Французские гастроли (СИ)
Оставшись в одиночестве, присаживаюсь на диван беру лист бумаги и начинаю составлять список журналов и газет. Особое внимание уделяю финансовым изданиям. В Одессе это мне было без надобности, да и уверенности что всё это пригодится тоже не было. Теперь же пора вспомнить что по «первой специальности» я всё-таки экономист. Конечно, не биржевый финансист и не имея в Советском Союзе доступа к полноценной информации слабо разбираюсь в реалиях нынешних котировок ценных бумаг.
Но основные направления развития мировой экономики в это время ещё помню. Тем более что, участвуя в работе экспертной группы по «царским долгам» французской стороне, плотно занимался анализом и претензиями именно французских компаний проводивших кредитование правительств Российской Империи. И, естественно, знал их историю и финансовое положение вплоть до начала «нулевых годов». Когда последний транш по возврату долга был перечислен правительству Франции. Эх! Мне б сейчас хотя бы тысяч сто франков… да сыграть «вдолгую»!
Покончив с обещанным «заказом прессы» для Магнуса, пытаюсь вспомнить и накидать по памяти список зарубежных компаний, на которые стоит обратить внимание, но так и не припомнив ничего существенного откладываю эти изыскания «на потом». Немного помаялся бездельем, отринул идею вновь прогуляться на палубу или в буфет и побрёл в спальню. Не придумав ничего лучшего, как прямо в халате прилечь и вздремнуть. Солдат спит — служба идёт.
* * *
Просыпаюсь от лёгкого прикосновения и тихого смеха: — Мсье решил отдохнуть? Мне лучше вернуться к себе? — ага, размечталась! Да мне сейчас такое снилось… Пытаюсь в темноте на ощупь определить местоположение девушки, но тут щёлкает включатель и загорается настольная лампа. Агнешка в своей униформе, но уже без передника и остальных «кружавчиков», но от этого не менее сексапильная и притягательная. Решительно встаю и запахнув халат направляюсь к горничной, но та выскальзывает в салон и включает люстру. — Мсье ничего не забыл?
Вообще-то забыл. Но портмоне лежит на столе и достав сотку с улыбкой протягиваю Агнешке, пытаясь неуклюжим комплиментом скрыть свою оплошность. — При виде тебя я забываю обо всём! — но вопреки моим ожиданиям девушка деньги не берёт и с явным разочарованием осторожно начинает пятиться к выходу. — Мсье, это слишком много! Если вы рассчитывали на «особые» услуги, то ошиблись и нам лучше сразу расстаться, я на это никогда не соглашусь! Давайте просто забудем это лёгкое недоразумение. Я вернусь к себе, а Вам спокойной ночи и приятных снов.
Девушка продолжает пятиться к двери, а я конкретно зависаю, не понимая перемены в настроении моей горничной. Делаю шаг вперёд и осторожно беру её за руку. — Агнешка, я что-то не так сказал или сделал? Мы вроде бы договорились на пять долларов за встречу? У нас впереди тринадцать ночей, это шестьдесят пять баксов. Так в чём дело?
— А за что ещё тридцать пять? Девушки говорят, что в полуторакратном размере сразу платят только за «особые» услуги. Мне этого не надо! — тьфу ты! Облегчённо вздыхаю и успокаиваю девушку. — Агнешка, я не извращенец и никаких «особых» услуг мне не надо! И вообще я мягкий, пушистый и ласковый. Сама убедишься. Если это тебя так тревожит, то могу дать однодолларовыми купюрами. Но что ты с ними будешь делать? Опять отдашь этому сутенёру Магнусу, чтоб он обменял их на крупные?
— Гер Обер не сутенёр! Девушки никогда не делятся с ним своими презентами. И он этого не требует. Тем более, он живёт с «Толстой Мартой», нашей старшей горничной, а она для нас всех как добрая тётушка! — хмыкаю и цинично про себя усмехаюсь. Конечно, он берёт «чаевые» только с клиентов девушек. Но не слишком ли много разговоров? Вообще-то я рассчитывал совсем на другое! Со вздохом отсчитываю шестьдесят пять баксов и протягиваю девушке. Надо бы завтра у стюарда разменять ещё сотку, на всякий случай.
— Теперь ты успокоилась? Иди в ванную, а то у нас совсем мало времени остаётся.
— Зачем в ванную? — в голосе девушки звучит искреннее удивление. — Я могу раздеться и здесь.
— Чтобы принять ванну.
