Французские гастроли (СИ)

Берега, берега, берег этот и тот,
Между ними река — моей жизни.
https://youtu.be/9f1_tP0zuEo?list=RD9f1_tP0zuEo
Неожиданно к моему соло на гитаре со второго куплета подключается оркестр кабаре. Не знаю, сами они так решили или Лепле подал им знак, но включились они органично. Эту песню мы никогда не репетировали, но вышло по моему мнению неплохо. В оркестр музыкантов подбирал сам, и они уже хорошо изучили мою манеру исполнения. Неужели я стал настолько предсказуем, что и песни своего прошлого неосознанно аранжирую в одном стиле? А ещё Людмила подключилась на припеве. Вот не помню точно, звучал в моём времени второй голос или нет? Но то, что Люся меня поддержала, это радует. Ни к чему мне с ней досадная размолвка.
  
* * *
— Да ё-моё! Что ж такое-то? Просто зла на Вас всех не хватает. Какие ещё нафиг каникулы? Да Вы о чём это сейчас вообще говорите? Да за всю свою учёбу в Одессе я ни одного дня на каникулах не отдохнул, даже когда у Вилинского в ассистентах ходил. Эх! Сюда бы моих преподов, они Вас всех быстро уму-разуму научили бы. Вы бы в столовую ходили строем и с песней! — вот так бурча и костеря Парижскую Консерваторию покидаю это здание.
Комиссия собралась вовремя и даже не очень-то меня донимала своими придирками. Эскизы костюмов приняли, музыку не особо-то и вникая в неё похвалили, либретто одобрили, даже петь не пришлось, зря только готовился. А всё почему? Да потому что один умник сразу преподов огорошил тем, что он уже и оркестр нанял и площадка для репетиций есть и готов взять в оркестр десяток перспективных музыкантов-старшекурсников. Для самого спектакля потребуется семь вокалистов вместе с консерваторским хором, а в придачу полтора десятка танцоров… и понеслось!
Какая нафиг «объективная оценка»? Они там чуть не подрались, за «вакантные» места для своих студентов. Не, я понимаю, что вы их учите и заинтересованы чтоб они «засветились» перед публикой, но может и мнение композитора тоже стоит выслушать? Хрен там. Никому моё мнение не интересно. «Мальчик уйди, не мешай!», послушал весь этот гвалт, плюнул и действительно ушёл… из аудитории. И полчаса сидел на подоконнике в коридоре с грустью размышляя о превратностях бытия, пока до «комиссии» не дошло, что «заказчик» куда-то делся.
Не, так-то мне понятна реакция преподавателей. Во Франции репутация у Монтё специфическая. Любит экспериментировать. И оркестр набрал из молодых музыкантов, на момент основания самому «старому» не исполнилось и двадцати пяти лет. И предпочитает исполнять музыкальные произведения новых, молодых и неизвестных авторов, этим видимо и выбор моей кандидатуры обусловлен. Но дирижёр великолепный и раз взял мою оперетту то, чего её обсуждать-то? Провал будет на его совести, а вот в случае успеха все будут помнить чьи студенты играли на премьере. Тут сам бог велел подсуетиться.
И только выпустив пар спохватились, что «этот мальчик» куда-то подевался и ринулись на мои поиски. Только после этого пошёл конструктивный диалог, а не базарная свара. Вот тут-то и выяснилось, что всё откладывается до осени. Выпускной курс сдаёт экзамены и разъезжается по театрам, а тем, кому не повезло с вакансиями, едут домой отдыхать. Остальные уже разъехались и собрать кого-то для прослушивания вряд ли получится. Каникулы! Продлится этот бардак до конца августа и только с понедельника двадцать восьмого начнутся занятия в Консерватории. Подстава!
С тяжёлым сердцем еду к Пьеру Монтё объяснять возникшую ситуацию и совместно искать выход из этого трудного положения. А ничего объяснять оказывается и не надо, оркестр «сидит на чемоданах» в ожидании «отмашки». У них наклюнулись гастроли в Бельгии, какие ещё нахрен репетиции? Я офигеваю, как они вообще тут работают? А договорённость? Но оказывается, если «на словах», так это и не договор вовсе, а лишь «намеренье». Чтоб ответственность наступила надо письменный договор составлять. Выпадаю в осадок и понимаю, что мне срочно нужен опытный крючкотвор. Иначе разведут меня на бабки и кинут как последнего лоха.
