Бурбон и ложь (ЛП)

Я настолько погружен в размышления и не обращаю внимания на то, куда иду, что, когда дохожу до «Hooch», смотрю на вывеску с удивлением. Я вижу Дела, сидящего за стойкой. Сегодня не вечер жареных ребрышек и не покер, но он не часто готовит сам. Раз уж он все равно здесь, мне пригодятся его мысли по этому поводу. Когда у меня появляются идеи или догадки, всегда полезно обсудить их с ним. Он сможет мне помочь. Я ему доверяю.
Колокольчик на входной двери звякает, когда я вхожу, и единственные люди, которых я вижу здесь, кроме Марлы и Дела, — группа ребят, вернувшихся из колледжа, в дальней кабинке.
Я хлопаю его по спине, и тут же понимаю, почему он здесь. Что я пропустил. Черт, как я мог забыть? Я смотрю на специальную доску, где Марла обычно пишет дату, и, конечно же, сегодня 2 июля. День рождения Фионы.
— Сегодня ей исполнилось бы тридцать четыре, — говорит он, держа перед собой большой кусок чизкейка.
Как я забыл? Я никогда не забываю.
— Я думал, ты забыл, — говорит он, и его голос становится тише, когда он вытирает щеку. Слишком быстро, чтобы заметить слезу, но я знаю, что она там была. У меня внутри все сжимается от мысли, что, увидев меня, он почувствовал облегчение. А когда я увидел его, то почувствовал себя виноватым.
Я прочищаю горло и сажусь рядом с ним, сжимая его плечо. Я сожалею.
Мы никогда не говорили о том, что происходило между мной и Фионой. Мне казалось неправильным, что я влюбился в его дочь после нескольких месяцев тайного секса и ни разу не пригласил ее на обычное свидание, потому что мы скрывали наши отношения. Но он знал. Мне не нужно было говорить ему, что я люблю ее. Всем в городе было ясно как день, что я сломался в день ее смерти, и последние пять лет я оставался таким.
Марла выглядывает из кухни.
— Грант, вот и ты, — говорит она мне. — Я думала, ты забыл. Сейчас я принесу твой кусок.
— Ты столкнулся с газонокосилкой или чем-то подобным? — Спрашивает Дел, глядя на мои разбитые костяшки.
— Что-то в этом роде, — выдыхаю я. Вопросы, которыми я задавался в отношении Лейни, исчезли, а на их место пришло всепоглощающее чувство вины. Из-за того, что я забыл о Фионе, и если бы я не пришел сюда совершенно случайно, то пропустил бы этот вечер совсем. Когда я извинялся за то, что не сказал ему, что между нами происходит, я пообещал, что никогда не забуду, что она для меня значила. Я чувствую себя лжецом.
— Вот, милый, — говорит Марла, протягивая мне кусочек чизкейка.
— Спасибо, Марла.
Она кладет пакет со льдом с другой стороны от меня.
— Слышала, что возле «Midnight Proof» произошла небольшая потасовка.
Я смеюсь.
— Как ты так быстро узнала об этом?
— Полицейский радар.
Дел смеется себе под нос.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о звонке, когда она не могла снять кошку Лони с рождественской елки?
Дел смеется еще до того, как я успеваю рассказать ему самое интересное, но мы обычно так и делаем. В день ее рождения или в день памяти мы всегда едим чизкейк у Марлы, поскольку это было любимое место Фи, и рассказываем истории в память о ней. Только в эти дни я позволял себе погрузиться в воспоминания, потому что, несмотря ни на что, чувство вины, которое я нес в себе, возвращалось на следующий день.
Час спустя, когда наши лица онемели от смеха, Марла разливает оставшийся кофе и рассчитывает студентов. Дел смотрит на меня, все еще улыбаясь, и говорит:
— Знаешь, если бы у тебя были другие планы на вечер, я бы понял.
— Прекрати. — Я похлопываю его по руке. — Я там, где должен быть.
Дел — один из моих лучших друзей. Даже если бы между мной и Фионой ничего не было, я бы все равно постарался в этот день быть рядом с ним. Я обязан ему хотя бы этим. Я не защитил его дочь. Я никогда не смогу смириться с этим. Именно поэтому я должен быть уверен, что угроза, из-за которой Лейни попала в защиту свидетелей, не настигнет ее.
