Разбить свою палатку (ЛП)

Я зажимаю переносицу и опускаю голову. Брукс вообще знает, чем занимается его сестра? Как он мог позволить ей быть здесь в походе совсем одной, без какой-либо защиты? Он не хотел, чтобы я её трогал, тогда самое меньшее, что мог сделать этот придурок, — это убедиться, что она не наделает глупостей. Ей нужен мужчина, который будет о ней заботиться.
— Да. Так и есть. Когда большинство людей решают пойти в поход, Лекси, они проверяют погоду, чтобы быть готовыми. — Я выдыхаю разочарование и отпускаю его. Лекси не из тех девушек, которые любят природу. Завтра она уедет, и это не будет иметь значения.
— В любом случае, не похоже на то, что ты хочешь разговаривать со мной, так что я пойду, — рычу я, мгновенно превращаясь в придурка, потому что ей нужен мужчина, который будет заботиться о ней, и я знаю, что это не могу быть я.
— Я разговариваю! Может, ты просто дуешься, потому что я не падаю к твоим ногам, как большинство девушек.
— Не знал, что ты наблюдаешь за тем, что делают другие девушки, — отвечаю я, глядя на неё. Я внимательно смотрю на Лекси, чтобы увидеть ту минуту, когда румянец заливает её лицо, даже когда она двигается, убирает мусор, пытаясь избежать моего взгляда.
— Я не наблюдаю. На самом деле нет. Просто знаю, ведь об этом говорил Брукс.
Этот ответ меня мгновенно раздражает. Чёрт, Брукс не видел меня с тех пор, как я выписался. Он всё ещё живет той жизнью, которую я себе представлял. Командирован за границу и уверенно движется к тому, чтобы стать генералом. Часть меня негодует по этому поводу, но он мой лучший друг. Он не виноват в том хаосе, в котором находится моя жизнь. Брукс, возможно, ясно дал понять, что его сестра недоступна, даже если он не знал, что я её хочу, и я, возможно, чту это, но, чёрт возьми, я знал, что Лекси заботится обо мне. Я видел это в её глазах и в том, как она смотрела на меня. Я никогда не хотел причинить ей боль — даже непреднамеренно. Лекси всегда была в моём сердце.
Что может означать только то, что Брукс распространял ложь, чтобы отдалить Лекси от меня ещё дальше.
— Ты веришь всему, что тебе говорят?
— Брукс не стал бы мне лгать. К тому же, это не моё дело. Ты ясно дал понять, что ты чувствуешь ко мне много лет назад, Бо.
— Просто потому, что я сказала тебе, что я… что мы не должны…
— Ты сказал мне больше не целовать тебя, что я ребёнок, хотя это не так. Ты сказал мне, что я не в твоём вкусе. Поверь мне, Бо, я всё помню. Я поняла сообщение тогда ясно, и помню его сейчас. Спасибо, что помог мне с палаткой. Думаю, я лягу спать.
— Почему всё с тобой заканчивается ссорой? — рычу я. — Хорошо, что ты завтра уезжаешь. Я приехал сюда, чтобы обрести покой, а не ещё больше стресса.
— Я не уеду завтра. Я арендовала этот кемпинг на всю неделю, и именно столько я здесь пробуду.
— Что? Ты собираешься провести всю неделю на природе? Ни за что на свете.
— Что в этом такого сложного?
— Ты забываешь, что я тебя знаю, Лютик.
— Не называй меня так.
— Раньше тебе нравилось, когда я называл тебя Лютик.
— Больше не нравится. Я изменилась. Ты меня больше не знаешь, Бо.
— Я знаю, что тебе не нравится жить без современных удобств. Знаю, что для тебя суровость — это провести ночь без Интернета и без водопровода.
— Как я уже сказала, Бо Стерлинг, ты меня больше не знаешь, — произносит она, отмахиваясь от меня и, не оглядываясь, направляется в свою палатку.
Не знаю, что меня больше бесит. Может быть, то, что Лекси уходит от меня, может быть, то, что она попросила меня перестать называть её моим прозвищем, или даже то, с какой прохладцей она ко мне относится. Думаю, однако, это больше связано с тем, что она права. Я больше не знаю Лекси. Я всю жизнь отталкивал её и избегал. Я не хотел этого делать. Но сделал из уважения к Бруксу и его желаниям, но я всё равно это сделал.
Я жалел об этом каждый день, но сейчас больше, чем когда-либо.
— Я скажу тебе то, что знаю наверняка.
— Что это? — спрашивает она, не утруждая себя тем, чтобы обернуться и выглядя очень скучающей.
