Непрожитая жизнь

– Мне кажется, ты перегибаешь, – невольно передёрнулся громила, вспомнив о тайной комнате, там внизу, в глубине серого подвала.
– Нет, – снова повторил Огнев. После чего добавил тихо: – Она будет моей. Она всегда была только моей.
С этими словами он поднялся, напевая себе что-то под нос, и удалился из кухни, при этом с несколько придурковатым видом. Лёша всерьёз начинал считать, что Босс слегка тронулся умом, когда увидел эту девушку тем злополучным вечером.
  
 
2
 
Первые несколько дней Кира боялась покидать убежище. В то же время она понимала, что очень глупо прятаться в квартире. Она чувствовала всеми внутренностями: если этот человек захочет её достать, он сделает это, и ему не будут помехой ни стены, ни даже другая планета. С тоской она взглянула на своего парня, который мирно похрапывал, отсыпаясь после «мощной ночной рубиловки». Что будет, если она расскажет ему всё как есть? Что он сможет сделать? Как он сможет ей помочь?
«Огнев Лев Витальевич» – всплыло в её мозгу. Она слышала его голос как наяву. Взгляд этих мутных зелёно-карих глаз, взгляд пронзающий, но почему-то не вызывающий должного ужаса. Кира закрыла глаза и в очередной раз подумала, что пора бежать. Собрать свою жалкую сумку и рвануть на вокзал, ехать в любом направлении и сойти на рандомной станции, не доезжая до конечного пункта. Там можно ещё немного попетлять, стараясь замести следы. Девушка открыла глаза, уставившись в потолок, осознавая, как это всё глупо…
Почему всё это происходит с ней? Снова.
Пару недель она не видела ни чёрной машины, ни намёка на страшного верзилу с изуродованным лицом. Да и в целом ничего не напоминало о той странной встрече, кроме её собственных мыслей. Она постоянно ощущала себя трусливым зайцем, который находится в бесконечном страхе перед возможностью быть схваченным любым, абсолютно любым хищником. Уговаривала себя хоть немного расслабиться, чтобы окончательно не сойти с ума.
Она размышляла и о том, что будет, если она всё-таки согласится? Возьмёт и согласится на это ненормальное предложение… быть его… Он богат, делаем вывод по машине с водителем и по недешёвому костюму, хоть и без галстука. Что он там ещё ей обещал? Всё, что пожелает. Цветочки, украшения и всё прочее. Плевать она хотела на всё это! Но что если он сможет дать ей то единственное, о чём она мечтает? Что если он сможет дать ей долгожданную свободу? И она сможет жить, не оглядываясь больше по сторонам? Богат, у него есть власть и связи. Да, конечно, он определённо староват, и от этого факта сложно откреститься. Но он и не уродлив, а даже физически привлекателен, особенно если сравнивать его с верзилой-водителем. Кира на секунду закрыла глаза и тут же запнулась, чуть не упав, одёргивая сама себя от тех дебрей, в которые занесло её сознание.
Этот вечер настал. Вечер, когда она увидела чёрную машину. Из неё никто не выходил, но Кира точно знала, что он неотрывно следит за каждым её движением. И от этого холодные мурашки ползли по спине, заставляя сердце биться быстрее. Теперь и в квартире Антона она не могла чувствовать себя в безопасности. Ей снились кошмары, но они все были связаны с её прошлым, в них не было ни чёрной машины, ни Огнева с его пронзительным взглядом. Она села на постели. Антон снова играл, то и дело что-то громко говоря в микрофон, раздражённо клацая клавишами. Кире стало невыносимо тоскливо. Она поймала себя на мысли, что никогда не жила по-настоящему. Никогда не дышала полной грудью, не могла всецело насладиться чем-то. Она всегда была лишь тенью…
Жалкое существование.
Огнев наблюдал за ней. И делал это открыто, чтобы она могла видеть и всё понимать. Он опускал стекло и не сводил с неё напряжённого взгляда, дожидаясь её реакции. Его очень забавляло, как девушка, завидев его, сначала на доли секунды столбенеет от страха, а потом незамедлительно ускоряет свой шаг. В такие моменты это подпитывало его ощущение власти. Он наслаждался.
Она видела его машину в своём дворе. В квартире не горел свет, и она наблюдала из-за тюля, нервно ломая пальцы, чётко понимая, что круг сужается. И очень скоро он не побоится появиться прямо у дверей. Да и что за глупость?! Кого он может побояться? В эту секунду внутри, где-то глубоко в груди словно что-то разорвалось. Кира громко фыркнула, нахмурившись. Собрав жалкое подобие сил и уверенности, она накинула длинный кардиган. К чёрту эти кошки-мышки! Антон даже не удосужился отвлечься, он, как и всегда, ничего не видел и не замечал. Девушка выскользнула в подъезд, на улицу. Она чуть сбавила шаг, но не остановилась, приближаясь к автомобилю под своё оглушительное сердцебиение. Лев Витальевич, завидев Киру, вышел из машины сам, Лёша остался на месте. Тишина, нереальная тишина опустилась на ночной двор. Так, словно двое оказались в вакууме: ни гула дороги, ни шума из открытых окон.
– Кира, добрый вечер. – обратился он к ней, протянув руку.
Она замерла в нерешительности, но отступать было слишком поздно. По лицу её пополз стыдливый румянец, а привычный страх не заставил себя ждать. Всё перемешалось в затуманенном мозгу.
– Я надеюсь, ты обдумала моё предложение? – спросил он, не спуская с неё глаз.
Она кивнула головой, понимая, что в горле всё пересохло.
– Я не могу, – тихо, но чётко произнесла она, испугавшись.
И в каком-то странном порыве, который сама себе не смогла объяснить, она прикоснулась к его прохладной руке. Этот жест выглядел так, словно она извинялась за свой ответ.
– Я не могу, – повторила она шёпотом, отпустив его руку, и бросилась обратно в дом.
Ноги мужчины подкосились сами собой. Не то чтобы он ожидал другого ответа. Нет. Просто теперь его уже ничего не останавливало от воплощения своего первоначального и единственного плана в жизнь. То место, где она коснулась его руки, горело адским пламенем, причиняя мужчине жгучую боль. Ему было катастрофически мало этого.
Дома он машинально поглаживал место её прикосновения, даже не замечая этого жеста. Он до сих пор чувствовал тепло её нежной руки на своей коже.
Он ждал столько сколько мог.
Он дал ей выбор. Она приняла решение сама.
 
