Биомеханический барон (СИ)

Дверь громыхнула так, что с потолка посыпалась пыль. Фанатики вооружились длинной дубовой лавкой, как тараном, и всем скопом навалились на преграду.
— Боюсь, петли треснут быстрее, чем иссякнут печати, — хмыкнул Щека.
В подтверждение слов от второго удара раздался громкий треск, и доски не раскололись только потому, что их скрепляли стальные полосы. Но даже без имплантатов стало ясно, что запаса прочности хватит максимум на пару подач, а затем озверевшие каратели ворвутся внутрь и учинят резню.
— Сражаться можете? — экзарх сжал пальцы на «яблоке» рапиры.
— А что еще делать? — невесело бросил конвоир и встал рядом, прихрамывая и держась за опаленный бок.
— Тук-тук, — Захар постучал кандалами по решетке. — Обо мне не забыли? Я могу их раскидать в два счета. И не переживайте за братишек — насмерть никого не забью. Можете наручники не снимать — так будет даже удобнее.
— Их осталось больше дюжины, — фыркнул Щека. — Ты силен, спору нет, но всему есть пределы. Ты же не ангел Петров, в самом-то деле.
— Ну, как знаете, — киборг поднял ладони. — Когда меня потащат из клетки, я им все равно головы поотшибаю. Только вы этого уже не увидите.
— Дай слово, что никого не лишишь жизни, — внезапно сказал Лев Николаевич, и биометрический сканер четко дал понять, что светлый властелин боится за свою шкуру — совсем как обычный человек.
БА-БАХ! Верхняя петля изогнулась, и створка едва удержалась на засове, но следующего толчка точно не вынесет.
— Дай слово! — в сердцах выпалил чародей.
— Слово на хлеб не намажешь, — парень осклабился и многозначительно добавил: — Ты мне — я тебе. Уговор?
Грохнуло третий раз, но то ли фанатики попали куда-то не туда, то ли просто выдохлись, но дверь разлетелась не целиком, а посреди нее образовался аккуратный пролом, где и застряла скамья. Но вот следующий таран — двести процентов последний. И судя по тому, как вздрогнул Белаго и вжал голову в плечи, он тоже это прекрасно осознавал.
— Договорились! — мужчина обвел лицо кругом. — Клянусь Светом.
— Другое дело, — пленник подмигнул. — А теперь освободите меня.
Охранник успел лишь отпереть клетку, когда доски разлетелись в щепу, а линчеватели ломанулись внутрь с перекошенными ртами, горящими глазами и рапирами наголо. Конечно, охотник лукавил, говоря о кандалах — лучше, разумеется, без них, но выбора ему не оставили.
Как и не дали достаточно времени на сканирование обстановки и составления боевого сценария. Так что пришлось вспоминать первые тренировки и придумывать маневры на ходу.
Киборг вылетел из клетки аккурат навстречу самому рьяному бойцу. Тот замахнулся клинком с такой силой, что оставил на каменном потолке глубокую опаленную борозду. Модуль предложил оператору зажать сталь меж ладоней, но если бы Захар послушался, то остался бы с обгоревшими костяшками вместо пальцев.
Чтобы уберечься от колдовского пламени, он поймал лезвие на цепь между «браслетами», обвил острие звеньями и вырвал из рук. Швырнул в угол, резко шагнул к налетчику и приголубил лбом в переносицу, одновременно врезав в грудь обоими кулаками.
Зачинщик тут же отлетел в сторону и сполз по стеночке, пуская кровавые сопли из расквашенной сопатки — жив, просто в отключке, потом светом подлатают, и будет как новенький. Второй мятежник хотел уколоть парня в лицо, и наверняка бы попал в цель, если бы не сверхчеловеческие рефлексы и компьютерная точность.
Киборг принял выпад левым браслетом и столь резко толкнул меч вперед, что железное «яблоко» с хрустом врезалось в «адамово». Послушник тут же забыл о драке, схватился за горло и с выпученными глазами ринулся прочь, вправляя травму прямо на ходу.
Третий вскинул руку со вспыхнувшим у запястья золотым огнем с явным намерением испепелить «бестию» святой магией. Узник поднырнул под замах и ударом снизу вверх так рубанул по предплечью, что сломал лучевую кость в двух местах. Противник тут же взвыл и поспешил наутек вслед за товарищем, однако остальные не только не испугались, а, наоборот, воспылали праведным гневом.
