Бурбон и ложь (ЛП)

Когда ее не было со мной, она была с Хэдли, ввязываясь в какие-нибудь неприятности, но помимо этого, она упорно трудилась бок о бок с моими братьями. Она строила наш семейный бизнес, как будто всегда этим занималась. Только теперь у нее был свой штат, несколько человек, которые помогали ей проводить небольшие мероприятия на винокурне и в новом амбаре, возведенном на месте сгоревшего рикхауса.
— Спасибо, — шепчет она мне. И я знаю, что она имеет в виду. — За семью.
Я целую ее в макушку и лениво провожу пальцами по тому месту, где край ее юбки встречается с бедром. Черт, я люблю эту женщину. Я наклоняюсь к ней и тихо говорю:
— Что скажешь, если мы уйдем отсюда и потренируемся?
Она откидывает голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Потренируемся?
Я ухмыляюсь.
— Хочешь потренироваться в увеличении размера?
Она опускает взгляд на мои колени. И улыбка, которая расцветает на ее лице — лучшая из всех, что я видел за день.
— Его? — говорит она, прикусывая губу.
— Я имел в виду нашу семью…
— Похоже, у меня уже неплохо получается делать вещи больше, ковбой.
Я тихо чертыхаюсь, прикрывая рот рукой.
Отодвинув стул, она бросает салфетку на стол, а затем наклоняется ко мне. Я смотрю на ее красивые губы, когда она шепчет:
— И на этот раз я не лгу.
— О чем, милая?
Ее губы приближаются и шепчут мне прямо в ухо:
— На мне нет трусиков.
Бонусный эпилог
Лейни
— Я до сих пор не могу прийти в себя после драмы, разыгравшейся на той свадьбе, — говорит Хэдли, потягивая мартини.
Мои глаза расширяются.
— Я знаю. Я не ожидала увидеть сбежавшую невесту. Официально это была моя первая.
Хэдли прибавляет огонь на каминном столике на крыше.
— О, это как раз то, что обычно здесь происходит. Ты думала, что вашу драму никто не переплюнет? — Она качает головой. — Это начало чего-то фантастического. И не буду врать, я хочу сидеть в первом ряду и наблюдать за тем, как все это будет происходить.
— Ты этого хочешь?
Она смеется:
— Что? Драму?
— Выйти замуж, — говорю я как можно бесстрастнее. Она не часто говорит со мной о своей личной жизни. Намеки и недомолвки, но откровенного разговора не было ни разу.
Она откидывается на спинку кресла.
— Дело не столько в том, чего я хочу, сколько в том, что мне в конечном итоге придется это сделать.
Но прежде чем я успеваю задать еще какие-нибудь вопросы, дверь на крышу открывается, и из нее появляется начальник пожарной охраны. Он выглядит взбешенным.
— Хэдли Уилер, я не могу… Повторяю, — он проводит рукой по своим темным волосам, — я НЕ МОГУ допустить, чтобы мои парни поднимались сюда готовить тебе напитки, когда тебе лень сделать это самой или хочется поглазеть на них.
Я пытаюсь сдержать улыбку. Уголком рта я спрашиваю ее:
— Ты нажала на кнопку?
— Я не нажимала на кнопку.
Но именно ее широкая, дерзкая улыбка сообщает мне правду. Она выпрямляется в своем кресле, безразмерный свитер спадает с одного плеча, а плед сползает к ногам, когда она встает. Осень определенно наступила на прошлой неделе. Все признаки теплого лета давно исчезли, а на их место пришел свежий ветерок и иней, покрывающий траву по утрам.
Хэдли вытаращивает на меня глаза и одними губами произносит:
— Он такой горячий! — покачивая бедрами и направляясь в сторону двери, через которую он только что вошел.
— Шеф, я ничего не могу поделать, если ваши парни отвечают на звонок.
— Они точно знают, откуда раздается звонок. В этом-то и проблема, — говорит он, оценивающе глядя на нее. И это напряжение заставляет меня следить за происходящим, как за мыльной оперой.
И в своей лучшей манере Хэдли игнорирует его.
— Нужно ли мне указывать на то, что ты здесь? Есть шанс, что ты не откажешься пропустить стаканчик на ночь, который обещал?
Это сигнал для меня.
Я хватаю свою сумку и шляпу.
  
— Шеф, мне нужно возвращаться. Почему бы вам не занять мое место?