3
 
После того вечера преследователь пропал. Ни машины, ни малейшего намёка на присутствие. Кира нервничала, и это внезапное исчезновение беспокоило её. Она понимала, что должна радоваться, но вот ощущение надвигающейся беды сводило с ума. Девушка всегда считала, что не обладает и скромной долей интуиции, но теперь она очень чётко сознавала, что её жизнь максимально приблизилась к точке невозврата. Ещё год назад ей казалось, что хуже быть не может. Но в сегодняшнем контексте появилось стойкое понимание, что может. И не просто может… А главный ужас ждёт её впереди. Ощущение давящей безысходности, собственное бессилие и постоянное ожидание казни лишь усиливали этот гнёт. В её сумке был паспорт – единственный её документ, и тот никудышный. Наличность, которую она теперь отчаянно берегла, уговаривая себя, что нужно хотя бы попробовать бежать.
Антон обнимал её почти не касаясь, а сам неотрывно смотрел на экран монитора. Кира глубоко вдыхала воздух, но, казалось, из него выкачали весь кислород. Мысли её лихорадочно рассыпались. Она понимала, что, рассказав парню о своей беде, едва ли она чего-то добьётся. Он обычный компьютерный игрок, зависимый и безразличный. Что он сможет сделать? Какой адекватный отпор можно дать такому, как Огнев? А вот что сможет сделать с молодым человеком этот мужчина… Какие-то ужасные картинки без спроса лезли в воспалённый и уставший мозг. Девушка в отчаянии закрыла глаза.