Биомеханический барон (СИ)
— Ну, не такой уж и скромной. Я и не думал, что под мантией можно спрятать такую красоту.
— Сосредоточься на деле, — девушка поморщилась. — Мы понятия не имеем, с чем столкнулись. А твоя невеста и мой экзарх уже внутри.
Да уж, из огня да в полымя. Наверняка ректор — очень старый, опытный и могущественный маг. А что может быть прекраснее, чем после стычки с приспешниками Бездны нарваться на безумного колдуна?
— Господа! — киборг шагнул на ступень и поднял руку. — Предлагаю вам перебраться в княжий дворец. Там безопасно.
— Еще чего! — гневно бросила дородная матрона. — Мы и сюда-то еле добрались, а идти в сумерках столько верст — нет уж, увольте.
— Пойдете все вместе — и отобьетесь. И от чудищ, и от разбойников. А если не станете спорить и медлить, точно успеете до заката.
— Оставьте нас в покое, — бросил сухопарый джентльмен в пенсне. — И идите куда хотите.
— Я, между прочим, ваш новый предводитель.
— Да-да, — мужчина отмахнулся, как от назойливой мухи. — А я — шальная императрица.
— Бесполезно, — сказала Илария. — Я уже пыталась. Эти люди — самых низких рангов. Мелкие помещики, разорившиеся бароны, а то и вовсе наемные дворяне. Многие из них лишились домов, у остальных своего жилья и вовсе нет. Академия — их единственный шанс пережить грядущую ночь, — послушница с тревогой взглянула на сгущающиеся свинцовые тучи. — Надеюсь, они не забыли вступительные задания.
— Я забыл. Напомнишь?
— Что же. Учитывая особенности твоей биографии, придется все подробно растолковать. Для начала…
Ворота резко распахнулись, и на пороге показался среднего роста старик в старомодном зеленом камзоле, белом парике с хвостиком и лихо закрученными усиками. Так одевались придворные лет двести назад, но сей господин, похоже, считал такой наряд последним писком моды.
— Приветствую абитуриентов! — дед поднял ладони, и над ними вспыхнули блестящие салюты. — Добро пожаловать в Академию Драконьего Гнезда! Следуйте за мной.
Чародеи с опаской вошли в просторный холл с клетчатыми плитами пола и двумя лестницами на второй этаж. Между лестницами стояли семь кресел — одно большое посередине и по три попроще по краям. Центральное пустовало — очевидно, оно предназначалось для ректора.
В остальных же сидели члены комиссии, облаченные в столь же вычурные бальные платья и камзолы, что и начальник. Цвет одежд символизировал свою стихию, и помимо белого мундира на глаза попалась леди в роскошном черном платье.
Судя по всему, здесь не чурались изучать и черную магию — возможно, формально именуя это защитой от темных искусств или что-то вроде того. Но больше всего удивляли не странные порядки и не облачения времен детства Петра, а то, что магистры представляли собой полноразмерные деревянные манекены.
Их гладко отшлифовали, выстругали подобия лиц, щедро намазали белилами, румянами и украсили париками, но это были именно что огромные буратины. При том все шестеро шевелились, вертели головами, а при появлении «абитуриентов» глухо захлопали в ладоши. Хотя сканеры четко показывали нулевую биологическую активность, зато магическая зашкаливала за все разумные пределы.
Вдоль стен же подобно шахматным фигурам выстроились латные доспехи со всевозможным оружием. И у киборга не оставалось сомнений — если что-то пойдет не по сценарию старого сумасброда, железяки мигом оживут и переломают приговоренным все кости.
И бедолаги вряд ли смогут что-либо сделать стальным гигантам. Захар повидал немало колдунов, артефактов и рун, но столь мощную защиту, как у стражей, встретил впервые. А значит, даже ему придется худо, если начнет артачиться и качать права.
— Он же совсем ку-ку, — пришелец склонился к уху спутницы.
— И что теперь? — фыркнула та. — Хочешь уйти?
— Нет. Книга нужна позарез.
— А невеста?
— И невеста тоже. Кстати, как ты относишься к многоженству?
