Алый жакет

— Глория, они почти тридцать лет прожили вместе. Есть вещи, которых ты можешь не знать.
— Все равно это отвратительно. Лично я не собираюсь прожить свою жизнь ради какого-то мужчины. Если он захочет посвятить мне свою жизнь, это его дело.
— Ясно… Ты не против, если кто-то, кого ты любишь, жил бы такой жизнью, которую ты сама презираешь? Интересно. Неужели ты действительно хочешь, чтобы мужчина в твоей жизни полностью зависел от тебя?
  
Ох, нет, если он поставил вопрос таким образом.
— Неужели тебе не хотелось бы, чтобы твой муж имел больше мужских качеств?
И это тоже. Ведь сейчас, когда Фил смотрел на нее очень по-мужски, ей это… как бы точнее сказать, ну, в общем, льстило. Тем более, она так отчетливо помнила прикосновение его рук. Ей опять захотелось прижаться к его груди.
Вдруг зазвонил телефон. Кто бы это мог быть?
— Глория, это Люси. — Похоже, Люси звонила с вечеринки или из бара. — Послушай. Это, конечно, не мое дело, но если бы она была моей матерью, и моя подруга увидела бы ее, я бы захотела, чтобы эта подруга хотя бы предупредила меня.
Глорию словно приморозило к дивану.
— Люси, ты где?
— Я в баре «Монморанси». Здесь твоя мать и… она вроде как… ну, все эти парни толпятся вокруг нее, а она…
— Что она?
— Она кокетничает с ними. О, черт возьми, Глория, по-моему, она подцепила одного типа и сейчас уйдет с ним.
В этот момент Глория поняла, что это значит, когда говорят, что кровь застывает в жилах.
— Не дай ей уйти. Я уже выхожу.
— Но я не знаю, смогу ли я тебя провести.
— Я пройду, даже если мне придется для этого выломать дверь. — Потрясенная, Глория положила трубку. — Мама в баре «Монморанси». Похоже, у нее поехала крыша.
Фил сгреб свои бумаги со столика и направился к двери.
— Встретимся на стоянке.
— Фил, но ты же не обязан помогать мне. Это дело семейное.
Взгляд, которым он одарил ее, был полон величественно-высокомерного презрения.
— Ты не очень хорошего мнения обо мне, не так ли? — Через секунду его уже не было.
Ум Глории лихорадочно заработал. Чтобы проникнуть в бар модного клуба, нужно шикарно одеться. У нее не было подходящей одежды. А если и была, то она не могла в нее влезть. Но у нее были туфли.
Она натянула на свои полные бедра черные шелковые брюки и надела шикарные черные лакированные туфли, в которых у нее вечно отмерзали пальцы ног. Сверху она надела светлую блузку, у которой расстегнула верхнюю пуговицу, подвела ресницы тушью. Сделав по паре мазков черным карандашом по нижним и верхним векам, Глория осталась довольна. Авось примут ее за девицу из богемы.
Она сбежала вниз по ступенькам, чудом не подвернув ногу, и засеменила к своей машине.
Фил уже был там.
— Ты знаешь, где «Монморанси»? — спросил он, протягивая руку за ключами.
Глория молча открыла дверцу и сама села за руль.
— Да. Может быть, я не из тех девиц, что идут нарасхват, но такие вещи мне известны.
Фил промолчал, что еще больше разозлило ее, потому что сейчас ей очень хотелось сорвать на ком-нибудь свою злость, а он был как раз под рукой, но, к сожалению, не давал и малейшего повода спустить собак.
Мотор взревел, и машина устремилась вперед. Выехав из проезда на главную дорогу, Глория увеличила скорость. Кое-где асфальт был покрыт тонкой корочкой льда, и езда требовала предельного внимания и осторожности.
Клуб «Монморанси» находился на другой стороне автостоянки в здании без вывески, примечательном лишь ярко-красной дверью и окнами, обрамленными сиреневым неоном.
Вокруг все пространство было заставлено машинами. Оставалась лишь одна возможность припарковаться — с помощью охранника клуба. Проехав под аркой, Глория остановилась и стала ждать, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю.
Неспешной походкой, вперевалочку, охранник подошел к машине. Это был огромный детина с руками, как у гориллы. В обычных обстоятельствах Глория почувствовала бы себя неуютно.
— Мэм, это частная вечеринка.
