Тёмная судьба (ЛП)

Я бросаю взгляд на дверной проём, через который мы вошли, оценивая свои шансы.
- Двери защищены, - мягко говорит Блэкридж, проследив за моим взглядом. - И вся камера спроектирована так, чтобы вмещать энергию, намного превосходящую твою. Даже при твоём полном потенциале.
- Вы ужасно уверены в этом.
Он слегка улыбается.
- В Серебряных Вратах было немало могущественных созданий, мисс Морворен. Теперь, может быть, мы продолжим с достоинством?
  
Что-то в его тоне подсказывает мне, что бороться бесполезно. Ещё нет. Нет, пока я не пойму больше. Неохотно я немного расстёгиваю рубашку, чтобы ослабить её, но не снимаю.
- Ложись лицом вниз, - приказывает Блэкридж, и теперь его голос звучит отстранённо, что каким-то образом усугубляет ситуацию.
Обсидиановый стол холодит мне кожу, когда я встаю, задрав рубашку, чтобы обнажить спину, и поворачиваю голову, чтобы не упускать Блэкриджа из виду. Символы, выгравированные на поверхности, светятся ярче от моего прикосновения, реагируя на мою кровь, на мою силу.
- Сейчас сработают ограничения, - объявляет Блэкридж, касаясь ряда символов на краю стола.
Прежде чем я успеваю возразить, полосы света материализуются вокруг моих запястий, лодыжек и талии, с непреодолимой силой пригвождая меня к столу. Я инстинктивно сопротивляюсь, но путы в ответ только сжимаются.
- Они настроены в соответствии с твоей специфической энергетической характеристикой, - объясняет Блэкридж, становясь у меня во главе. - Чем больше энергии ты направляешь, тем сильнее они становятся. Советую сохранять спокойствие.
Я заставляю себя перестать сопротивляться. Беречь энергию. Ждать удобного случая.
- Для этого потребуется семь шипов, которые будут вставлены в определённые точки вдоль позвоночника, - продолжает он. - Каждый из них проникнет на разную глубину, соединяясь с соответствующим энергетическим каналом. Боль будет... значительной.
- Просто покончи с этим, - рычу я, собираясь с духом.
Я слышу, как он подходит к концу стола, чувствую его холодные пальцы у основания моего позвоночника, чуть выше копчика. Что-то острое прижимается к моей коже.
- Первый шип отображает твою корневую чакру, - говорит Блэкридж. - Основу твоей силы.
Без дальнейшего предупреждения он вонзает шип мне в позвоночник.
Эта боль превосходит всё, что я могла себе представить. Она не только физическая, но и метафизическая. Такое чувство, что он вонзает шип в мою сущность.
Я прикусываю губу до крови, чтобы не доставить ему удовольствия услышать мой крик. Металлический привкус наполняет мой рот, когда шип проникает глубже.
- Интересно, - бормочет Блэкридж, наблюдая за приборами, которых я не вижу со своего места. - Твоя корневая чакра демонстрирует признаки древней магии рода, дремавшей до недавнего времени. Наследие Сангвинарха пробудилось во время заклинания агрессии.
Он слегка отводит шип, хотя он по-прежнему вонзается мне в позвоночник, и продвигается выше. Я чувствую, как его пальцы скользят по моей пояснице.
- Второй шип отображает твою сакральную чакру, - объявляет он. - Место созидания и разрушения.
На этот раз я не могу сдержать крик, когда он вонзает в меня второй шип.
Хуже, чем в первый раз, раскалённая добела боль, которая пробегает вверх и вниз по моему позвоночнику, распространяясь по бёдрам и ногам. Перед глазами всё расплывается, а по краям темнеет.
- Невероятно, - выдыхает Блэкридж с неподдельным изумлением в голосе. - Творческий потенциал этого альбома превосходит всё, что я когда-либо записывал. Неудивительно, что тебе удалось временно восстановить физическую форму Уильяма.
Я с трудом перевариваю его слова сквозь пелену боли. Каждый вдох посылает новые волны агонии по моему телу, когда шипы ежеминутно перемещаются в такт моим движениям.
- Третий шип, - продолжает Блэкридж, двигаясь ещё выше, к середине моей спины, - отображает твою чакру солнечного сплетения. Это источник твоей воли.
