Убийства в Башне пяти элементов
– Хватит! Я не хочу снова слушать эту чушь. Объясни нам наконец, что происходит? – настаивал я.
– Хань Цзинь, на самом деле я с самого начала ни во что не верил. Профессор Го – сторонник дуализма; он твердо верит, что, помимо тела, существует разум – или, по его словам, душа. Тело и душа составляют человека. Но я так не думаю. Позволь мне провести аналогию. Для меня отношения между телом и разумом подобны отношениям между лицом и улыбкой. У нас есть лицо, а у лица – мимика. Естественно, мы можем улыбаться. Если мы умрем, улыбка исчезнет, вот и всё. Поскольку у госпожи Цянь не было причин лгать, когда она давала интервью профессору Го, я предположил, что ее слова были правдивы – она видела все это своими глазами. Сначала, читая интервью, я просто воспринял ее описания как фантазии. Однако она сказала, что у нее был поврежден большой палец, и рана оказалась глубокой. С этого момента у меня возникли подозрения. Фантазии в мозге не могут быть преобразованы в физические травмы или увечья. Ранка на большом пальце У Цянь, должно быть, была нанесена кем-то в отделении интенсивной терапии. Я начал изучать карту Шанхая и обнаружил, что поблизости от дорог Луошань и Цишань нет крупных больниц общего профиля, поэтому машина «скорой помощи» доставила тяжелораненую У Цянь в ближайшую больницу общего профиля на Пинлян. На самом деле после того, как У Цянь была ранена, хоть и оставалась без сознания, она тоже кое-что увидела. Где можно проехать с дороги Цишань на дорогу Пинлян? Ответ прост: нужно пересечь реку Хуанпу. Как ее пересечь? Ближайший путь – мост Янпу. Помутненный рассудок У Цянь принял его за проход в потусторонний мир, в то время как река Хуанпу стала в ее сознании рекой Забвения.
Я внезапно понял, что У Цянь, вероятно, находилась в предсмертном состоянии и, смутно воспринимая окружающий ее мир, трансформировала всю внешнюю информацию в фантазии, которые можно было логически объяснить.
– Затем У Цянь стала свидетелем убийства на той небольшой площади. Оно связано с «воспоминанием» о произошедшем в аду, когда женщина рассказывала о звере, вонзившем свои когти в женщину в попытке убить ее. У Цянь услышала ее крик. Как раз в этот момент я всерьез задумался над ее словами. Если вы упорядочите метафоры этих так называемых фантазий, то обнаружите, что они действительно соответствуют реальности. Во-первых, кто-то убил женщину на глазах у У Цянь. Рев этого человека показался ей звериным; и эта невидимая женщина, естественно, закричала, а У Цянь не могла разглядеть, как она выглядит, потому что в то время ее глаза были закрыты. Конечно, информации, полученной из этих метафор, гораздо больше. У меня есть и другие доказательства, о которых я расскажу вам позже. Я начал подозревать, что кто-то убил женщину рядом с лежащей без сознания У Цянь, еще в палате. А рана на ее большом пальце была, по всей видимости, случайной осечкой убийцы, когда он боролся с покойной…
– Что случилось с телом той женщины? – внезапно спросил Сун Босюн.
– Если б преступник убил кого-то в отделении интенсивной терапии, куда бы он перевез тело? Говорят, что на прошлой неделе на верхнем этаже здания стационара возникла проблема с электропроводкой. Камеру сейчас ремонтируют, и убийца не боялся попасть в ее объектив. И все же если б он понес жертву на спине за пределы больницы – даже ночью, – это точно было бы замечено, – объяснил Чэнь Цзюэ.
Стационарное отделение больницы общего профиля на Пинлян состоит из двух корпусов. В настоящее время мы находились в корпусе № 1, а отделение интенсивной терапии расположено на пятом этаже корпуса № 2. Если убийца прикончил женщину в палате У Цянь, то, желая разобраться с телом, он должен был каким-то образом скрыть его от охранника на первом этаже и вынести. Несмотря на то, что камеры на третьем, четвертом и пятом этажах стационарного корпуса № 2 повреждены, вынести тело взрослого человека точно задача не из простых.
Как раз в тот момент, когда Чэнь Цзюэ собирался продолжить, внезапно подошла медсестра и прервала нас. На вид ей было около сорока, высокого роста; к сожалению, ее внешность оставляла желать лучшего. Она напомнила мне большую белую гусыню на берегу реки в сельской местности.
