Бурбон и ложь (ЛП)

Я понимаю, что убегаю от него, только когда он окликает меня:
— Сладкая, подожди!
— Не называй меня так прямо сейчас. — Я достаю телефон. — Ты задал слишком много вопросов слишком многим людям, и это могло подвергнуть меня опасности, Грант. Это могло подвергнуть опасности тебя. Эйса, Гриза, Линкольна, девочек, — кричу я, дрожа всем телом. — Просто спросив, ты подверг всех опасности.
Я всхлипываю, когда он подходит ближе, пытаясь обнять меня. Во мне слишком много эмоций, чтобы размышлять о чем-то логически.
Он кладет руки мне на плечи, и приседает, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Детка, скажи мне, что случилось?
— Ты перестал называть меня лгуньей. Я все тебе рассказала. Но знаешь что? — Я показываю на пространство между нами, отступая все дальше от него. — Я была единственной, кто делился всем. Ты ни черта не рассказал мне о себе. О Фионе. Как ты и твоя семья вообще познакомились с Би Харпер. Это я рискнула и доверилась тебе. И ради чего?
Выражение его лица отражает напряжение и боль, которые я испытываю, и от этого у меня щемит сердце. Я знаю, что он не заслуживает всего этого, но мне больше не на кого злиться. Джулеп с лаем подбегает ко мне сзади, прерывая нас. Она знает, что что-то не так, но я слишком расстроена, чтобы успокаивать ее, поэтому срываюсь и бегу к своему коттеджу.
— Черт, Лейни, подожди!
Я останавливаюсь на верхней ступеньке крыльца и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Поговори со мной, сладкая. Пожалуйста, — выдыхает он, сцепив руки за головой. — Скажи мне, что случилось? Это Би?
Я киваю, вскидывая подбородок и изо всех сил стараясь, чтобы он не дрожал.
— Мне нужна минутка. — Мои глаза слезятся, когда я смотрю на него. — Я не знаю, что все это значит, но мне нужно позвонить ей.
Я закрываю дверь в свой коттедж и прислоняюсь к ней, сползаю на пол. Медленно выдохнув, я смахиваю слезы, которые продолжают катиться по моим щекам, и звоню Би.
Она отвечает прежде, чем раздается звонок.
— Лейни, двое моих коллег спрашивают об активах в Колорадо. И не включила ли я кого-нибудь с Манхэттена в программу защиты. Это нехорошо, девочка. Я должна защищать не только тебя, ты это понимаешь?
— Я не знала, — говорю я, закрывая глаза.
— Грант?
— Да. Мы сблизились, и я должна была рассказать ему раньше.
— Я виновата не меньше. Мне следовало предупредить его. Я собираюсь приехать к тебе в ближайшие дни.
Есть множество других вопросов, которые мне следовало бы задать, но я хочу знать ответ только на один.
— Мне придется уехать?
Она молчит слишком долго.
— Я обещала, что буду оберегать тебя. А Эйсу я обещала, что это не коснется его семьи. Я собираюсь сдержать свои обещания, Лейни.
И единственное, о чем я думаю, — это о том, что я пообещала Гранту остаться.
Глава 37
Грант
— Мне кое-что нужно от тебя, — говорю я Гризу, поднимаясь к ним на крыльцо.
Он изучает меня. Я чувствую себя уничтоженным и, должно быть, выгляжу так же, потому что он нерешительно спрашивает:
— Ты в порядке?
— Тебе нужна правда, или ты просто дашь мне то, что я хочу?
Мой тон грубый, но у меня нет сил приукрашивать что-либо прямо сейчас.
Из дверей появляется Эйс.
— Грант, ты в порядке?
Я убираю руки со лба и возвращаю их на затылок.
— Я облажался.
— Ну, это очевидно, — подхватывает Гриз.
Эйс указывает на него.
— Это не помогает.
— Если я попрошу тебя не задавать вопросов, ты сможешь это сделать?
Эйс кивает, пока Гриз складывает руки на груди. Уже неплохо.
— Как быстро мы сможем вывести деньги, если я хочу продать свою долю в бизнесе?
Я избегаю смотреть в глаза Гризу, пока он ворчит и бормочет что-то, похожее на неодобрение. Я не хочу видеть, как этот вопрос подействует на него. Я знаю, что это панический шаг, но я должен знать свои возможности. Если Лейни нужно действовать быстро, я буду знать, что у меня есть.