  
— Я знаю, что эта дешёвая розовая палатка, которую ты купила, не выдержит грозы, которая здесь ожидается. Если ты не уедешь завтра, то в итоге промокнешь и замёрзнешь.
Я вижу, как её тело напрягается и дёргается от моих слов. Но она не оборачивается.
— Спокойной ночи, мистер Стерлинг, — говорит Лекси и исчезает за закрывающимся пологом своей палатки. Через минуту я слышу, как двигается молния на двери.
Я хмурюсь. Когда она назвала меня мистером Стерлингом, всё, что я хотел сделать, это поставить её на колени и отшлёпать по заднице.
Я предупредил её. Это всё, что я могу сделать. Я не шутил насчёт палатки и дождя, который направлялся в нашу сторону. Она в итоге будет мокрой, замёрзшей и несчастной…
Или, что ещё хуже, она не уедет, и я забуду все причины, по которым мне нужно держаться от неё подальше, а затем, удостоверюсь, что она мокрая, разгорячённая и полностью заполнена… мной.
Глава 7
Лекси
Меня разбудил раскат грома. Моя палатка трясётся, снаружи яростно воет ветер. Капля воды падает мне на голову. Я охаю и сажусь, видя, как сквозь мою дешёвую палатку льётся дождь. Это единственная вещь, которую я купила сама. Всё остальное я взяла со склада Брукса. Я купила дешёвую, но симпатичную палатку, и теперь я за это расплачиваюсь.
Я хватаю сумочку и начинаю искать ключи от машины. Похоже, сегодня ночью я буду спать в машине. И, конечно, поскольку мне не везёт, я не могу найти ключи.
Конечно.
Ещё одна вспышка молнии освещает внутреннюю часть моей палатки. Через несколько секунд раздаётся гром.
Я инстинктивно вскрикиваю и тут же затыкаю рот рукой. О чём, чёрт возьми, я думала, приезжая сюда? Я не выдержу недели.
Следует ещё больше молний и грома, но поскольку не могу найти ключи, я застряла. Я заворачиваюсь в одеяло и накидываю его на голову, вода теперь просачивается сквозь палатку. Боже, не могу поверить, что купила такую паршивую вещь.
— Лекси? — слышу я голос Бо прямо за палаткой, и часть меня хочет проигнорировать его, хочет гордиться и вести себя так, будто я не облажалась. — Лекси, лютик, я знаю, что ты там промокнешь. Выходи и залезай в мою палатку, пока не утихнет буря.
Мне хочется сказать «нет», но ещё один всплеск воды просачивается сквозь одеяло и падает мне на голову. Я начинаю дрожать. Я стискиваю зубы, хватаю сумочку и выхожу из палатки. Бо стоит с другой стороны с зонтиком, на его лице улыбка. Чёрт, я ненавижу, когда он прав.
— Давай, милая.
Он протягивает руку, и хотя он меня разозлил ранее, я обнаруживаю, что кладу свою руку в его гораздо большую. Он сжимает мои пальцы, и мы вместе идём к его палатке.
Дождь действительно льёт, звук ударов капель по палатке почти оглушительный. Его палатка просторная, и когда я сажусь в углу и смотрю, как он роется в сумке в поисках второго фонаря, я не могу не оценить его.
Бо такой привлекательный, большой и сильный в своей трудолюбивой манере. Его бицепсы напрягаются, и я чувствую, как моё тело нагревается. Я становлюсь влажной между ног, а мои соски становятся такими твёрдыми, что я удивляюсь, как они не прорывают мою футболку.
Я хватаю материал и оттягиваю его от своего тела. Ткань слегка влажная от дождя, и тот факт, что я сейчас не надела бюстгальтер, поражает меня. Я чувствую, как моё лицо краснеет, знаю, что я, вероятно, красная как помидор. Я тянусь к одному из его одеял и натягиваю его, чтобы прикрыть грудь, как раз когда Бо смотрит на меня. Он взирает на меня секунду, приподнимает бровь, и ухмылка украшает его лицо. Чёрт, он либо хорошо меня читает, либо уже видел очертания моих сосков, когда мы только вошли в палатку. Я отвожу взгляд, не желая смотреть на него, потому что прямо сейчас в моей голове крутятся какие-то довольно пошлые мысли.
К счастью, Бо ничего не говорит, и через секунду в палатке становится светлее, когда он включает фонарь. Несколько долгих секунд мы сидим в тишине, и когда он снова начинает рыться в своей сумке, он достает сухую рубашку и пару спортивных штанов.