Биомеханический барон (СИ)

— А среди местных есть лояльные Петру? — охотник отодвинул его руку в сторону.
— Разве что святоши, — барон поморщился. — Те еще фанатики. Петр достал их, как старую шубу из чулана — вручил новый Кодекс, обучил более сильной магии Света и подарил новую цель — защиту подданных от Тьмы. Словно знал, что вместо проклятых ведьм и опальных колдунов в гости пожалует сама Бездна. Синод почитает его, как помазанника самой Пресветлой Стихии — этакого посланца богов и святого защитника всех сирых да обездоленных. Но все чаще ходят слухи, что и в рядах самых преданных сторонников грядет раскол. Догматики тянут орден в славные времена разгула Инквизиции. Более прогрессивная молодежь видит главную угрозу в Прорехах и пытается избавиться от образа безжалостных палачей и преследователей инакомыслящих. Тут уж и впрямь недалеко до новой Схизмы. Говорю тебе — смутная пора уже на пороге. Прислушайся — и услышишь треск пожарищ да журчание кровавых ручьев.
— Хм… — Захар призадумался, сверяя данные анализаторов.
— А ты что — всерьез решил вернуть императора? Не шутишь?
— Скажем так — хочу попробовать.
— Тогда, братец, тебе точно конец. Чтобы нырнуть в Великую Прореху, нужна мощь всех уездных патриархов, а может еще и губернских придется подключать. Это они Петру беспрекословно подчинялись, а тебя в лучшем случае поднимут на смех. Эпоха народного единства давно прошла, теперь каждый сам за себя. Ну… или за свою стаю, — Галаган вновь поприветствовал союзника бокалом.
— А ты бы пошел за царем?
— Нет, конечно, — спьяну ляпнул Дмитрий, но тут же уточнил: — Впрочем, если будут хотя бы призрачные шансы на победу… Тогда, конечно же, пойду. Кто ж откажется от почестей и наград за такой подвиг? Но сейчас соваться в Бездну — чистое самоубийство. Кстати, я давно забываю спросить — какой у тебя ранг?
— Вроде бы десятый, — охотник пожал плечами.
— Вроде бы? — собеседник всплеснул руками и чуть не опрокинул на себя вино. — Ты что, никогда не измерял свой потенциал? Чем ты вообще занимался на Аляске? Моржей гонял?
— Не совсем. Колдунов там мало, а вот чертей всяких — уйма. И не только тех, что лезут из Прорех.
— Погоди… — франт достал из выдвижного ящика резную шкатулку и грохнул перед собой. — Давай прямо здесь уточним твою силу. А то знаешь, без магии у нас делать нечего. Патриархи богатых родов не только увешаны оберегами и талисманами, но и постоянно поддерживают вокруг себя колдовские щиты. Ну, ладно… не постоянно. И не всегда вокруг. Обычно, только когда выходят за стены поместий… или не хотят плодить бастардов. Так или иначе, пулей и клинком их взять весьма непросто. Так что лучше загодя разобраться, что ты из себя представляешь, как маг. А то какая там Бездна — нам в первой же подворотне рога поотшибают. На-ка вот, зажми в ладони.
Галаган вскинул крышку и повернул к подельнику крупный прозрачный кристалл в форме многогранной трубки с заостренными концами. Захар уже знал, что это такое — при определенном старании из манорода можно извлечь магическую силу, не разрушив сам минерал.
При том пустая оболочка сохранит связь с магией и сможет показать, насколько силен чародей и к какой стихии больше предрасположен. Такими штуковинами патриархи проверяли мощь малолетних наследников и заодно выясняли, не понесла ли женушка от соседа.
Потому что стихийные предрасположенности родителей комбинировались в генах примерно так же, как цвет глаз и волос, только гораздо мудренее и с большим числом вариантом. И если у папы-огневика и мамы-водяницы внезапно рождался отпрыск с завидной тягой к Свету, это могло поставить под большой вопрос верность супруги.
В Академиях, к слову, использовались более сложные артефакты, а на высших сословных судах проводили мудреные и порой опасные ритуалы, чтобы, например, установить родство с неоспоримой точностью. Но для примерного понимания силы и склонности протянутой пижоном побрякушки вполне хватало.
