А если она их пока не видела, то скоро добрые люди ей все донесут. Бля.
- Жор, так, - сказал я, - Можешь быть немного конкретнее?
- Мой тебе совет: просто зайди в интернет, братик. Давай. Перезвонишь потом.
  
Я открыл приложение и ткнул в первый попавшийся заголовок.
И вот он я! Во всей красе.
- Да твою мать, - простонал я, рукой хватаясь за растрепанные волосы. На фото я стоял, обняв за талию двух девиц в очень откровенных нарядах.
На роже у меня расплылась широченная невменяемая улыбка, словно я не представляю грядущих последствий.
Сердце колотилось, как барабан, сбивчиво и бешено. Ульяна...
Её образ всплыл в моём сознании, её нежная и добрая улыбка. Как я теперь смогу смотреть ей в глаза?
С этими мыслями я собрал всю свою волю в кулак и приготовился сделать пару звонков. Однако я понимал, что вряд ли сразу смогу получить прощение после всего, что произошло.
Стук в дверь отвлек меня от невеселых мыслей и мгновенно отозвался в голове новой волной похмельной боли. Стиснув зубы, я двинулся к двери.
- Кто там? - хрипло спросил я.
- Обслуживание номеров, - последовал ответ, но это явно была не горничная. Это была Вероника с её фирменной напористой уверенностью в каждом слове.
Я распахнул дверь, она стояла, ухмыляясь.
- Вероника, - процедил я, опираясь о дверной косяк.
- Ооо, судя по всему, кое-кто вчера изрядно оторвался. - Она заглянула в номер, окидывая взглядом арену вчерашних безумств.
- Очевидно. - я всё ещё не был готов восстановить фрагменты прошлого вечера.
- Ну, - я выдохнул, готовясь к худшему, - Так что было ночью?
Она склонила голову, оценивающе разглядывая меня.
- Ты от души оторвался. Ну, знаешь, как в старые добрые!
- Прекрасно, - буркнул я, снова представив полный боли взгляд Ульяны.
- Да ладно тебе, было не так уж плохо, - Вероника с ухмылкой толкнула меня в грудь. - Тебе разве не понравилось? - Вопрос повис в воздухе. - Давай, одевайся и спускайся вниз. Встретимся в холле через пятнадцать минут.
- Скоро буду, - сухо ответил я. Она удалилась с тем же беспечным видом, с каким и появилась.
Оставшись один, я буквально задохнулся. Запах предательства висел в воздухе, не давая мне сделать вдох. Ульяна. Острая боль вины полоснула изнутри, выворачивая наизнанку. Её невинность, вера в меня, терпение - всё это я растоптал за одну ночь.
- Доволен теперь? - я усмехнулся своему отражению.
Я рухнул на кровать и закрыл лицо руками. Что же теперь будет? Вопрос. И настоящий удар под дых - мысль о том, что я навсегда потерял доверие единственного важного для меня человека. Тяжесть раскаяния давила на меня бетонной плитой.
Как же я себя ненавижу…
  
