Биомеханический барон (СИ)

— Сию секунду, господин! — игриво бросила пышка, и Захар понял, что она совсем не против получить по округлой попе.
— Чувствуй себя как дома, — Дмитрий обвел тростью просторный двор с гаражом, беседкой и столярной мастерской, где бородатые мужики чинили игорные столы и строгали фишки.
За работой следили хмурые типчики в черных костюмах и надвинутых на глаза кепках, держа на плечах винчестеры, мосинки и помповые дробовики. Итого полторы дюжины бойцов только у дома, что явный перебор для столь малой площади. Очевидно, Галаган тщательно готовился к кровавой сваре и заранее закупался пушечным мясом.
— Может, шампанского? — предложил хозяин. — Или чего покрепче?
— Чаю с лимоном.
— Нравятся мне твои шутки, — хлыщ хлопнул подельника по плечу, на что тот многозначительно скрипнул зубами и вспучил желваки.
Входная дверь распахнулась, и на террасу, придерживая пышную юбку, выпорхнула стройная медновласая красавица лет восемнадцати и бросилась к брату на шею.
— Ты в порядке? — защебетала дворянка. — Говорят, на тебя напал какой-то верзила и поколотил охрану. Это правда?
— Отчасти, — Дмитрий улыбнулся. — Познакомься — Захар Михайлович Титов, муж баронессы Евы Сергеевны. А это — Инга, моя дражайшая сестрица.
— Ох… — милашка присела в книксене и протянула худенькую ручку. — Не знала, что Ева собиралась замуж.
— Непростые времена требуют неординарных решений, — Галаган подмигнул и завертел головой. — Где же наш доктор? У него намечен срочный вызов.
Из дома степенным шагом вышел сухопарый мужчина средних лет с умным лицом, тонкой эспаньолкой, круглыми пенсне и копной каштановых волос.
— Что-то стряслось? — тихо осведомился он. — Вы ранены?
— Нет, но…
— Антон Павлович? — с удивлением протянул киборг. — Вы… живы?
— А с чего бы мне вдруг умирать? — лекарь поправил очки и сощурился. — А откуда вам известно мое имя? Разве мы знакомы?
— Я… — Захар на миг замешкался, подбирая такой ответ, чтобы случайно не выдать свое иноземное происхождение, — читал ваши книги.
— Мои книги? — кустистые брови поползли вверх. — Я за всю жизнь не написал ничего длиннее медицинского отчета. Должно быть, вы меня с кем-то спутали.
— Да… Похоже на то, — парень сжал губы. — В любом случае, рад, что вы в добром здравии.
— И вам тоже не хворать.
— Антон Палыч, немедля поезжай в усадьбу Титовых и займись хворыми, — распорядился барон. — Все семейство сильно пострадало от ночного вторжения — нужно поднять их на ноги как можно скорее.
— Сию минуту, ваше благородие, — Чехов подбросил на ладони ярко-золотое «яблоко» и сжал в кулаке. — Можете ни о чем не беспокоиться — все исполню в лучшем виде.
— Инга — поедешь с ним и передашь патриарху, чтобы тот как можно скорее прибыл к нам в усадьбу. Скажи, что его ученик хочет вспомнить старые добрые деньки. И заодно обсудить кое-что крайне важное для нас обоих. И захвати свой выездной саквояж — тебе придется погостить у Титовых какое-то время. Возможно, весьма продолжительное.
— Что? — рыжая захлопала серыми глазищами. — Зачем?
— Для твоей же безопасности, — проворчал брат. — Все, не спорь. Раз велел — значит, так надо.
— Как скажешь, братец, — Инга скользнула по верзиле быстрым, но цепким взглядом и заспешила к автомобилю.
— Ну, а теперь пройдем в трапезную, — Галаган радушным жестом указал на дверь. — Что-то я проголодался, а судьбы мира на пустой желудок не обсуждают.
— Да, подзарядиться не помешает, — Захар сверился с бионическим модулем — в последний раз он ел аж перед трибуналом, и то ему дали жалкую половину питательного батончика. — В смысле, подкрепиться.
— Тогда прошу. Хлеба насущного пока хватает всем. Но это, поверь, продлится недолго.
К приезду гостя обед почти приготовили, и долго ждать не пришлось. Пока кухарки выносили на стол мясо, сыры и разносолы, охотник рассматривал огромные батальные полотна, висящие на стенах вместо гобеленов. Куликовская битва. Полтава. Бородино. Война за независимость. Цусима. И везде на первых планах — светловолосые чародеи в белых мундирах и плащах, отважно разящие огнем и молниями вражеские ряды.
