Наследник графа Нортона (СИ)

Было совершенно темно, только в окнах окружающих ее домов мелькал неясный свет, падая пятнами на грязную мостовую. Одежда на ней промокла, и по лицу текли струи воды. Мелани стояла где-то в центре Лондона, пытаясь отдышаться, совершенно обезумевшая от горя и ужаса. Она только что спасла свою жизнь. Или ещё не спасла. Дождь и холод делали свое дело. Её разгоряченное тело не чувствовало холода, но она понимала, что у неё всего несколько минут, чтобы найти укрытие и горячую воду.
  
Она должна спасти своих детей!
Что сделает её безумный муж с Эммой, когда вернётся домой? Девочка ни в чём не виновата! Он же совершенно не в себе. Не сорвет ли он гнев на ребенке? Мелли почувствовала, как холод заползает в душу. Адам... Адам уже завтра проснётся опозоренным! Выхода у нее нет. Она обязана предупредить лорда Александра! Он, возможно, ещё что-то успеет сделать!
  
Глава 16. Возмездие
 
Мелани спала, все ещё всхлипывая во сне. Он смотрел на нее, заплаканную, с синяком на скуле, с разбитой губой, и внутри поднималась волна истинной, ни с чем не сравнимой ненависти. То, что Адам в опасности, не могло сравниться с тем, что кто-то посмел поднять руку на ту, что он так долго и так преданно любил.
Александр позвонил, вызывая слуг.
-С леди Мелани должна постоянно находиться женщина, - сказал он вошедшему лакею, - миледи должна спать до самого утра и не под каким предлогом не покидать этой комнаты. Как бы она ни кричала, как бы не угрожала, она должна остаться здесь до того момента, как я вернусь домой.
Лакей поклонился и вышел, вскоре приведя пожилую служанку. Александр дал ей инструкции, повторив, что леди Кортни должна дождаться его в этой комнате. Потом он пошёл к себе, достал две шпаги, любовно завернутые в ткань, и оказался на тёмной улице.
Моросил дождь. Гнев, который кипел в его груди, немного отступил, оставив место решимости. Он не был кровожаден и не любил драться, даже в детстве ни разу не ввязавшись в по-настоящему серьёзную драку. В юности, когда учились в Оксфорде, они с сэром Ричардом Кортни занимались ферхотванием. Его отец считал это благородным искусством, а сэр Ричард был не прочь составить ему компанию. Александр усмехнулся, вспомнив, как когда-то относился к кузену. Они даже дружили одно время, пока тот внезапно не стал его наследником. С тех пор они редко встречались, и почти никогда - по доброй воле. Их сводили либо семейные дела, либо общие знакомые. Александр вынужден был признаться себе, что его немного мучила совесть за обман сэра Ричарда. Тот был человеком добрым и никогда не делал ему ничего плохого, а он, получив Адама незаконным путем, обманул кузена, оставив его вторым в очереди наследования своего проклятого титула. Так сэр Ричард был бы первым. А сын сэра Ричарда, Себастьян, вторым.
Все было бы хорошо и шло свои чередом, если бы правда не выплыла наружу. Он не винил Мелани - он знал, что та никогда не предала бы его. Правда выплыла через единственную возможную лазейку, и нанесла непопровимый ущерб.
Шпаги в его руке тянули вниз. Он шёл по улицам Лондона, ничего не боясь, а впереди занимался рассвет. Туман поднимался с реки, которую от взгляда скрывали высокие серые дома, и город сиял золотистой от лучей восходящего солнца дымкой.
-Вы в такую рань, - сэр Ричард ждал его, понимая, что лорд Александр обязательно придет.
Он явно не раздевался и не ложился спать. И не пил вина, чтобы иметь трезвую голову.
-Прикажите заложить коляску. Нам есть, что обсудить наедине на природе, - сказал лорд Александр, будто приглашал друга на прогулку в парк.
Коляска была заложена. Сэр Кортни сходил куда-то в дом, вышел со своей шпагой, которую он не заботясь ни о чем, накинул на перевязи через плечо. Говорить было не о чем, и они долго ехали молча, каждый думая о своем, и о том, как же так получилось, что судьба сначала свела их, потом разлучила, а теперь столкнула лбами из-за женщины, которая нужна была обоим, и которая сотворила то зло, что встало между ними. Всем было предельно ясно, что произошло, и не было ни одной причины выжить им двоим. Место на земле осталось только для одного. И взгляды, которые они кидали друг на друга, были полны с трудом сдеживаемой ненависти и разчарования. Каждого в каждом.
