Биомеханический барон (СИ)

И, что удивительно, среди них каким-то чудом затесалась девушка лет двадцати с небольшим. Ее волосы и часть лица скрывал глубокий капюшон, какие носили все без исключения послушницы, но определенно женскую и вне всякого сомнения выдающуюся фигуру скрыла бы разве что безразмерная хламида.
Должно быть, левая тройка представляла собой догматиков — по крайней мере, там восседали самые старые, важные и сердитые господа. Правое крыло заняли просвещенные прогрессисты, иначе как еще объяснить в их рядах юную леди. А сидящий посередине экзарх то ли намекал на свою нейтральность, то ли еще не выбрал, на чью сторону склониться.
— Прошу тишины! — Белаго стукнул судейским молотком, и без того тихий зал утонул в гробовом молчании. Нарушало его лишь скрип перьев двух книжниц, что тщательно протоколировали каждое слово. — Мы начинаем процесс открытого предварительного допроса. Основание — полное отсутствие каких-либо сведений об арестованном лице, что выдает себя за барона Захара Михайловича Титова. И мой первый вопрос — клянешься ли ты говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?
— Клянусь, — парень кое-как поднял скованную руку, и заседатели нахмурились — слишком уж легко и быстро он принес присягу: без вопросов, обвинений и оправданий, что само по себе подозрительно.
— Назови свое настоящее имя.
— Захар Михайлович Зарецкий.
— Откуда ты?
— Из Российской империи.
— Нам хорошо известен род Зарецких, — пожилой архивариус открыл перечень титулов. — Среди них нет ни одного Захара Михайловича подходящего вам возраста. Был брат патриарха, но он давно скончался. Есть младший отпрыск, но ему восемь лет. Как вы можете это объяснить?
— Потому что я — не из этой Российской империи, а из другой, параллельной, — на голубом глазу ответил охотник.
Несмотря на призыв экзарха, по залу полетели напряженные шепотки — особенно среди юных адептов.
— Ты хочешь сказать, что прибыл из Бездны? — нахмурился Белаго.
— Нет. Есть и другие миры. В моем, например, вообще нет магии Тьмы. Как и любой другой.
— Но при этом ты можешь колдовать, — произнес один из догматиков. — Как такое возможно?
— Я коснулся манорода и впитал его мощь, — киборг посмотрел на ладони. — С тех пор колдую помаленьку. Правда, недавно проглотил целую жилу и аж до девятого ранга поднялся, так что…
— Минуточку! — наседал престарелый святоша. — Ты утверждаешь, что стал колдуном, просто впитав силу хрусталита? Но на это способны только чародеи! Обычный человек обратится в пепел, едва дотронется до минерала!
— Видимо, я не совсем обычный человек.
— Либо ваши представления о Вселенной безнадежно устарели, владыка Авраам, — заявила молодая женщина-судья. — Что же до иных миров, то Писание никоим образом не отрицает их наличие. Более того, во многих сюжетах прямо упоминаются явления потусторонних существ и божественных защитников. И если магия Захара пробудилась после контакта с хрусталитом — значит, наша теория об эволюционном развитии волшебников имеет все права на жизнь.
— Ересь! — старик в гневе хлопнул по подлокотнику. — Если любой бродяга может стать колдуном, то почему ублюдки не наследуют дар?!
— Потому что одного поколения недостаточно! — парировала леди. — Те, кто испокон веков потребляют магию, изменились так сильно, что по сути стали новым видом людей! И для того, чтобы появилось одаренное потомство, нужны годы, а то и столетия попыток. Вы же строжайше порицаете связи с простолюдинами, а браки с безродными и вовсе предали анафеме!
— Даже волчица способна понести от пса! — продолжил бушевать догматик. — Или вы полагаете, что маги ушли от людей дальше, чем собака от волка? Что ж у нас хвосты тогда не растут, или крылья с хоботами?
— Кое у кого растут. Особенно в Бездне, — вставил киборг, но его никто не услышал.
— Смирение, братья и сестры! — Белаго застучал молотком, как ваш сосед в воскресенье утром. — Взываю к спокойствию! У нас здесь суд, а не философский диспут!
Спорщики угомонились, но их сердитое сопение заглушало даже бормотание в зале.