— Вперед, братья! — крикнули из толпы. — Тьма сильна, но отступать нам некуда! За императора!
«Вот же дебилы», — подумал Захар, но в тот момент его беспокоил иной вопрос. Длина цепи между лодыжками — полметра, между ногами и руками — метр, между браслетами — вообще смех, двадцать сантиметров.
Проще говоря, ни помахать кулаками, ни покрутить вертушки не выйдет — кандалы пусть и не сковывали движения полностью, но значительно ограничивали радиус рукопашной схватки. Пока фанатики перли в камеру, как лемминги, теснота помогала справляться с ними и в оковах, но вот дальше станет гораздо сложнее.
Еще двоих верзила уложил бычьим толчком плеча и сложенными молотом руками по горбу. Когда же противники поняли, что лезть к медведю в берлогу — дурная идея, они сразу же отступили в коридор и переключились на дальние атаки.
Лучи летели в проем один за другим, порой перемежаясь взрывными комьями земли, железными ядрами и огненными шарами. И хоть иные стихии святоши знали на весьма посредственном уровне, вся эта шрапнель доставляла немало хлопот.
— Надо выкурить их оттуда! — заорал вожак линчевателей. — Скорее, несите ладан!
Долго ждать не пришлось — кто-то приволок целый мешок, поджог и зашвырнул в камеру. Дым поднялся невыносимый — не справлялись ни фильтры в носу, ни очистители крови.
Белые клубы сплошь заполнили и без того малый объем, и киборгу не осталось ничего, кроме как принять навязанные и весьма невыгодные условия. В противном случае он, может быть, и не умер бы от передоза благовонием, а вот его подопечные скопытились бы точно.
— Больше… не могу… — конвоир, кашляя, чихая и утирая слезы, рванул за порог прежде, чем слегка одурманенный пришелец успел отреагировать.
Стоило беглецу оказаться в коридоре, как его в упор расстреляли золотыми копьями, а затем для верности искололи рапирами. Дальше ждать было нельзя, и киборг ринулся на врагов, судорожно прикидывая наиболее эффективный сценарий.
Ему удалось разогнаться и сбить с ног стоящего по центру врага, но развить атаку на фланги не получилось из-за гребаных цепей. Пришлось напасть на левую троицу, в то время как правая принялась нещадно жалить парня в спину. Поначалу удары напоминали шлепки распаренным веником в бане, но затем боль становилась все острее, а в нос, еще не очищенный до конца от ладана, шибанула вонь горелой плоти.
Ничего не оставалось, кроме как мангустом прыгнуть к ближайшему сопернику, накинуть цепь на шею и прикрыться тушкой, как живым щитом. Подельники беднягу не пощадили и опалили магией так, что на нем вспыхнула роба.
Захар тут же схватил орущего налетчика за шиворот и с разворота метнул в высокое стрельчатое окно, полуприкрытое зачарованными ставнями. Бросок вышел столь сильным, что послушник вышиб створки и рухнул в куст кипариса — достаточно влажный от росы, чтобы потушить огонь. И хоть первый этаж дворца находился довольно высоко от земли, куст смягчил падение, и фанатик отделался испугом и парой несущественных ушибов.
Уклоняясь от заклинаний нырками и раскачиваниями, охотник подскочил к следующему палачу, поднял его на плечо и шваркнул спиной об пол. И пока ублюдок вспоминал, как дышать, накинулся на последнего в левом фланге, вышиб рапиру, вцепился в глотку и придушил — несильно, но достаточно, чтобы отправить послушника поспать.
С оставшейся троицей схлестнулись Белаго и Щека. Последний конвоир вытаскивал из камеры полуобморочных соратников и под яростный лязг металла приводил в чувство. Меж тем рапиры звенели, как скаженные, а от чар дерущиеся прикрывались золотистыми кулачными щитами размером чуть меньше тарелки.
И эта светская (каков каламбур) дуэль продолжалась бы битый час, если бы киборг не зашел противникам в тыл и не грохнул их головами друг об друга. Черепушки стукнулись, как пустые кокосы, а хозяева кулями шлепнулись на пол.
— Они убили Феофана, — процедил экзарх, глядя на окровавленное тело посреди коридора. — Это зашло уже слишком далеко. Авраам ответит за все!