Серебряная корона
— Ну и хорошо, — сказал Хартман, подпер рукой голову и взял еще одно печенье. Дома жена его точно посадит на хлеб и воду, когда он вернется, растолстев на десять кило. Но до этого еще дожить надо, подумал он и откусил кусок побольше.
— Какая ты красивая, — сказала Мария Биргитте, когда та очень осторожно влезла наконец в свадебное платье, едва смётанное и сколотое. Покрой был простой, но очень эффектный. Белый шелк, без всяких кружев и воланов, только ткань, повторяющая линии тела, подчеркивающая талию и грудь.
— Придержи там сзади. Я думаю, надо будет убавить на бедрах по сантиметру. Больше не худей! Я отказываюсь перешивать платье еще раз! — Вега осмотрела платье со всех сторон, отошла на шаг и глянула еще раз. — И на груди сантиметр убавим. Если морить себя, то убудет и там, где не нужно. Так на этот-то раз ты нашла того, кого искала? — спросила Вега, посмотрев на Биргитту.
Та отреагировала неожиданно. Лицо ее посерьезнело. Вега замерла, уронив руки. Биргиттины глаза расширились и наполнились слезами.
— Голубушка! Биргитточка! — ужаснулась Вега.
— Не знаю, — сказала Биргитта, глядя в пространство.
Вега достала носовой платок, чтобы слезы девушки не капали на дорогую ткань.
— Не знаю, все произошло слишком быстро. Не знаю, что мне делать. Ничего не говори маме! Может быть, просто сегодня я в плохом настроении? Не знаю…
Глава 20
— Гляди, вон она! — сказала Вега и потянула Хартмана за рукав. — Разве не красавица?
Мария попыталась найти Биргитту глазами в толпе на ристалище, но тут появился князь со своим семейством, придворными и стражей. Биргитта стояла около герольда: в зеленом платье до пят, ее длинные светлые волосы были искусно заплетены в косу и перевязаны широкой красной лентой.
— Какой красивый костюм, — с уважением сказала Мария.
— Это я сшила, — сказала Вега и вытянула шею, встав на цыпочки, чтобы лучше видеть. — Зимой я веду курсы кройки и шитья средневековой одежды. Видишь женщину в костюме бюргерши и в красном плаще? Она сшила его у меня на курсах.
Мария ее не видела, обзор заслонял упитанный монах в коричневой рясе с капюшоном и оборванец, тянущий козу на веревке. Пахло свежим хлебом с фенхелем и мясом с пряностями, жарящимся на вертеле, дымом из кузницы и жареным миндалем, и все это мешалось с человеческими, не такими уж средневековыми запахами. Торговцы зазывали прохожих, перекрикивая визг колесных лир, вой волынок и грохот барабанов, восторженные возгласы, сердитые крики и хохот. Взявшись за руки, танцевала вереница девочек в мягких туфлях. Шут насмехался над богатым купцом, продающим териак — снадобье от чумы и всяческих иных недугов, изобретенное врачом самого императора Нерона и состоящее из семидесяти одного компонента, в том числе мяса змеи и опиума. Больше Мария разглядеть не успела, потому что Вега снова заметила Биргитту. Девушка стояла в очереди к палатке гадалки и наконец уселась там на табурет напротив ясновидицы в яркой юбке. Та протянула руку, взяла монету, попробовала на зуб и тут же сунула в кожаный кошель, висевший на поясе вместе с ключами. В ушах у гадалки блестели золотые кольца, на тонких пальцах сверкали перстни. Красный платок оттенял темные волосы. Гадалка некоторое время сидела молча, уйдя в себя, зажмурившись и что-то бормоча, затем взглянула на Биргитту темными живыми глазами.
— Что ты хочешь узнать?
— Прошлое я уже знаю, так же как и настоящее. Погляди, что ждет меня в будущем? — улыбнулась Биргитта, блеснув белыми зубами на загорелом лице.
Мария не знала, уйти ей или остаться, ведь разговор в каком-то смысле ожидался личный. Во всяком случае, если хоть на миг допустить, что гадалка скажет правду. С другой стороны, это же представление, а оно для всех. Вега сидела у ларька неподалеку и обсуждала с приятельницей, как трудно нынче найти недорогую шерсть. И Мария решила остаться. Хартман уже вовсю торговался на рынке за лампу из свиного пузыря. Мария осталась одна в тени палатки, где сидела гадалка.
