Шепот 3 (СИ)

Любой кто часто бывает в звездолётах всегда готов к смене силы и вектора тяжести. От этого не только походка портится, но и приобретаются привычки. Такие как всегда останавливаться только у какого-нибудь поручня, за который легко можно ухватиться и который выдержит твой вес. Это врастает в подкорку. Иначе ты расхерачиваешься насмерть при следующем же сбое искусственного гравитатора.
  
Эти ребята — космоволки. Это сразу бросается в глаза, как флаг над головой. Но они незнакомцы.
Я отключил просмотр. И слегка напрягся от неожиданности.
Перед лицом красная карта-ключ с серебряным тиснением «Саридор». Та что у наёмников в вездеходе была. Карточку на вытянутой руке держит Гарик и улыбается.
— Как это понимать, юнга?
— Я узнал что это! — тычет мне карточкой почти в нос.
— Чудесно, — аккуратно отодвигаю лицо подальше. — Надеюсь ты не собрался её в меня вставить?
— Нет, — Гарик нервно отдёрнул руку. — Извини.
— Ничего страшного. Присаживайся. Докладывай.
— «Саридор» это маленькая служба доставки и хранения, — юнга почти рухнул на диванчик кают-компании. — Такая маленькая, что их сайт поисковики не находят. А ещё «Саридор» сдаёт в аренду передвижные склады. Эта карта-ключ от одного из таких.
— Что ещё за склады?
— Если груз габаритный, то его удобней перемещать снаружи станции. Этим занимаются передвижные склады «Саридор». Они автоматические. Это карта-ключ от одного из контейнеров. Но его можно вызвать только на станцию. Оплачено на год вперёд.
При дальнейшем изучении сайта фирмы «Саридор» выяснилось, что склад можно вызвать и к яхте. Если яхта на внешней погрузочной платформе станции. Куда мы сразу и направились.
Внешняя погрузочная платформа — пустой космос возле борта станции, он расчерчен голограммами на отдельные квадраты и коридоры. Подлётный коридор и место рассчитываются в реальном времени и зависят от посещаемости.
За иллюминатором около сорока разных малых кораблей. За пределы очерченной платформы склад не вылетает чтобы не угнали. Через час к грузовому отсеку «Счастливчика» прилип контейнер в форме шестиугольной призмы со стандартным стыковочным шлюзом.
Открылась внутренняя дверца. Гарик не только не стал входить в грузовой отсек, а отпрянул. Ещё и меня за рукав придержал.
— Ты чего?
— А вдруг там ловушка? — выглядывая из-за угла пояснил юнга.
— Сомневаюсь что в складах разрешают хранить оружие и взрывчатку, и тем более позволяют устраивать ловушки. Маркировка грузов гражданская. Но ты прав. Проверь-ка внутренности сканером дроида.
— Есть!
Минут пять мы ждали пока приедет дроид, осторожно засунет щуп и изучит содержимое. Внутри оказались аккуратно упакованные фляги. Каждая плотно обтянута прозрачным пластиком, как эдакая шахматная фигура. Внизу удобная ножка, а сверху крышка на защёлке. Сквозь пластик видно комочек земли прилипший к одной из фляг. Это не поделка из принтера, а официальный товар, бренд так сказать. Я вынул одну «баклагу» и легонько взболтал.
— Илуно.
— Думаешь настоящее? — округлил глаза Гарик. — Которое прям работает?
— Учитывая, что у наёмников был свой дегустатор — не удивлюсь. Похоже ребята слегка подворовывали у хозяина.
— Мы вернём вино хозяину за вознаграждение⁉ — заулыбался юнга.
— Конечно! Если сможем его найти и вообще про него не забудем. Ты сбрендил? Я отнял ключ у очень опасных парней, которые числились в розыске. Думаешь они работали на какого-то приятного дядю?
— Ну они же его обворовывали. Думаю он будет рад узнать.
— А ещё спросит куда эти парни делись.
— А они куда-то делись?
— Ага.
— Куда?
— Эмм… — часто не понимаю шутит юнга или нет. И говорить ему, что я ухлопал ребят из «проклятого заказа» явно не стоит. Неизвестно где Гарик потом это ляпнет не подумав. Поэтому я просто вопросительно пожал плечами: — Удрали?
— Испугались, что хозяин обо всём узнает?
— Как вариант.
— Ну мы же не виноваты, что они воровали, а потом убежали, так?