— Ты все еще можешь попросить на севере об услуге?
Я едва успеваю договорить, как он уже отвечает:
— Конечно. Что тебе нужно?
  
Глава 26
Лейни
— Ты еще не пробовала моджескас40? — спрашивает Роми из-за своего столика, уставленного карамелью и шоколадом. И, прежде чем я успеваю ответить на этот, по-видимому, риторический вопрос, она говорит: — Они божественны. Как давно ты в Фиаско?
— Около месяца. — Я улыбаюсь.
— Хорошо, — говорит она, разводя руки перед собой. — Моджескас — фирменные конфеты Кентукки. В частности, в Луисвилле, но, на мой взгляд, эти даже лучше оригинала. У них есть правила, как и у бурбона. Основа должна быть одна и та же — зефир, обмакнутый в мягкую, маслянистую карамель.
Она показывает на дальний конец стола.
— А вот это — темный шоколад с добавлением бурбона. — Прикрыв рот рукой, она наклоняется ко мне и шепчет: — Это не бурбон Фоксов, но все равно чертовски вкусный.
У меня рот наполняется слюной, когда я пробую образец, который она нарезала для меня. Я ни за что не уйду отсюда, не наевшись до отвала. Я уже съела вафлю на палочке с чеддером и халапеньо, немного тимьяна и местной кукурузы, настоянной на меду, и мне удается не потеть благодаря быстро тающему мятному джулепу41.
— Роми, это настоящий рай.
Она широко улыбается, предлагая еще дюжину или около того другим людям, сгрудившимся вокруг ее стола. По всему зеленому центру Фиаско расставлено около сотни столиков, а мне пока удалось посетить лишь несколько.
— Приятно, что в книжном клубе появилось новое лицо, — говорит она, завязывая ленточку.
— Я возьму коробку этих и еще одну с фисташковой глазурью. — Я улыбаюсь двум женщинам, которые потягивают свои джулепы, глядя на стол с угощениями.
— Как думаешь, ты придешь в следующий раз?
Я честно отвечаю ей:
— Не знаю. Я повздорила с несколькими девушками, которые говорили обо мне всякие гадости, когда думали, что я их не слышу, а я не хочу тратить энергию на вещи или людей, которые не делают меня счастливой. Больше нет.
— Я догадываюсь, кто это мог быть. — Она отдает мне пакет, а я протягиваю ей деньги. — Я бы не беспокоилась, что ты встретишься с ними. Думаю, Гриз мог услышать, что произошло. Он очень четко сказал, кого ждут на собрании следующего книжного клуба, а кого нет. — Она подмигивает.
Я поднимаю брови. Этого я не ожидала.
— К тому же, я не думаю, что Грант Фокс бросается на всех с кулаками, но он вбил немного здравого смысла в того человека, Ваза, возле «Midnight Proof». Я слышала, что причиной была ты.
Так вот почему он не вернулся? Я знала, что он вышел на улицу в бешенстве, но я ломала голову над тем, почему он не вернулся. За последние сутки я ничего не слышала от Гранта и почти не видела его.
И хотя я была занята несколькими срочными делами, которые нужно было сделать по поручению Линкольна для предстоящего мероприятия на винокурне, я надеялась, что, по крайней мере, увижу его. Я опускаю взгляд на свой телефон и смотрю на неотвеченные сообщения.
ЛЕЙНИ: Ты пропал. Может, ты не против выпить на ночь?
ЛЕЙНИ: Сегодня утром Джулеп оставила мне еще один «подарок». Сколько кожи может сбрасывать змея? Это граничит с абсурдом.
ЛЕЙНИ: Мне нужно прислать фото обнаженной натуры, чтобы ты ответил?
Теперь мои сообщения кажутся менее забавными и более отчаянными без его ответа. За бурбоном и конфетами я рассказала ему многое — больше, чем планировала. У меня сводит живот. О, Боже, я лежала голой в его поилке для лошадей. О чем я только думала? Как мне отменить отправку последнего сообщения? Может, притвориться, что это было сообщение по-пьяни? Такие не считаются.
Но Роми улыбается мне, а потом кивает через плечо, и я догадываюсь, кого увижу, если обернусь.
— Пусть эти женщины проглотят свои сплетни. Им просто больно осознавать, что за них не дерутся парни Фокс.