— Сними колоду. — Биргитте были протянуты карты Таро, и она послушно сняла половину.
Гадалка разложила их, но не звездой, как ожидала Мария, а в ряды.
— Я начну с прошлой жизни, скажу коротко. В прошлой жизни ты была придворной дамой королевы Виктории. Я вижу тебя в светло-голубом шелковом платье. Ты поёшь. А еще ты когда-то была солдатом и утонула в шторм в Балтийском море. Ты боишься воды?
Биргитта покачала головой.
— Боишься утонуть?
— Нет, не больше чем чего-нибудь другого. Во всяком случае, куда больше боюсь, что меня где-нибудь запрут на замок и я там медленно задохнусь.
— Боишься быть замурованной?
— Да. Я даже дверь в туалет не закрываю. Это глупо, но я думаю, а вдруг замок сломается и я не смогу открыть дверь и выйти?
Было видно, что вопрос ей неприятен, и гадалка сменила тему.
— Вижу мужчину. Он занимается чем-то, что имеет отношение к истории. Здесь замешаны чувства, и разные чувства. Вижу корону из металла, всю в блестящих капельках воды, вижу белое платье.
— Все правильно. Я выхожу замуж.
На Марию слова гадалки не произвели особого впечатления. Так как свадебное платье шила Вега, то о свадьбе уже знали почти все.
— Посмотрим, какое тебя ждет будущее. — Гадалка перевернула два последних ряда карт и замолчала.
Биргитта посмотрела на нее с удивлением:
— Что ты видишь?
Гадалка по-прежнему молчала.
— Ну, что же ты видишь? Скажи! — Биргитта постаралась улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Ты пугаешь меня. Ну скажи что-нибудь!
— Этого мужчину ты должна остерегаться.
Атмосфера немного разрядилась, и Биргитта рассмеялась журчащим смехом:
— Мама так же говорит.
— Остерегайся оставаться одна после захода солнца, — сказала гадалка совершенно серьезно.
— Постараюсь. Это нетрудно, — улыбнулась Биргитта.
— Остерегайся горячительных напитков.
— А теперь ты говоришь, как моя знакомая Вега. Скажи что-нибудь еще о мужчине, которого я должна остерегаться.
— Не могу, он прячет лицо.
— Было бы за что платить, — сказала Биргитта, вернувшись к Веге и взяв ее за руку. — Ну припугнула она меня. Но ведь на американских горках тоже страшно, а ты за это платишь. Платишь за то, что сосет под ложечкой.
— Пошли занимать места, — предложил Хартман, — пока все лучшие не разобрали. А с Улофом поговорим после турнира, мы с ним договорились, он будет ждать нас у выхода к морю. Очень занятой человек.
— Глядите, вон появился князь. Он в синем. Сейчас его будет приветствовать народ. Турнир проводится в его честь. — Вега оправила на себе рясу монахини и села.
Мария тоже хотела одеться в средневековый наряд, но Хартман и сам не стал наряжаться, и ей отсоветовал, не объясняя причины. Время от времени Мария поглядывала на Вегу, которая вошла в роль и беседовала с соседкой в костюме аббатисы монастыря Сульберга о важности поста для очищения души. О сливках или масле даже речи не шло!
Герольду были предъявлены рыцарские щиты, и он их удостоверил и признал. Выкликнули первого рыцаря, и тот появился под восторженные крики. Это был Рыцарь Счастливой Троицы — в полном облачении, при шлеме и кольчуге. Короткую накидку-табард и знамя украшал черный трилистник клевера на желтом фоне. Рыцарь, как полагается, поприветствовал князя.
— Кто из них Улоф? — спросила Мария, когда проехали еще пять рыцарей.
— Сейчас появится. Он в зеленом, зовется Рыцарь Золотого Меча. Его спонсор — готландская армейская группировка. Заметь, как важно, чтобы у каждого рыцаря был свой цвет и герб на табарде и сбруе, иначе не видно, кто свой, а кто — враг.
— Как хорошо, когда это так просто, — улыбнулась Мария.
— Сейчас они выберут дам сердца. Это всегда интересно, — сказала Вега и зааплодировала Рыцарю Двух Стрел, который только что выбрал себе даму.
— На самом деле это его жена.