Французские гастроли (СИ)
На сторонний взгляд наш «творческий тандем» с Луи наверняка выглядит комично. Пятидесятилетний Лепле, рослый и представительный мужчина, очень серьёзный и официальный владелец кабаре, во всём что касается Шоу полностью соглашается с мнением невысокого, шебутного и непоседливого пианиста. Больше не пытаясь со мной спорить даже в том, как я подбираю девушек для Шоу.
Для меня же основные критерии подбора танцовщиц — это рост, привлекательность и пропорциональность телосложения, отменное здоровье и сияющая улыбка претендентки. Девушки принимаются по строго определённым правилам, рост метр семьдесят пять плюс минус два сантиметра и никаких «излишков» в талии и бёдрах. Остальное и так понятно.
Исключение сделано только для Мишель, она солистка, ведущая балерина кордебалета и моя верная помощница, так что её рост в один метр шестьдесят пять сантиметров для неё не помеха. Для танцоров, а их у нас уже четверо, «параметры» немного иные. Рост один метр семьдесят восемь сантиметров плюс минус те же два сантиметра. Ослепительная улыбка, брутальность и хорошая физическая форма, но без перекаченных мышц.
На их фоне я со своими метр шестьдесят девять выгляжу недомерком, но мои физические кондиции ничем не уступают этим профессиональным «балерунам», а мой сценический костюм с высокой шляпой-котелком и каблуками в три сантиметра хорошо маскирует мой не слишком высокий рост на фоне наших танцовщиц, тем более что с кордебалетом практически не танцую и вообще из меня «профессиональный» танцор ещё тот…
Когда я впервые увидел этих красавцев-мачо в мою душу закрались некоторые сомнения. Не приведёт ли такой мужской «квартет» к жестоким распрям в женской половине нашего ансамбля, на что Луи ухмыльнувшись ответил, что «нет, не приведёт». Эти «мальчики» на самом деле тоже «девочки» и у них есть свои постоянные партнёры. Так я впервые столкнулся с представителями «нетрадиционной» мужской ориентации. По первости меня это шокировало, но со временем свыкся и даже пришёл к выводу, что для нас это, наверное, самый оптимальный вариант. Тем более, что танцуют они просто великолепно и на публике своих пристрастий никак не афишируют.
В общем к концу января всё «устаканилось» и Луи впервые с облегчением переводит дух. Наши доходы в последние дни значительно превышают расходы. Но когда «отобьются» все деньги вложенные в кабаре сказать пока затруднительно. Заполняемость зала к концу января становится полной и, мы вынужденно «втискиваем» в зал ещё четыре столика. Только на «входных взносах» имеем не меньше десяти тысяч франков в день, ещё по пять франков «наценки» имеем с каждой проданной бутылки шампанского.
В последние дни таких бутылок за время Шоу стало «улетать» больше полутора сотен, одной икры уходит свыше десяти килограммов за вечер. Да и распробовав деликатесы что готовит наш «Шеф», публика всё активнее начинает делать заказы в ресторане. А может это связано с тем, что публика в кабаре пошла более солидная и денежная. Так что ночной смене официантов скучать и простаивать не приходится. Но до нашего ориентира, «Мулен Руж», нам ещё далеко и вряд ли мы когда-нибудь в ближайшем будущем сможем составить им конкуренцию. Но стараемся по мере сил «держать высокую планку».
Как бы там ни было, лишь февраль покажет, насколько наши ожидания и расчёты оправдаются. Лепле только кряхтит и чертыхается когда сводит суточный баланс. И слёзно умоляет меня пока «не расширяться». Меня расходы кабаре тоже впечатляют. Если по кухне и продуктам мы выходим в большой плюс и наши доходы от ресторана, бара и кафе уверенно приближаются к доходам от «входных взносов», то содержание артистов выливается в немаленькую такую «копеечку».
Танцовщицы кордебалета получают по пятьдесят франков за вечер, танцовщики и Микки, вторая солистка кордебалета, имеют по шестьдесят. Первая солистка Мишель — семьдесят. Ещё семьдесят франков получает Людмила, по сорок платим дивертисменту, а их каждый вечер выступает не менее двух-трёх человек. А ещё зарплата обслуживающего персонала, расходы на содержание дома, прачечная, питание кордебалета… в общем баланс впервые в хорошем плюсе, и мы довольны.