– Простите, вы меня искали? – Она, очевидно, узнала офицера Суна в полицейской форме.
– Вы Сюй Юэфу, здешняя старшая медсестра, верно? – спросил тот. – Я искал вас в офисе, но ваш коллега сказал, что вас там нет. Есть кое-какие личные вопросы, с которыми нужно разобраться.
– Конечно. Чем я могу вам помочь?
– Мы хотим выяснить вот что: из вашей больницы недавно…
– Никто не пропадал в последнее время из вашей больницы? – перебил офицера Чэнь Цзюэ.
Выражение лица Сюй Юэфу изменилось; затем она, запинаясь, пробормотала:
– Да, была одна, но… Это случилось около недели назад. Может быть, пошла развлекаться куда-то… Вы же знаете, у современной молодежи что ни день, то новые выдумки…
Чэнь Цзюэ и офицер Сун переглянулись. Похоже, мы нашли нужного человека.
– Если кто-то пропал, почему бы вам не позвонить в полицию? – резко обратился к ней офицер Сун. – Как насчет того, чтобы проявить хоть чуть-чуть здравого смысла? Как можно не додуматься до таких элементарных вещей!.. Кто эта пропавшая девушка?
– Это медсестра, ее зовут Дай Сяолань.
– Когда она исчезла? – спросил я.
– Где-то утром восьмого декабря. Она работала в ночной смене семь дней и ночей, а утром исчезла.
– И как это понимать? Ее родители знают об этом?
– Дай Сяолань не местная; ее родители в родном городе, возможно, еще не знают об этом… – Осознав серьезность проблемы, Сюй Юэфу обеспокоенно сказала: – С ней ведь ничего не случится… Дай Сяолань всегда сбегает с работы. Это не в первый раз. В прошлый раз она долго не появлялась в больнице, ее чуть не уволили…
– У нее много друзей?
– Э-э-э… Этого я не знаю.
Офицер Сун выхватил папку с делом из рук Чэнь Цзюэ, достал несколько фотографий и положил их перед Сюй Юэфу.
– Посмотрите, это Дай Сяолань?
Сюй Юэфу некоторое время внимательно рассматривала их. Внезапно ее напряженное лицо расслабилось. Указывая на фото, она спросила:
– Кто эта женщина? Я ее не знаю.
– Разве это не Дай Сяолань?
Глаза офицера Суна расширились; он выглядел потрясенным, словно не мог в это поверить. Даже мое сердце, казалось, пропустило пару ударов. Если эта женщина не Дай Сяолань, то кто же она тогда? Почему У Цянь внезапно очнулась после того, как бродила во сне по аду? Или это просто совпадение? В конце концов, Шанхай такой большой, здесь каждый день кто-нибудь внезапно умирает…
– Что здесь происходит? Что вы так шумите? – Появился еще один мужчина в белом халате – видимо, здешний доктор.
– Ничего. Приехали из полиции, расследуют исчезновение, – объяснила Сюй Юэфу. Это, должно быть, какая-то ошибка… Позвольте представить вам Лин Хао, лечащего врача У Цянь.
Мы представились друг другу. Лин Хао был мужчиной чуть за тридцать, довольно высоким. Думаю, такой молодой врач должен пользоваться большой популярностью у девушек.
– Оказалось, что пропала медсестра Дай… Надеюсь, с ней ничего не случится. Пусть это и ошибка, но полиция должна продолжать…
– Здесь нет никакой ошибки, – вдруг выступил Чэнь Цзюэ.
– Но эта женщина на фотографии – не Дай Сяолань, верно? – уточнил я на всякий случай.
– Да, все верно.
– Ч-что?!
Чэнь Цзюэ, гордо оглядев всех, громко произнес:
– Потому что тело Дай Сяолань все еще находится в больнице.
– Это… как такое возможно… – Офицер Сун, казалось, потерял дар речи от изумления.
Лин Хао, нахмурившись, спросил:
– Мистер Чэнь, вы сказали, что Дай Сяолань осталась в больнице. Но никто здесь ее не видел. Если она в больнице, то где именно?
– Вы ведь знаете: хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Вопрос в том, хотите ли вы этого. Как думаете, где лучше всего спрятать труп? – На лице Чэнь Цзюэ появилось хитрое выражение.
– Может быть… может быть, в морге? – предположил Лин Хао.