Разбить свою палатку (ЛП)

— Может, нам не стоит… Я не уверена, что ты…
— Я что? — просто знание того, что она собиралась сказать, заводит меня ещё больше. — Поверь мне, Лекси, я определённо заставлю тебя почувствовать себя хорошо, — говорю я ей, не собираясь отпускать её сейчас. Я зашёл слишком далеко. Если она не была уверена, ей не стоило предлагать мне этот проблеск рая.
Я опускаюсь на колени между её ног и двигаю своим членом у её входа, её соки скользят по моему члену, жар киски манит меня. Она такая чертовски мокрая, а я ещё даже не прикасался к ней. Как хорошо ей будет, когда я наконец войду? Я наклоняюсь и всасываю один из её напряженных сосков между зубов, нежно покусывая и используя свой язык, чтобы дразнить его. Тело Лекси дёргается в ответ, её ногти впиваются в мою шею, когда она пытается удержать меня. Она дёргается подо мной, её бедра толкаются и заставляют губы её киски обхватывать мой член. Это так чертовски приятно. Я сильно сосу её сосок, одновременно сжимая другой. Я вознагражден её криком удовольствия, когда спина Лекси выгибается над спальным мешком.
Она так чертовски отзывчива.
— Видишь, Лекси? — назад дороги нет. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, — клянусь я, продолжая дразнить её грудь руками, пока она отчаянно трётся клитором о ствол моего члена, пытаясь заставить себя кончить.
— Я не это имела в виду, — задыхается она, прижимаясь ко мне, пытаясь прижаться своим телом ближе к моему. — Просто ты такой большой, — добавляет она, и по её телу пробегает ещё одна дрожь.
Черт, если я подожду ещё немного, она кончит вот так. Мне нужно войти в неё.
— Поиграй со своими сиськами, Лекси. Хочу посмотреть, как я тебя трахаю, — приказываю я, убирая её руки с моей шеи и кладя их ей на грудь. Она делает то, что я прошу, её грудь вздымается и опускается, когда она тянет за соски. Я вижу, что она чертовски близка к тому, чтобы взорваться. Господи.
Я обхватываю рукой свой член, используя головку, чтобы дразнить её набухший клитор, прижимая его к ней.
— О Боже, это так приятно, Бо, — хнычет она. Теперь её руки почти яростно мнут её сиськи. Она потерялась в страсти так, как я никогда не ожидал.
— Тебе не нужно беспокоиться, детка. Мой член войдёт в тебя, и тебе будет ещё приятнее, — говорю я ей, смачивая свой член её сладкими соками и располагаясь у её входа.
— Ты сможешь? — выдыхает она.
— Посмотри на меня, Лекси, — приказываю я. Она направляет на меня свой полный удовольствия взгляд. — Я сделаю это, милая. Не своди с меня глаз. Я хочу видеть тебя, когда проникну в твою киску. Я хочу видеть твое лицо, когда заявляю на тебя права.
— Х-хорошо, Бо, — шепчет она, её голос хриплый от похоти.
— Ты так чертовски идеальна, Лекси. Ты — всё. Я доставлю тебе столько удовольствия, что ты забудешь, что у тебя когда-либо был мужчина до меня, — рычу я прямо перед тем, как глубоко войти в неё.
— Но никогда не было никого другого, — кричит она, как раз когда я вставляю свой член. — Я никогда никого не хотела, кроме тебя, — добавляет она, когда я глубоко вхожу в неё. Её тело напряжено, глаза широко раскрыты, рот приоткрыт. Чёрт. Ей не нужно было мне говорить. Я почувствовал это, как только вошёл в её тело. Я первый у Лекси. Я первый мужчина, который заявил на неё права.
Она девственница.
И я просто взял её вишенку, как дикарь. Блядь, я знаю, что причинил ей боль. Я делаю всё возможное, чтобы оставаться совершенно неподвижным, мысленно изводя себя, но всё, о чём я могу думать, это то, что я первый у Лекси и я буду её чертовым последним.
Она моя.
Глава 11
Лекси
Я не могу дышать, даже говорить не могу. Боль, жжение и растяжение не похожи ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше. Но этот дискомфорт не умаляет огромного удовольствия, которое я испытываю. Я мокрая, до боли мокрая. Мои соски твёрдые, стоячие и покалывающие. И тот факт, что Бо надо мной, его член глубоко вошёл в меня, заявляя права на мою девственность, отодвигает всё остальное на задний план.