Илья Аронович хохочет и успокаивает охреневшего от такого беспредела композитора-терпилу тем, что «всё к лучшему в этом лучшем из миров». Ага, тоже мне философ нашёлся. Но выпив пару стаканов чая всё же успокаиваюсь и признаю доводы Лопато разумными. Начало репетиций намечаем на середину сентября. К этому времени проведу кастинг актёров и определюсь с составом исполнителей. Для первых репетиций с ними подойдёт и сцена театра консерватории. А с возвращением оркестра с гастролей приступим к полноценной подготовке к спектаклю.
К этому времени глава моего «Благотворительного фонда» и договор с Парижским оркестром оформит такой, что «шаг в сторону» от его буквы будет считаться «побегом» с крутыми денежными компенсациями в пользу моих спонсоров. Я как бы вообще буду «не при делах», чтоб ни у кого не возникло бы даже малейшего искушения каким-нибудь образом на меня надавить или на мне нажиться.
Вот, теперь воочию вижу разницу между советской и капиталистической системой ценностей. В Союзе сейчас рулит идеология, на западе в фаворе меркантильность. На моей Родине пофиг на любую выгоду, если она не отвечает идеологическим установкам. На западе всё что прописано в договоре — свято. И пофиг на любую идеологию, если невыполнение договора грозит штрафами.
Автор в своих произведениях может ориентироваться на идеологию правящей элиты и зарабатывать на этом политические дивиденды, может писать бестселлеры и хиты в угоду настроениям и чаяньям праздной толпы и получать успех коммерческий. Но разве это является подлинным мерилом успеха? Я так не считаю. Только вложив частичку своей души в произведение мы вдыхаем в него жизнь и получаем признание.
 Глава 7. Обнимая небо 
Испытай один раз полет, и твои глаза навечно будут устремлены в небо.
Однажды там побывав, на всю жизнь ты обречен тосковать о нем.
Леонардо да Винчи
У меня опять три свободных месяца! Сообщать об этом в полпредство даже не собираюсь. Нафиг! «Умерла так умерла"©, а то опять концертами нагрузят или ещё чего-нибудь придумают. Официально я готовлюсь к премьере спектакля, вот и буду «готовиться»… в свободное время, но пока всё своё «свободное время» провожу на лётном поле в Ле Бурже. От моего дома в Пасси до аэродрома меньше двадцати километров, это двадцать минут неспешной езды на моём байке.
Лопато, как и обещал, познакомил меня с Артуром Антоновичем и первые три дня с раннего утра до позднего вечера пропадаю в его лётном ангаре помогая механику проводить техническое обслуживание самолёта, заодно получаю практические знания. В теории-то я «давно профессор», а вот на практике вновь оказываюсь «студентом». Зато в благодарность за помощь мне разрешают посидеть на месте пилота и немного «порулить» самолётом, правда только в ангаре и при выключенном двигателе. Мдя…
У Анатры своя почтовая авиакомпания «Poste aérienne Anatra», в которой четыре самолёта. Все они бывшие лёгкие бомбардировщики Бреге-19, прошедшие конверсию. После Великой Войны, как здесь зовут Первую Мировую, большинство самолётов, как и лётчиков оказались не у дел. Часть самолётов ушла под разделку, а те, что не выработали свой ресурс и более-менее пригодны к эксплуатации, активно продаются в частные руки после их разоружения. При этом цена самолёта зачастую гораздо ниже его себестоимости. Государства стремятся избавиться от стремительно стареющего «балласта» и по всей Европе и Америке, как грибы в дождливый год множатся конторы частных авиаперевозчиков.
  
К тому же в обществе царит устойчивое мнение, что современные самолёты так же легки в управлении, как и автомобили, а иметь свой личный самолёт престижно и вскоре станет доступно всем. Об этом вовсю трубят и жёлтые газеты, и пишут аналитические обзорные статьи серьёзные журналы. Не без оснований подозреваю, что в этом ажиотаже замешены как самолётостроительные компании в поисках новых заказов, так и правительства стран, обладающих большим самолётным парком и лелеющие мысль поскорее от него избавиться. Во всяком случае, у Артура Антоновича тоже есть свой собственный «гоночный» самолёт NiD-42S фирмы «Ньюпор-Деляж». Причём абсолютно новый.