— Здесь запечатлены ратные подвиги моих предков, — Дмитрий встал перед центральным полотном и свел руки за спиной, точно капитан на мостике. — К сожалению, после смерти родителей слава Галаганов пошла на спад. Но я уверен, у нас еще все впереди. И мы ни раз заявим о себе.
— Ясно, — Захар взял в левую руку палку колбасы, в правую — связку сосисок, и принялся поглощать со скоростью пулемета, втягивающего ленту с патронами.
— У тебя воистину медвежий аппетит, — с легким отвращением заметил хозяин.
— Есть такое, — киборг схватил головку сыра и откусил сразу четверть, после чего запил водой прямо из кувшина. — Мне нужно десять тысяч килокалорий ежедневно на поддержание работоспособности внутренних… органов.
— Логично, — себе пижон положил веточку винограда и утиное крылышко — видимо, поддерживал и без того субтильное сложение. — С такими-то размерами.
— Как погибли твои родители? — Захар перевел разговор в более полезное русло, чем обсуждение своего аппетита.
— Их призвали в поместное ополчение сразу после появления Великой Прорехи, — Дмитрий с грустью вздохнул, на миг став похожим на нормального человека, а не надменного паяца. — И велели защищать гавань, пока не подойдет эскадра Петра.
— А ты где был? — без укора, а чисто из интереса спросил киборг.
— Там же, — хлыщ налил вина. — Но когда отец понял, что им не сдержать натиск, попросил перевести нас с сестрой на другую позицию. И мы не могли противиться приказу уездного предводителя.
— А ты видел эту штуку? Ну, Прореху.
— Да… — пустой бокал стукнул по столешнице. — Черная молния от воды до неба, объятая клубами адского пламени. Она пыталась расшириться, занять весь горизонт от края до края, чтобы выпустить на волю легионы Тьмы. Корабли императора подоспели вовремя и ударили с флангов, но это не помогло. И тогда Петр повел эскадру прямо в пасть Бездны. Та сожрала ее и, похоже, подавилась. С оглушительным громом захлопнулась и больше не появлялась. Но чует сердце, это ненадолго.
— А что там, на той стороне? Просто чернота — и все?
— Не совсем. Я тогда стоял довольно далеко от берега, но под рукой оказалась подзорная труба — позаимствовал у одного морячка. Я навелся на эту дрянь и увидел за ней море — вроде нашего, только темно-багровое, точно стылая кровь. И ровное — как стол, без единой волны или буруна. А за морем из черного тумана проступал берег с причудливыми руинами. Это все, что удалось рассмотреть. Но знаешь… страху я тогда такого набрался, что на всю жизнь запомню. Потому что явственно казалось, что это не я смотрю в Бездну, а Бездна смотрит на меня — миллиардами невидимых глаз.
Рассказывая это, Дмитрий не мигая смотрел в одну точку и нервно покачивал вилкой.
— Да уж, та еще жуть, — Захар насытился мясом и накинулся на сладкое — пирожки с заварным кремом и блины с медом, ибо сахар и глюкоза крайне важны для работы усиленного командной матрицей мозга.
— И не говори, — вздохнул блондин.
— А как думаешь — можно ли туда как-нибудь попасть? Просто мелкие прорехи закрываются слишком быстро, да и черт знает, куда они ведут.
— Ты так в себя поверил, что решил отправиться в Ад? — Галаган запрокинул голову и рассмеялся. — Или всерьез считаешь, что Петр еще жив? Только не говори, что ты из тех юродивых чудиков, что грезят его возвращением.
— Мало ли, — киборг, разумеется, не стал говорить, что уже общался с императором. — Попытка — не пытка. Зато представь, какая будет награда.
— Тьма изничтожит тебя, едва ступишь на Ту Сторону. Можешь поговорить на эту тему с послушниками — те частенько сталкиваются со всякими ведьмами и некромантами. И охотно расскажут, на что те способны. Так то — лишь проводники Тьмы, сосуды с толиками темной силы. А теперь представь, что ты нырнешь к ней прямо в пасть — в этот проклятый бушующий водоворот эссенции чистейшего зла, — он швырнул погнутую вилку на блюдце. — Забудь, это невозможно… Исчезнешь — и пикнуть не успеешь.