Поляна, покрытая инеем, показалась обоим достаточно удобной. Сэр Ричард разделся до рубахи, лорд Александр оставил жилет. Они поклонилась друг другу, вынимая шпаги из ножен. А потом клинки скрестились, выясняя, кто прав, кто виноват.
Позже, когда лорд Александр ехал обратно, кутаясь в теплый плащ не столько от холода, сколько от дрожи, сотрясающей его тело, в голове была полная пустота. Он защитил свою любовь и честь своего сына. Сэр Ричард, который когда-то превосходил его в искусстве фехтования, лежал в траве, залитый кровью, и смотрел в небеса стеклянным взглядом. Он непременно разъяснит слугам его местоположение. Но сейчас он искал того, кто разрушил их жизнь. Их всех - Мелани, их сына, его самого, сэра Кортни. Человека, призванного заботиться о Мелани, когда она попала в тяжёлую ситуацию, а не пользоваться её беспомощностью перед открывшейся тайной.
Голова работала четко, без всяких эмоций. Даже навсегда оставшийся в памяти стеклянный взгляд в небеса его кузена не мог сбить его с пути. Он будет думать о нем, но потом.
-Мистер Алан Грейсфул?
Алан смотрел на него заспанными глазами. Седеющие волосы его были всклокочены, а лицо - помято, как после долгой пьянки. Лорд Александр поморщился. Он не любил людей этого пошиба - всегда неопрятных, начинающих опускаться на дно общества, но пока ещё промышляющих в его верхах, и, обычно, незаконно.
-Чем могу быть полезен, сэр?
Александр смотрел на него, ожидая, когда же тот наконец его узнает. Но мистер Грейсфул его не узнал. Он так и не понял, почему вдруг рука незнакомца исчезла за отворотом плаща, а потом появилась вновь, но уже с маленьким пистолетом. Раздался выстрел.
Лорд Александр убрал пистолет. С такого расстояния невозможно было промахнуться. Алан закачался на месте, хватая ртом воздух, и упал, замерев у его ног.
Вот так становятся убийцами. Он склонился над трупом, вторым за это утро, чтобы удостовериться, что негодяй мертв.
Дыхания не было слышно. Алан лежал, раскрыв рот в немом вечном крике и таращился в пустоту. Мертв.
Александр быстро спустился вниз, пока не поднялся переполох, пока не сбежались на звук выстрела перепуганные соседи. Поймал кэб. Ему нужно было как можно скорее вернуться домой. И уехать до того, как Мелани придёт в себя.
Ещё до ухода он приказал собрать вещи - его и Адама. Остаётся только сесть в карету и гнать в Дувр, на первый же корабль. И уже из Парижа подавать апелляцию. Он не собирался скрывать, кто убил сэра Кортни. Но законы Англии приговаривали убийц к изгнанию или смертной казни. Александр был согласен с тем, что подобные люди не должны ступать по английской земле.
Он только хотел взглянуть на Мелани.
В последний раз.
  
Эпилог
 
Как же повезло, что Господь дал ей Эмму!
Мелани с улыбкой смотрела на девушку, которой стала её дочь за последние годы, резко вытянувшись и превратившись из девочки в юную прекрасную женщину. Эмма унаследовала лучшие фамильные черты семейства Грейсфул, к которому принадлежала Мелани, и могла считаться настоящей красавицей. Сейчас она прогуливалась по дорожке сада, держа за руку своего жениха, достойного и богатого мистера Сандерленд. Мелани была рада за дочь. Жених разделял страсть Эммы к искусству, и оба они могли целыми днями писать пейзажи, уходя куда-то в лес, за реку.
  
Ещё год, Эмма выйдет замуж и покинет ее, став миссис Сандерленд. Молодые собирались путешествовать и привезти из путешествия множество экзотических картин. Мелани печально улыбалась. У неё останется только Себастьян, которому, конечно же, пора в школу. Жизнь её будет проходить в ожидании его приезда на каникулы и писем Эммы.