К тому времени, как третий шип вонзается мне в позвоночник, я уже не могу кричать. Звук, который вырывается у меня, первобытный, животный, вопль чистой муки. Путы натягиваются, когда сила инстинктивно поднимается, ища освобождения, стремясь защитить меня от этого насилия.
- Контролируй себя, - резко предостерегает Блэкридж. - Если ты нарушишь показания из-за случайных колебаний мощности, нам придётся начинать всё сначала.
Одной мысли о том, чтобы пережить это во второй раз, достаточно, чтобы заставить меня подавить бушующую во мне силу. Вместо этого я сосредотачиваюсь на дыхании, на том, чтобы оставаться в сознании во время агонии.
- У тебя поразительная сила воли, - отмечает Блэкридж, поправляя что-то на третьем шипе, отчего по моему телу пробегают новые спазмы. - К этому моменту большинство испытуемых теряют сознание.
Он перемещается к середине моей спины, проводя пальцами вдоль позвоночника, чтобы найти точное место для четвертого шипа.
- Это карта твоей сердечной чакры. Центр твоей эмоциональной силы.
Когда появляется четвертый шип, что-то меняется. Боль всё ещё здесь, мучительная и всеобъемлющая, но под ней скрывается что-то ещё. Связь. Я чувствую силу в комнате, в фундаменте Серебряных Врат, которая откликается на мою агонию.
- Твоя сердечная чакра напрямую связана с Серебряными Вратами.
Эта связь крепнет по мере того, как он загоняет шип глубже, создавая резонанс между моими страданиями и древней силой, пронизывающей это место. На мгновение я ощущаю присутствие других людей, отдалённые отголоски боли, подобной моей собственной, уходящие вглубь веков.
Он поднимается выше, к основанию моей шеи.
- Пятый шип соответствует твоей горловой чакре. Голос твоей силы.
На этот раз, когда шип входит в меня, я чувствую, как он царапает кость, ощущение настолько неприятное, что к горлу подкатывает желчь. Мой крик переходит в бульканье, когда всё моё тело бьётся в конвульсиях.
- Осторожно, - предупреждает Блэкридж, хотя непонятно, обращается ли он ко мне или к самому себе. - Эта связь особенно хрупкая. Она напрямую связана с твоей способностью командовать другими через резонанс крови.
Сквозь слёзы боли я вижу, как символы на обсидиановом столе становятся ярче с каждым шипом, который вставляет Блэкридж. Серебристый свет под моей кожей отвечает мне тем же, вспыхивая в местах соприкосновения шипов.
- Шестой шип, - объявляет он, двигаясь к моему затылку, к основанию черепа, - отображает твою чакру третьего глаза. Это центр твоего восприятия.
Когда появляется этот шип, моё сознание раскалывается. На один ужасный миг я смотрю тысячью глаз сквозь тысячу лет. Серебряные Врата, когда они строились, в их фундамент были заложены кровавые жертвоприношения.
Серебряные Врата в их нынешнем виде - это когда студенты движутся по коридорам, не обращая внимания на то, что происходит у них под ногами. Серебряные Врата, каким бы они ни были, преобразились благодаря невероятной силе.
- Твои способности к восприятию просто зашкаливают, - отмечает Блэкридж, внося коррективы в колкость, которая посылает новые волны агонии в моё раздробленное сознание. - Ты сможешь видеть сквозь миры, сквозь само время, как только научишься управлять им.
Я едва могу разобрать его слова из-за калейдоскопа видений, нахлынувших на меня. Прошлое, настоящее и возможное будущее сливаются воедино, делая невозможным привязку к какой-либо одной реальности.
- Последний шип, - говорит Блэкридж, и его голос, кажется, доносится откуда-то издалека, - касается твоей коронной чакры. Это вершина твоей силы, ваша связь со вселенским сознанием.
  
Когда он приставляет седьмой шип к моей макушке. Боль превосходит физические ощущения. Она экзистенциальна, космична. Моё сознание вырывается наружу, больше не ограниченное моим телом или даже этим измерением. На одно вечное мгновение я воспринимаю вселенную во всей её полноте - каждую сферу, каждую возможность, каждую нить силы, которая связывает реальность воедино.