Глава 47 
 
Три недели.
Двадцать один день назад все в моей жизни рухнуло, и ровно столько же я ничего не слышала от Соколова. Каждый день словно оставлял на моем израненном сердце еще одну болезненную насечку.
Я снова живу с Катей в нашей когда-то общей квартире.
В основном я сижу в полном одиночестве своей комнате, но иногда выползаю на диван и лежу там, свернувшись калачиком рядом с подругой.
Запах ее ароматических свечей когда-то казался мне уютным, теперь же ассоциируется у меня только с ожиданием. Ожиданием того, что никогда не произойдет.
- От Соколова есть новости? - спрашивает Катя, потягивая свой любимый травяной сбор.
- Нет, - говорю я бесцветным тоном. - Я больше не пытаюсь связаться с ним.
- Ева считает, что он непременно одумается, - подбадривает меня Катя.
- И что мне с того? Не Ева с ним встречается, а я. Да уже пофиг, если честно, - вздыхаю я с досадой.
- Может, он просто... - начинает Катюшка, но у меня уже поперек горла стоят эти попытки оправдать Стаса.
- Он просто что, Кать? Растерян? Сбит с толку? Можно придумать ему сколько угодно оправданий, - перебиваю я.
Руки подрагивают, я помню, как хотелось набрать его номер, пока я наконец не решила, что с меня хватит.
- Уль, нельзя так просто отказываться от любви, только потому что появились сложности, - говорит Катя мягким голосом. - Учитывая то, что между вами было, вы хотя бы должны встретиться и все нормально обсудить. Иначе это уже детский сад какой-то.
- Не я все это начала. После его выходки именно я должна сидеть в неприступной крепости, а он постоянно осаждать меня, добиваясь внимания. А он, блядь, пропал! Натворил дел и пропал! На ТРИ НЕДЕЛИ, Кать!
- Может, есть что-то, чего ты не знаешь, какая-то причина... - пытается она снова, но я резко прерываю ее. Все эти разговоры мне уже порядком поднадоели!
- Три. Недели. Катя, - я подчеркиваю каждое слово, - Если он хочет поговорить, то он прекрасно знает, где меня искать.
Я встаю и беспокойно расхаживаю по комнате, воскрешая в памяти все события с болезненной точностью. Почему все вокруг считают своим долгом постоянно капать мне на мозги. Не только Катя хочт оправдать Соколова, его сестра тоже пыталась преуспеть на этом поприще. Она видимо думала, что если будет постоянно звонить мне и напоминать, какой Стас хороший человек, то его поступок просто выветрится из моей памяти, и все между нами волшебным образом наладится.
- Тогда, послушай меня, Уль, - не унимается подруга. - Если ты не хочешь его оправдывать, тебе стоит взять себя в руки и перестать ждать, пока он проявится и определит вашу дальнейшую судьбу. Никто кроме тебя самой не вправе это делать.
- Может быть, ты права, - не охотно признаю я. - Пойду подышу свежим воздухом. Мне нужно проветрить голову.
Все кончено.
И чем быстрее я это приму, тем лучше мне будет.
Вот только сказать это проще, чем сделать.
  
Глава 48 
 
Приемная компании «Медиа Групп» казалась другой планетой по сравнению со «Медиасферой».
Меньше стекла и стали, больше дерева и мягкого освещения. Я сижу на диване в приемной, и моя нога непроизвольно дергается - верный признак тревоги.
Я здесь, потому что мне нужна дистанция - километры расстояния - между мной и Соколовым. А это значит, что в первую очередь мне нужна новая работа.
Мысль о том, чтобы оказаться с ним в одном здании или случайно встретиться в коридоре, стала невыносимой. Инстинкт самосохранения сработал по полной.
- Ульяна Павлова? - Голос вырывает меня из размышлений, и я поднимаю глаза на приятную женщину с бейджиком «София» на пиджаке. Она одаривает меня мягкой улыбкой. - Мы готовы вас принять.
- Да-да, - говорю я и вскакиваю.
Журнал, который я держала на коленях, соскальзывает на пол. Элегантно, Ульян. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и чувствую, как краска заливает щеки. Вот почему я не занимаюсь йогой - изящество и грация не про меня.
Пока мы поднимаемся в лифте, София болтает о погоде и последних тенденциях в социальных сетях, но сегодня вместо ответов у меня лишь невнятные односложные мычания. Уверена, она про себя закатывает глаза от моих печальных коммуникативных навыков.
Когда мы заходим в кабинет, где будет происходить мое собеседование, то я сажусь напротив Софии.
Она пробегает глазами по моему резюме.
- Итак, Ульяна, - начинает она, глядя на меня с любопытством. - Каковы ваши причины ухода из «Медиасферы»?
  
- Я ушла оттуда по личным причинам, - отвечаю я, стараясь сохранить нейтральный тон. Блин. Это не самый подходящий ответ на собеседовании.
- По личным причинам? - эхом повторяет она, так, что это явно предполагает дальнейшие объяснения. Я чувствую, что она не впервой проделывает этот трюк - направляет, не надавливая.