Лето и осень работали практически в ноль, но это объяснимо, на прежнем месте «контингент» посетителей был малоимущим и малочисленным. Переезд на новое место и новая программа выступления оказались правильной идеей. Своим «птичкам» по меркам этого времени мы платим очень высокую зарплату, но за эти деньги вправе выбирать самое лучшее для своих зрителей. У входа в кабаре сейчас постоянно толкутся желающие попасть на представление. Не все зрители оплатившие просмотр досиживают до конца Шоу. Для таких «торопыг» есть служба заказа такси, но их место тут же занимают счастливчики, ожидавшие своей очереди у входа.
Долго решали какую зарплату «положить» мне. Нужен легальный источник моего «нескромного» дохода, не вызывающий сомнений у моего «руководства». Сошлись с Лепле на тысяче франков в день. Запредельная сумма для обычного музыканта, но вполне реальная для «звёзды второго эшелона» в шоу-бизнесе европейского уровня. Естественно, эта сумма вычитается из моей доли дохода от кабаре. Но об этом опять же знаем только я, Лепле и наш нотариус.
Для сравнения, моя «зарплата» за январь этого года в рублях по курсу госбанка составляет семьдесят пять рублей восемьдесят копеек… в день. Это при том, что пианист играющий в Оперном театре Одессы получает двести тридцать рублей в месяц, а солист Большого театра Москвы имеет триста шестьдесят. В то время как зарплата рабочих в Одесском порту колеблется от девяносто до ста тридцати рублей, естественно тоже за месяц.
Но мы с Лепле теперь в будущее смотрим с оптимизмом. Он, потому что рад той известности и популярности, что пришла в его кабаре, я от того, что могу наконец-то заняться теми делами, что «запланировал» себе ещё в Одессе. Осталось только прикупить «колёса», так как меня реально задрало это пешее существование. Иногда за день мне приходится наматывать по Парижу не один десяток километров. Вроде бы все «марш-броски» на короткие расстояния, даже такси неудобно заказывать, но за день выматываюсь капитально.
Да ещё эти «романтики с большой дороги» напрягают. За последние полгода уже трижды нарывался на их «нескромный интерес». Два раза хватило просто одной демонстрации дерринджера чтоб этот «интерес» тут же «угас», но разок пришлось стрелять. С пяти метров, практически в упор… и промахнулся! Но хватило и этого, чтоб налётчик шустро ретировался восвояси. Теперь регулярно хожу в Булонский лес и отстреливаю по десятку патронов.
У пистолета дурацкий спуск. Мало того, что спусковую скобу надо давить на себя, так при этом её надо ещё и осаживать пальцем вниз. Иначе выстрел не произойдёт. Очень неудобно, от этого ствол пистолета непроизвольно наклоняется и пули идут в землю. Пришлось озаботиться и небольшим самодельным патронташем на четыре патрона. Как раз входит в тот же кармашек жилетки, где хранится пистолетик. А то очень себя неуютно чувствовал с одним патроном после выстрела. Теперь хоть перезарядиться можно будет в случае чего если, конечно, у меня на это будет время. Но лучше таких встреч вообще избегать, так что «колёса» становятся насущной необходимостью.
* * *
Машину пока брать не стоит. Могу, но не стану, не хочу «дразнить гусей», да и привыкнуть к технике тоже надо. В прошлом, как дальтоник права не получал, но за рулём конечно сидел. Друзья давали порулить за городом, но навыка вождения таким образом не получить, только небольшое представление о том, что такое «колёса». Решаю купить мотоцикл, были у меня в прошлом друзья фанаты «байков», так они на машины вообще смотрели с пренебрежением.
Вот и приглядел в каталоге немецкий BMW R-11. Выпускается три года, восемнадцать лошадей в движке, в полной экипировке весит больше ста восьмидесяти килограммов. Тяжёлый, но по бездорожью идёт хорошо, читал в журналах самые хвалебные отзывы от владельцев этого мотоцикла. Скорость вполне приличная, до сотни легко разгоняется. Хотя сомневаюсь, что для подобных «гонок» найду такую ровную дорогу в окрестностях Парижа.