— Так, надо сперва проверить, работает ли вообще кристалл, — Дмитрий сжал его в пальцах, и граненая трубка озарилась теплым оранжевым сиянием с голубоватым гало. — Все верно. Огонь — по отцу, Воздух — по маменьке. Теперь ты.
Захар прикинул, сможет ли эта проверка как-то выдать его неземную природу. Или же то, что никакой он не дворянин, а дар пробудился чисто случайно. По идее, все должно пройти гладко: колдовать он может — значит, и кристалл что-то да покажет. А почему магия такое слабая, киборг как-нибудь обоснует. Прокатило с мужицкими манерами — прокатит и с этим.
Так что он спокойно взял артефакт и сжал в ладони. Первое время ничего не происходило, и парень уже забеспокоился, а не растратил ли он все волшебство на дешевые фокусы. А затем кристалл полыхнул так, что линзам пришлось включить автоматическое затенение, спасая сетчатку от нестерпимо-яркого свечения.
Охотник словно держал в руке шар неоновой сварки, а отсветы на стенах переливались всеми шестью цветами, подобно обезумевшему северному сиянию, решившему изобразить смесь стробоскопа с калейдоскопом.
Золото, лазурь, огонь, океанская глубина, стальная серость и черный дым то сменяли друг друга, то выстраивались в замысловатые отблески, то смешивались в неописуемые оттенки, доселе невиданные ни одним из живших на Земле людей.
Но ни тонировка, ни плотно зажмуренные веки не спасали от ослепительного сияния, которое, казалось, проникало прямиком в мозг не хуже радиации. К счастью, пытка длилась недолго — через несколько секунд адских переливов и вспышек кристалл лопнул мириадами солнечных брызг, погасших быстрее, чем искры в воде.
— С ума сойти! — выпалил Галаган, болезненно щурясь и смахивая слезы рукавом. — Так ты у нас уникум! Да еще и с чрезвычайно большим потенциалом!
— Это какая-то ошибка, — Захар тряхнул головой, пытаясь избавиться и от радужных пятен, и от мельтешения логов. — Я едва владею простейшими заклинаниями.
— Потому что колдовской потенциал и магическая сила — две большие разницы, — Дмитрий вцепился в шарф и возбужденно вышагивал перед окном. — Потенциал — это как объем у бочки. Чем он больше, тем… лучше. Нет, дурной пример. Потенциал — это как калибр у пушки. А сила — это порох и снаряды. Да, пока пушка пустая, толку мало, но если ее зарядить… Нет, тоже не то… Потенциал — это водоизмещение корабля. А сила — это количество орудий, которые можно нести на борту без риска опрокинуться и потонуть. И твои магические возможности просто громадны… нужно лишь доверху заполнить крюйт-камеру манородом! Вот уж действительно мне тебя сам бог послал. Раздобудем достаточно хрусталита — и весь порт наш! А там, глядишь, еще и с графами схлестнемся!
— Придержи гусей, — хмуро бросил Захар. — Для начала надо проверить, не ошибся ли твой артефакт.
— Нет, конечно! — Галаган повеселел, будто купил выигрышный билет. — Такие штуки не ошибаются. Черт, надеюсь, мои партнеры не успели отослать дань. В тебя определенно стоит вложить пуд-другой минерала. Самая лучшая инвестиция, бес меня подери!
Вдохновленную тираду прервал дребезжащий звон телефона. Щеголь со вздохом сел на край стола и поднес к уху трубку из красного дерева в золоченой оправе. И Захару даже не пришлось напрягать слух, чтобы услышать взволнованный голос Антона Павловича:
— Дима, у нас беда. Игнатовы напали. Срочно выручай, — мужчина чеканил слова так, словно диктовал телеграмму, что выдавало чрезвычайную тревогу и страх.
— Что с Ингой? — блондин вскочил и сжал кулак, который тут же окутало ревущее пламя.
— Нас пока не тронули. Но Титовым… совсем худо.
— Сколько их? Антон!
Связь оборвалась.
— Merde! — дворянин швырнул трубку на стол. — И что теперь делать?
— Мне нужно оружие, — хмуро процедил Захар. — И побольше. И количеством — и калибром.
— Ты туда один пойдешь? — подельник схватился за голову. — Жить надоело?
— Почему же один? Ты мне поможешь.
— Я? — блеклые глаза округлились. — Против Игнатовых?
— Или разбирайся с конкурентами сам.