Я вижу по его выражению лица, что он поражён, осознав, что я девственница. Я не хотела говорить ему, потому что не желала всё портить. Сказал бы он «нет», если бы знал, что он будет моим первым? Я хочу, чтобы он был моим единственным.
  
— Блядь, Лекси, детка, — его голос глубокий, резкий, гортанный. Всё его тело напряжено, его мышцы сокращаются и расслабляются под золотистой кожей. — Тебе следовало сказать мне, что это твой первый раз. Я бы не был сумасшедшим, вонзающимся в тебя. — Его челюсть напряжена, мышцы под кожей напрягаются. Я вижу, как он пытается обуздать свой контроль, как он пытается не сломаться. И хотя это неприятно и больно, я ждала этого момента слишком долго. Я не собираюсь останавливать его.
— Я не сломаюсь, — наконец говорю я, заставляя себя расслабиться. Проходит несколько долгих секунд, прежде чем он тоже, наконец, расслабляется. — Трахни меня, Бо.
Я смотрю, как он двигается, меняется. Мои слова что-то сделали с ним; его контроль ускользает. Он стонет, а затем начинает двигаться внутри меня, вперед и назад, внутрь и наружу.
Сначала он медленный, его движения лёгкие, возможно, чтобы я привыкла к нему. Но удовольствие усиливается, боль уменьшается. Я выгибаю спину, мои груди вздымаются. Я издаю долгий, протяжный крик. Кажется, это его предел. Он хватает мои руки и поднимает их над моей головой, держа мои запястья, его пальцы нежно обхватывают мою кожу. А затем Бо начинает вбиваться в меня по-настоящему, быстрее и сильнее, звук мокрой кожи, хлопающей друг о друга, наполняет палатку.
Я тяжело дышу, пот начинает спускаться по мне. Я слегка приподнимаю голову и смотрю вниз по всей длине своего тела, видя, как его шесть кубиков пресса напрягаются, когда он входит и выходит из меня. Дождь немного утих, но я всё ещё слышу стук капель по палатке. Свет от фонаря освещает внутреннее пространство, и когда он вытаскивает, я вижу блеск моего возбуждения, покрывающее его ствол. Я также вижу полосы крови моей девственности, отданной Бо.
— Лекси, чёрт, детка. — Его глаза закрыты, челюсти сжаты. Он больше не держит мои запястья, но его руки всё ещё у моей головы, его пальцы впиваются в спальный мешок. Звук, который он издаёт, когда нейлон сминается под его пальцами, заполняет мою голову.
Он выскальзывает из меня прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Бо лежит на спине, я на нём, мои ноги по обе стороны от его талии. Я чувствую, как его твёрдая эрекция зажата между моих бёдер, мы оба быстро и тяжело дышим.
— Возьми мой член, Лекси, — требует Бо. — Вставь его в себя, детка.
Я делаю, как он говорит, просовываю руку между нашими телами и обхватываю пальцем толстое основание его члена. Он такой большой, такой толстый, что мои пальцы не соприкасаются, когда я его держу. А затем я помещаю кончик у своего входа и медленно опускаюсь на его длину. Мы оба стонем, и покалывания пробегают по моим рукам и ногам. Он полностью заполняет меня, заставляя меня чувствовать, что я вот-вот разделюсь надвое.
— Теперь объезди меня, Лекси. Трахай меня, пока не кончишь. Я хочу видеть, как удовольствие омывает твоё лицо.
Его слова почти доводят меня до оргазма. Я начинаю подпрыгивать на нём вверх и вниз, мои груди сотрясаются от движений. Я заставляю свои глаза оставаться открытыми, чтобы я могла смотреть на Бо и видеть удовольствие на его лице.
Вверх и вниз. Быстрее. Сильнее. Наконец я больше не могу держать глаза открытыми. Я откидываю голову назад, когда экстаз наполняет меня. Я хнычу, кончая, моя киска сжимается вокруг его толстого члена, нуждаясь в нём как можно глубже внутри. Всего через секунду я слышу, как Бо тоже стонет. Его руки на моей талии, его пальцы впиваются в мою кожу. Я знаю, что утром там будут синяки, но предвкушаю их, хочу увидеть, как они покрывают мою плоть.
Это будет знаком собственности.
Он входит в меня, наполняя меня своим семенем.
— Вот так, — говорит он ломаными словами. — Выдои мой член; высоси всю сперму.