— Так, — рабство это, конечно, очень плохо. Но вот куда юнге на свободу? Он же не выживет на свободе. Он к ней не приспособлен. — Давай-ка для начала распечатаем бутылочку.
— Я не буду пить!
— Конечно будешь! Раньше мы пробовали подделку, а это настоящее, качественное. Не понравится, никто не заставляет. Но почему не попробовать что-то новое?
— Ну, не знаю.
На камбузе нашлись подходящие стаканчики по тридцать грамм. Я выпил залпом, копируя дегустатора.
Как-то один знакомый, которому я доверял (до этого момента, естественно), каким-то хитрым образом умудрился уговорить меня попробовать компот из сушки. Это мол очень полезно и вкусно. Возможно кто-то из разумных и умеет варить вкусный компот из сушёных фруктов, но мне этот умелец так и не попался.
Один из самых отвратительных вариантов такого компота я попробовал в летнем лагере. Когда ещё был школьником. В столовой перепутал это бурое нечто с чаем и солидно так отхлебнул. Привкус изорванного ботинка и свежесметённой половой пыли. Ещё кислинка от груши, огрызок которой долго валялся под кроватью. Не обошлось и без тонких ноток мышиного помёта и мушиных крыльев.
Этот вкус невозможно забыть. Как и летний бриз, берег моря и золотой песок пляжа, новые знакомства и верных друзей по шалостям. Невозможно забыть разговоры у вечернего костра. Девичий визг и смех, озорные взгляды из-под длинных ресниц. Первую романтическую влюблённость. Первый поцелуй. Первую ревность. Первые глупости.
Отвратительный вкус и приятные воспоминания слились в сплошное и странное, но восхитительное состояние. Казалось, я только вышел из автобуса, который приехал обратно домой из летнего лагеря. Сумки и одежда ещё пахнут морем, и ещё ананасами почему-то. Неприятный компот из сушек не способен испортить такое. Хочется вернуться назад в летний лагерь ещё на смену. Может водитель не заметит если я проберусь обратно в автобус и спрячусь под сидениями?
Двигатель автобуса мягко рыкнул — уезжать собирается. Во весь борт стильная надпись «Счастливчик». Только дверей нет.
Так, а где двери? И где автобус?
Камбуз. Кухонный комбайн яхты начищен до блеска. Так идеально у дроида не получается, какие режимы уборки я только не перепробовал. Только руки юнги способны так отполировать синтезатор. Стильная надпись «Счастливчик» на дверце прямо сияет.
— Оно на тебе работает, да? — вопрос Гарика выдернул из лёгкого недоумения.
— Что?
— По лицу даже видно, — закивал юнга, свою стопку он тоже мужественно глотнул, но ничего кроме отвращения явно не испытал. — А нейросеть твоя вообще шум генерировала целых четыре секунды. Ты в порядке, командир?
— А мы с тобой мажоры, — в голове чуточку шумело, но не от алкоголя, а скорее от волнения, я будто в детстве побывал. — Настоящее Илуно хлещем, почти с горла.
— Тут нет горла, — Гарик указал рюмкой на посудину в виде шахматной фигуры.
С откинутой крышкой она напоминала коня. Странного, скособоченного шахматного коня.
— Ой, не умничай, юнга.
— Есть, командир! — ну хоть парень перестал перечить мне когда это не нужно.
— И перестань называть меня командиром. Это уже не весело. Теперь ты повышен до настоящего космонавта и можешь смело говорить «босс».
— Есть, босс! — растянул улыбку Гарик.
Видимо, уже понял правила игры, и во всю их поддерживает.
Или думает, что понял. Или мне кажется, что поддерживает.
В любом случае пора вводить парня в курс дела. Медленно и постепенно, конечно же.
— Пойдём, юный космит, покажу что-то.
Мы вошли в технический отсек и я снял с посадочного места для искина защитный колпак. Гарик внимательно изучил сияющую «друзу кристаллов». Если это сияние заснять и прокрутить ролик в замедленном темпе, то видно, что это не сплошной свет, а мириады отдельных точечных вспышек.
  
— Какая-то экспериментальная оптическая модель, да? — не отрывая взгляда от искина пробубнил Гарик.