— Нет, это клуб «Монморанси», и я хочу попасть туда.
Детина отрицательно покачал головой.
— Как поживаешь, Чарли? — тихо спросил Фил, обращаясь к великану.
Детина наклонился и заглянул внутрь машины. Его взгляд миновал Глорию и остановился на Филе.
— Мистер Тойнби. Добро пожаловать, сэр. — Сказав это, он открыл дверь со стороны Глории и сделал это так быстро, что она чуть не вывалилась на асфальт. Тем не менее, ей удалось удержаться. Изменения в поведении Чарли не ограничились открыванием двери, он также учтиво подал ей руку и помог выбраться из машины.
— Чарли, это мисс Кемпбелл, — проинформировал Фил, обойдя машину.
Глория сделала вид, что не заметила, как Фил сунул Чарли сложенную ассигнацию.
— Какой напиток вы предпочитаете, мисс Кемпбелл? — спросил Чарли, садясь за руль. При этом машина накренилась на левую сторону.
Глория жеманно вздохнула:
— Я застряла на «астронавте». — Она понимала, что этот, когда-то популярный коктейль, уже вышел из моды, однако других не знала.
Чарли кивнул и отъехал.
Они подошли к двери, которая распахнулась внутрь при их приближении. Девушка при входе прикрепила к их запястьям пластмассовые бирки.
Ей досталась зеленая бирка, а Филу — синяя. Окольцованные, они прошли под аркой, за которой их встретила официантка, державшая поднос с двумя фужерами. В одном из них была жидкость желтого цвета, в другом — розоватого. Последний предназначался для Глории. Ее «астронавт». Знак персонального внимания.
— Чарли просит вас стать его гостями на этот вечер.
— Мы выражаем ему нашу глубокую признательность. — Фил мило улыбнулся и ловко сунул ей ассигнацию.
Коктейль сразу ударил Глории в голову. Она почувствовала это, когда обвела взглядом тускло освещенное помещение.
— Как тебе этот напиток? — спросил Фил. — Он тебе не понравился?
— Нет, — ответила она и скорчила гримасу.
— Тогда я закажу что-нибудь другое.
— Ни в коем случае! Я подержу его немного. Он гармонирует по цвету с моим костюмом.
Он широко улыбнулся, и его зубы показались Глории неестественно белыми. По всему залу в островках света мелькали запястья посетителей с разноцветными бирками. Играл джазовый ансамбль из трех музыкантов, исполнявших старые свинги в новой аранжировке.
— О, как хорошо, что ты здесь. — Люси появилась внезапно, вынырнув из полутьмы, и заглянула за плечо Глории. — Тебе и его удалось протащить сюда?
— Это он протащил меня, — поправила ее Глория.
— В самом деле? — Люси внимательно посмотрела на Фила, в то время как он и Боб обменивались рукопожатиями, а затем повернула Глорию к стойке бара. — Вон она.
Глория тут же услышала знакомый женский смех. Патриция Кемпбелл сидела на высоком табурете, положив ногу на ногу. Ее окружали мужчины — ровесники Глории. И на ней был АЛЫЙ ЖАКЕТ.
  
10
 
Фил ничуть не жалел о том, что дал Чарли пятьдесят баксов. Да и двадцатка официантке тоже была потрачена не зря. Зато, если Глории вдруг понадобится прийти сюда еще раз, у нее не будет никаких проблем.
Не волновало его и то, что он растратил почти все деньги, отложенные на издание брошюр. Ведь именно благодаря Глории, отдавшей ему роскошные остатки новогодней вечеринки, удалось выкроить деньги из его продовольственного бюджета.
Фил сделал большой глоток бурбона и почувствовал, как тот проторил теплую приятную дорожку в его желудок. Настоящее виски. Давно он уже не пробовал хорошего виски. Да и вообще, он уже несколько месяцев не брал в рот спиртного, если не считать пары бутылок пива в неделю. Новый год был исключением.
  
Вкусовые ощущения, притупленные регулярным употреблением небольших порций виски, возродились после нескольких месяцев воздержания. Ему никогда не казалось, что он живет пресыщенной жизнью, однако он замечал, что ему становится все труднее удовлетворить свою тягу к наслаждениям. Опыт последних месяцев, прожитых вне этой мишуры, позволил ему лучше понять основные, непреходящие ценности человеческого бытия.