— Позволь уточнить, — Лев Николаевич обратился к арестанту. — Ты утверждаешь, что прибыл из некоего соседнего мира, где царят схожие уклады, но нет магии. Как же ты тогда переместился на нашу Землю, если для создания и поддержания Прорехи необходим источник волшебства?
— Меня перенесли против моей воли. И это точно был портал, но не черный, а огненно-золотой.
— И кто же тебя перенес? — экзарх с подозрением сощурился.
— Император Петр Первый, — как на духу выдал пленник.
После этих слов в театре начался сущий кошмар. Пока молодежь в гневе орала и размахивала руками, старшие сановники вскочили с мест, затрясли бородами и кулаками, а кто-то и вовсе выхватил рапиру.
— Святотатство! — летело со всех сторон.
— Богохульство!
— Не мог Петр призвать чужака из Бездны! — кричали просвещенные.
— Не мог Петр призвать на помощь холопа! — ревели освященные.
— Еретик!
— Отступник!
— Силентиум! — над потолком вспыхнул огромный боевой молот, скованный из чистого света, и взорвался ослепительными искрами, что принудили собравшихся зажмуриться и склонить головы. — Это предварительный допрос, а не глубокое дознание! — рявкнул экзарх, и Захару внезапно расхотелось выяснять, почему он назвал дознание именно глубоким. — Сейчас мы просто заслушиваем ответы подозреваемого, а разбираться в правдивости его слов будем позднее. Так что уймите свой пыл, дамы и господа!
Когда порядок более-менее восстановился, Белаго продолжил:
— Где именно ты видел Его Величество?
— Не знаю, — киборг пожал плечами. — Нас окружала кромешная мгла, а в ней сияли миллионы алых глаз. Они смотрели на нас и явно хотели напасть, но императора окружал непреодолимый сияющий барьер.
— Он говорил с тобой? — экзарх подался вперед и весь обратился во внимание, хотя не особо верил услышанному.
— Так точно.
По долгу службы священникам часто приходилось отлавливать всякого рода пророков, ясновидящих, знахарей и прочих посланников богов. Почти все они на деле оказывались мошенниками, шарлатанами или просто сумасшедшими. Оставшиеся проценты умирали на допросах, не успев дать признательные показания.
— И что сказал?
— Что я должен его освободить. Тогда он дарует мне истинную свободу.
— Петр Алексеевич поведал, как это сделать?
— Нет.
— А что думаешь ты?
— Пока ничего. Наверное, надо вернуться в Прореху и перебить его тюремщиков.
На смену ругани и воплям пришел дружный заливистый смех.
— Хочешь попасть в Бездну? — с издевкой спросил старый догматик. — И не боишься, что легионы чудовищ разорвут тебя на куски? Хотя что там легионы — сама Тьма смертельно опасна для человека, и лишь самые могущественные заклинания смогут тебя уберечь от ее пагубного влияния. Да и то ненадолго.
— Если честно — боюсь, — спокойно произнес охотник. — Но надеюсь, что мне помогут.
— И кто же?
— Вы, например. И другие дворяне. Если знатные роды объединятся, то…
Новый взрыв хохота прервал его речь.
— Вы вообще слышите, что он несет? — усмехались из зала. — Это же сущее безумие!
— Кем он себя возомнил? Новым Василием Блаженным? Или Жанной Д’Арк?
— Да-да, конечно. Их благородиям сейчас заняться больше нечем, кроме как идти к черту в пасть вслед за очередным юродивым.
— Кстати, о легионах, — Захар звякнул цепями. — В шахте господина Игнатова я встретил одну презанятную особу, назвавшуюся лейтенантом второй когорты. Эта бестия весьма недвусмысленно намекнула, что ее хозяева замышляют новое вторжение на Землю. И теперь уже некому будет их остановить.
— Ну да, ну да, — сановник утер слезящиеся глаза. — Кроме тебя, конечно же.
— Это все, что я знаю, — киборг равнодушно отмахнулся. — Дальше разбирайтесь сами.
— И разберемся, — продолжил владыка Авраам, явно задумавший вывести «самозванца» на чистую воду и предать праведному огню. — Только чует сердце, что ты — никакой не избранник божий, а смутьян и немецкий шпион! И послали тебя, чтобы посеять меж нами раздор, а затем взять державу без боя. Да только не бывать этому. Пока я жив — не бывать!