— Рад был тебя видеть, Лейни. — Он улыбается. — Сделай одолжение, скажи Гранту, что я приду сегодня поиграть в покер.
— Конечно. — Покерные вечера Гранта по-прежнему проходят в «Hooch», но иногда компания становится больше. Желающих поучаствовать, судя по всему, достаточно много, но парни предлагают место или два только пару раз в месяц.
По пути к выходу я целую Хэдли и улыбаюсь ей с понимающим видом. Она знает, что позже я буду ждать от нее новостей, что здесь произошло.
Я собиралась расслабиться в горячей ванне с конфетами и хорошей книгой. По крайней мере до тех пор, пока мой муж не вернется домой после игры в покер.
Грант
Звук капающей воды, эхом отражающийся от стен ванной, заставляет меня прислониться к дверному косяку, наблюдая за моей новой версией дома. Она откинула голову на фарфоровую ванну, расслабленно закрыв глаза, и на ее губах играет легкая улыбка.
— Ты собираешься присоединиться ко мне или просто будешь наблюдать за происходящим со стороны?
То, как она заставляет меня улыбаться, — самый приятный сюрприз. Покер сегодня был отличным времяпрепровождением, но я всегда рад вернуться домой к ней.
Когда я замечаю черную коробочку, спрятанную прямо за ее полотенцем, мне становится любопытно.
Я стягиваю футболку и бросаю ее на пол. Когда я подхожу, чтобы посмотреть, что это может быть, сбрасываю и брюки.
— Ты ходила по магазинам…
Я отодвигаю полотенце. Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моем лице, когда я вижу, что там.
— Лейни, пожалуйста, скажи, что это не только для тебя.
— Что? — Она открывает глаза, затем они расширяются, и она быстро садится. Прикрыв рот рукой, она смеется. — Хэдли. Она купила его для меня. В первый раз, когда мы с ней встретились, если вспомнить.
Я нажимаю на кнопку на игрушке в форме цветка, и ее центр оживает, вибрируя с разной скоростью, когда я нажимаю несколько раз.
— Напомни мне поблагодарить Хэдли, когда я ее увижу.
— Я не знала, в котором часу ты будешь дома.
— Я не против игрушек, сладкая. — Я смотрю на коробку и листаю инструкцию. — Водонепроницаемая.
Она так медленно и свободно улыбается мне, когда понимает, что я собираюсь сделать. Подавшись вперед, она освобождает мне место, чтобы я мог поместиться сзади. Ванна вместительная. Я крупный парень, поэтому, когда я перестраивал дом, я сделал ее достаточно большой, чтобы расслабиться и получить удовольствие. Это бонус, что она вмещает нас обоих.
— Я могу привыкнуть приходить домой к тебе такой, — говорю я, целуя ее в изгиб шеи и чуть выше, за ухом. С нажатием кнопки включается мурлыканье вибратора. — Мокрой и готовой расслабиться со мной. — Я провожу зубами там же, где только что были мои губы, нащупываю ее клитор и позволяю игрушке делать свое дело.
— О! — Затем она практически растворяется во мне, когда говорит: — Это рай. Я действительно сейчас в раю для грязных девчонок.
Ее тело расслабляется, она прижимается спиной к моей груди, пока я позволяю маленькой вибрирующей магии делать свое дело. Другой рукой я рисую круги вокруг ее сосков, которые едва проступают над поверхностью воды.
— В этом нет ничего грязного, сладкая. — Я касаюсь губами ее плеча, пока играю с ней. — Ты выглядишь такой красивой, когда прижимаешься ко мне и принимаешь все, что я тебе даю.
Она издает хриплый вздох, и у нее перехватывает дыхание, когда я переключаю режим на чуть более быстрый.
— Что… — стонет она. — А ты?
Я провожу губами взад-вперед по влажной коже ее плеча — гладкой и мягкой. Никогда бы не подумал, что мне будет не хватать чего-то настолько простого. Ощущения влажной кожи под моими губами. Того, как она пахнет цветами, которые буйно растут в нашем дворе. А иногда этот запах смешивается с бурбоном, когда я целую ее шею после того, как выпью, и он становится просто восхитительным. Я смотрю вниз, когда она крепче сжимает мою руку, и любуюсь тем, как она щиплет свой второй сосок, чтобы доставить себе удовольствие.