— А зачем мне принимать ванну? Я чистая. Утром умывалась, а помывочный день у меня был всего четыре дня назад. А! Понимаю. Мсье так шутит? — да какие уж тут шутки. Для себя так примерно и представлял ситуацию. Отношение к личной гигиене у простого народа в этом времени несколько иное, чем в том, что покинул не по своей воле.
Обнимаю девушку за талию заглядываю в глаза и вдруг смущённо признаюсь: — Агнешка! Я девственник и ты у меня будешь первой женщиной. Я хочу навсегда запомнить твой запах. Запах моей первой Женщины! — неожиданно в моём голосе появляется хрипотца. Чёрт! Да я же ей ни капли не вру. Я хочу её так, что даже скулы сводит от вожделения и руки начинают дрожать. И она действительно первая женщина что будет у меня в этом мире. Не выдержав, начинаю осторожно ласкать девушку и до меня доносится тонкий, чуть слышный аромат духов.
Шанель № 5. Нифигасе, какой парфюм могут себе позволить простые горничные на пароходе! Сейчас эти контрабандные духи в Советском Союзе не каждой барышне по карману, да и попробуй ещё достань их. В Одессе, конечно, попроще, но и подделок тоже хватает. В моё «советское» время Шанель тоже были страшным дефицитом, это в после перестроечное время парфюмерные «салоны» были завалены духами и туалетной водой на любой вкус и кошелёк. Радуя модниц и настоящим парфюмом, но задорого, и «бюджетной Шанель», но задёшево.
Серые глаза Агнешки расширяются от недоверчивого изумления, она хочет что-то сказать, но я поцелуем закрываю ей рот, а затем легонько шлёпаю по попке направляя в сторону ванны. Пока Агнешка плещется произвожу небольшую перестановку. Зелёная лампа из спальной комнаты переезжает на стол в салоне, а с красным абажуром соответственно перемещается на столик в спальную. Мне, конечно, нравился забавный мультик из моего прошлого, но, когда сегодня спросонок увидел в своей каюте Фиону… Да и сам, наверное, в свете зелёного абажура выглядел не лучше Шрека. Не… красное нам больше к лицу!
Достаю бокалы и открываю бутылку сладкого хереса. В прошлом я его не очень жаловал именно из-за сахара, мне больше по вкусу сухие красные вина. Но этот сорт вина должен понравиться Агнешке. В меру сладкий и в меру крепкий, самое то для того, чтоб вечер с красоткой плавно перетёк в ночь. Но злоупотреблять вином мы не станем, девушке рано утром на работу, это я могу дрыхнуть хоть до обеда.
* * *
Мы сидим на диване и целуемся. Точнее это я, нежно лаская Агнешку пытаюсь понемногу высвободить её из большого банного халата, в который она закуталась после ванной. Свой бокал вина Агнешка так и недопила. — Вкусно! Но для меня слишком крепко. — с лёгким вздохом отодвигает бокал и кончиком языка быстро облизывает губки. — Мне больше не надо, не хочу сильно опьянеть. Я уже и так… такая как Вам нужно. — её руки с силой стягивают халат на груди, не позволяя моим настойчивым губам подкрасться к аппетитным холмикам. С трудом отрываюсь от продолжения попыток добраться до заветного приза, перевожу дух и замечаю умоляющий взгляд девушки.
— Агнешка! Доверься мне, всё будет хорошо.
— Мсье! Свет… Это так неприлично! Прошу Вас, выключите люстру! — смущённый шёпот девушки еле слышен.
Так и хочется воскликнуть «О времена! О нравы!» правда при этом имея в виду совершенно другой, прямо противоположный контекст выражения. Встаю с дивана и иду к выключателю, по пути беру со столика «Брегет» и щёлкаю крышкой. Однако! А время-то тикает… Уже четверть двенадцатого! Выключаю в салоне свет, подхожу к дивану и подхватываю Агнешку на руки. На её слабые попытки освободиться из моих рук, только покрепче обнимаю «добычу» и несу в спальню. Хватит с меня на сегодня разговоров!
Уложив девушку на кровать, скидываю на пол халат и шорты и с тихим возгласом удивления ложусь рядом. Агнешка уже вновь успела спрятаться в свой халат вместе с головой, да ещё и одеялом сверху укуталась, став похожей на большую куколку бабочки. Вот жешь! Мне такие игры «в раздевание» когда-то конечно очень нравились, но не в этот раз. Успеем ещё «наиграться»… но потом. Нетерпеливо спихиваю одеяло на пол, мягко наваливаюсь на Агнешку и начинаю освобождать «куколку» от излишков одежды нежно целуя и лаская девичье тело.