  
Я не позволю ей уйти одной. Я поеду с ней.
Эйс пристально смотрит на меня, пытаясь понять, что происходит.
— Возможно, несколько дней. Ты говоришь о наличных или мы можем перевести их на оффшорные счета?
— Ты мне скажи. По данным последнего квартального собрания, наш валовой доход составляет чуть более 1,2 миллиарда. Я знаю, что это не все активы, но недвижимость мы делить не будем.
Эйс засовывает руки в карманы.
— Ты в этом уверен?
Я запрокидываю голову, разглядывая деревянные балки, которыми отделан потолок веранды. Я помогал его проектировать.
— В жизни я мало в чем был уверен. Но это…
Я смотрю в глаза старшему брату и молча прошу его понять, насколько серьезно я к этому отношусь.
— Это единственное, в чем я уверен. То, о чем я прошу, — это на крайний случай. Хотя, возможно, это неизбежно, но я пока не знаю точно.
Эйс водит пальцем по своему телефону, пытаясь понять, о чем я говорю.
— Мы сделаем это. Я постараюсь распределить все поровну, насколько смогу. Любое дальнейшее увеличение капитала мы отложим на всякий случай.
— Тебе не нужно этого делать. Если я забираю деньги, то продаю тебе свою долю.
— Твоя фамилия Фокс, и это значит, у тебя треть всего. Всегда, — говорит Эйс категоричным тоном. — А потом мы разберемся с этим снова, когда Гриз решит окончательно сойти с ума или отправиться на тот необитаемый остров, который я для него приготовил.
Гриз рявкает в ответ:
— Не думал, что вырастил таких придурков. Вы двое, черт…
Трудно не рассмеяться глядя на них, вечно вцепляющихся друг другу в глотку, но они не могут друг без друга. Мне не по себе от того, что я оставляю их позади, выбирая Лейни.
Легкий ветерок, который дует сегодня на фоне высокой влажности, — единственное, что смягчает тяжесть этого момента. Я сосредотачиваюсь на Гризе и протягиваю ему записку. Я не хочу обсуждать это с братьями заранее. Мне нужно решить все с Лейни, прежде чем кто-то еще сможет вмешаться.
— Это должен увидеть только ты. Но для меня это будет много значить.
Он разворачивает записку и читает ее, его глаза наполняются слезами, когда он поднимает их и отрывисто кивает. Его густые усы прикрывают сжатые губы.
— Она бы хотела, чтобы это было у нее.
Он кладет руку мне на плечо и сжимает его.
Линкольн выходит из входной двери, почти запыхавшись.
— Эти маньяки только что уснули. Мне уже самому пора спать, черт возьми.
И на этом он замолкает. Он смотрит на меня, а затем на руку Гриза.
— Что я пропустил?
Между нами возникает молчаливое взаимопонимание. Вместо тысячи вопросов, которые, я уверен, он хочет задать, Линкольн подходит ко мне и задает только один:
— Она отвечает тебе взаимностью?
Она не произнесла этих слов, но я чувствую это. Даже несмотря на то, что я копался в ее прошлом, взгляд Лейни говорит сам за себя. Сдерживая подступающие к горлу эмоции, я еще раз утвердительно киваю ему.
— Сейчас она чертовски зла на меня, но да, это так.
Эйс удивляет меня.
— Тогда ты отправишься туда же, куда и она.
Линкольн берет меня за другое плечо, и Эйс шагает вперед и делает то же самое.
— Несмотря ни на что.
— Неважно, где вы находитесь, — говорит Гриз, оглядывая каждого из нас, — вы мои бурбонные парни. И я, блядь, горжусь вами.
Скрип половиц будит меня, и я сразу понимаю, что это не Джулеп. Движения слишком тихие для нее. Кровать прогибается передо мной, и я чувствую, как Лейни устраивается рядом.
Я открываю глаза и медленно моргаю, пока она проводит пальцами по моим волосам. Мы молчим. Просто смотрим друг на друга. Так приятно ощущать прикосновение ее пальцев к моей шее. Я знал, что если она не найдет дорогу ко мне сегодня ночью, то к рассвету я сам окажусь на ее крыльце. Я ждал ее столько, сколько мог. Я просидел на крыльце до полуночи, но она так и не вышла. Я видел, как она металась внутри, включала музыку, обдумывая, что будет дальше. Но она ясно дала понять, что ей нужно пространство. Я дал ей столько, сколько смог. А сам строил планы.