Ответить напарница не успела — ворота сами собой с грохотом захлопнулись, и перед створками с лязгом и скрежетом выстроились три доспеха с двуручными мечами наголо. Теперь если захочешь — не сбежишь, но дворян это ничуть не смущало. Похоже, они еще не понимали, где оказались, и принялись наперебой благодарить господина ректора и отбивать поклоны.
— Силентиум! — разом гаркнули доспехи, и от этого рева задрожали могучие замковые стены. Старик же сел на свой трон, расплылся в миролюбивой улыбке и спокойно произнес: — Прошу абитуриентов соблюдать порядок и тишину. В противном случае они будут изгнаны и наказаны. А теперь начнем испытание.
— Помилуйте, ваше сиятельство! — вперед шагнул мужчина в испачканном костюме и прижал к груди котелок. — Мы едва унесли ноги от бесьтй — а это, скажу я вам, то еще испытание. И сейчас мы отчаянно нуждаемся в передышке, горячей еде и толиках манорода…
Афанасий Ведославович навел на просителя палец, и в того с оглушительным треском ударила молния. Сгорбленный в поклоне дворянин вытянулся, как шпала, до хруста стиснул зубы, выпятил налитые кровью глаза — да как стоял столбом, так и рухнул на пол. Его соседи с криками бросились на выход, но железяки древками отогнали беглецов обратно на черно-белые плиты.
— Этикет — одно из важнейших требований для поступления, — с важным видом произнес колдун, словно дал ослушнику подзатыльник, а не зашиб до полусмерти. Да, бедолага подавал признаки жизни, но спасло его лишь наличие оберегов и какой-никакой магической защиты. Обычный человек от такого заклинания наверняка сгорел бы, как головешка. — А одно из главнейших правил этикета — уважение к наставнику. И покуда я не дал вам слово, вы не имеете права открывать рта — уяснили? В противном случае придется вас наказать. А теперь займите положенные места — леди на белое, джентльмены на черное.
Все беспрекословно подчинились. Теперь уже никто не смел общаться даже шепотом — быстро дошло, куда попали и чем это может обернуться. И все же Захар не удержался и тихонько произнес:
— Он же поехавший абсолютно. Может, того его — и дело с концом?
— Князь Волхов — магистр высочайшего ранга, — украдкой ответила Илария, не сводя со старика взгляда. — Он учил самого Петра, когда тот еще пешком под стол ходил. В те годы Афанасий Ведославович считался одним из сильнейших чародеев мира и уступал только наследникам императорской крови. Но даже сейчас он сильнее нас всех вместе взятых раз в десять. Так что придется играть по его правилам, если не хочешь повторить судьбу того несчастного, — она кивнула на дымящееся тело посреди зала. — А насколько мне известно, молнии тебе весьма не по вкусу.
— Много ты знаешь, — проворчал киборг, но крыть ему было нечем — осведомленность шпионки в самом деле поражала. Такую лучше держать в союзниках, и упаси Свет сделать ее своим врагом.
— Начнем же! — старик подпрыгнул на троне и хлопнул в ладоши, как ребенок в предвкушении подарка. — Кто из вас самый сильный, смелый и умелый?
— Ваше сиятельство, — с болью произнесла изможденная женщина с растрепанными каштановыми волосами. — Мы очень устали. Позвольте нам…
— А вот и первый претендент! Прошу подойти и представиться уважаемой приемной комиссии!
— Но я…
Перед чародейкой ударила молния, оставив на мраморной плите глубокий кратер, а настроение ректора изменилось быстрее электрического разряда. Осунувшееся морщинистое лицо перекосилось, в крохотных глазках полыхнул огонь, а пальцы в желтых пигментных пятнах скрючились, точно птичьи лапы.
— Я никому не позволю перечить моим дорогим магистрам! Вы — отвратительная базарная баба, а не потомственная дворянка. Ваше место — в хлеву, рядом с холопами и свиньями. Я отстраняю вас от экзамена! Приходите через год, когда научитесь себя подобающе вести. А теперь пошли вон! Стража!
Доспехи прогремели мимо расступившихся магов, схватили обезумевшую от ужаса женщину под локти и поволокли к воротам.
— Помилуйте! — в слезах кричала колдунья и тщетно пыталась освободиться. — У меня дети!
Захар стиснул зубы и потянулся за спину, где висели ножны с мечом, но Илария перехватила его руку и качнула головой: