Смерть в театре (сборник)

— Я остановился в «Голове индейца»,— сообщил я.
— Мне совсем ни к чему влезать в твои дела, сынок,— наконец заявил он.— Тем более, у нас преступлений не бывает. Драки, конечно, происходят время от времени. Случается, шофер напьется или пара юнцов заберется в дом, чтобы переночевать или стащить что-нибудь из еды. Но настоящих преступлений нет. Может, в горах нет настоящей приманки, а может, люди более миролюбивые.
— Но теперь этого утверждать нельзя,— возразил я.— Теперь и у вас совершено преступление.
Он подался вперед и заглянул мне в глаза.
— Как раз сегодня у вас произошло убийство,— пояснил я.
Его лицо не изменилось. Он просто очень внимательно посмотрел на меня.
— Где же это, сынок? — спросил он наконец.
— На восточном краю деревни, за дансингом. За большим поваленным деревом лежал убитый человек. Убит выстрелом в сердце. Я посидел там, покурил с полчаса, а потом заметил его.
— Вот как? — протянул шериф.— Значит, за домом Спикара? За таверной Спикара, да?
— Да,— ответил я.
— А ты совсем не торопился прийти и сообщить мне об этом, не так ли?
Глаза его уже смотрели недружелюбно.
— У меня было, наверное, потрясение,— объяснил я.— И мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.
Он кивнул.
— Хорошо. Ну, а сейчас мы поедем туда на твоей машине.
— Это ничего не даст нам,— возразил я.— Труп унесли. Я обнаружил тело и направился к своей машине, но тут из-за кустов выскочил какой-то гангстер-японец и уложил меня на землю. А потом двое утащили труп и уплыли на лодке. Так что там не осталось никаких следов.
Шериф наклонился над плевательницей и выплюнул комок, который жевал. Потом плюнул на печку и посмотрел на нее, словно ожидая, что она зашипит. Наконец он обернулся, откашлялся и сказал:
— Может, тебе лучше пойти домой и ненадолго прилечь? — Он сжал кулаки.— Видимо, летние гости решили немного порезвиться...
Оба кулака он сунул в карманы.
— О’кей? — согласился я.
— У нас тут нет никаких гангстеров-японцев,— мрачно заявил он.— И никого похожего на них.
— Что ж, это мое сообщение пришлось вам не по вкусу,— ответил я.— Может, другое понравится больше. В моей комнате в отеле заколот некий Вебер. Кто-то, кого я не видел, нокаутировал меня, а пока я валялся без сознания, убил Вебера, с которым я только начал беседовать. Он служил в отеле кассиром.
— И ты говоришь, это произошло в твоей комнате?
— Да.
— Мне начинает казаться, что ты привез много неприятностей в наш мирный городок,— задумчиво проговорил Бэрроу.
— Значит, вам это тоже не нравится?
Он покачал головой.
— Совсем не нравится... Особенно, если и этот труп ты тоже не найдешь.
— С собой я его не захватил,— ответил я.— Но я могу сбегать и принести, если вам хочется.
Он взял меня за руку и сжал ее. Мне еще не приходилось встречаться с такими жесткими пальцами.
— Хотел бы я, чтобы твои рассказы оказались химерой,— проговорил он.— Но мне все равно придется ехать с тобой. Ночь приятная.
— Верно,— согласился я, не двигаясь с места.— Кстати, человека, на которого я должен был здесь работать, звали Фредом Лейси. Он недавно купил дом в Болл-Сейдж-Пойнте. Бывший дом Болдвина. А мужчину, того, мертвого, под деревом, судя по водительским правам, лежавшим у него в кармане, звали Фредериком Лейси. Есть и другие интересные факты, но вам ведь они ни к чему, не правда ли?
— Сейчас мы с тобой поедем в отель,— сказал шериф.— Ты на машине?
— Да.
— Вот и прекрасно! — заметил он.— Мы ею не воспользуемся, но ключи от нее дай мне!
  
 Глава 7
 
Мужчина с густыми нависшими бровями прислонился к закрытой двери комнаты. Он жевал сигару, молчал, и, судя по всему, вообще не собирался говорить.
Шериф Бэрроу сидел на стуле с прямой спинкой, широко расставив ноги, и наблюдал за доктором Мэнэнсом, который осматривал труп.
Я стоял в углу.
Доктор, угловатый, большеглазый мужчина с желтым лицом — лишь на щеках его горели розовые пятна,— пожелтевшими от никотина пальцами, распластав убитого на кровати, окуривал его табачным дымом и ощупывал. Короче говоря, делал вид, будто знает свое дело.
 
Нож из спины Вебера к тому времени уже извлекли. Короткий нож с широким лезвием — такие носят на поясе в кожаных ножнах. К основанию лезвия прикреплена внушительная поперечная планка, чтобы кровь не могла попасть на ручку. Но на лезвии кровь осталась.
— Особый, охотничий,— заметил шериф, глядя на нож.— Здесь таких не меньше тысячи. От них никакого вреда и никакой пользы... Что скажешь, док?
Доктор выпрямился и вынул носовой платок. Кашлянув в него, он посмотрел на свою мокроту, печально покачал головой и закурил новую сигарету.
— О чем?
— О времени и причине смерти.
— Он умер совсем недавно,— ответил доктор.— Не более двух часов назад. Еще не началось трупное окоченение.
— И вы можете утверждать, что он умер от удара ножом?
— Не валяйте дурака, Джим Бэрроу!
— Но ведь бывают случаи,— заметил шериф,— когда жертву сперва отравляли или делали с ней что-нибудь еще, а потом, для отвода глаз, всаживали нож.
— Чересчур мудрено,— хмуро ответил доктор.— Вы много видели здесь подобных случаев?
— При мне здесь вообще было только одно убийство,— добродушно ответил шериф.— Убили старого Михэма с той стороны. Помните его домик в каньоне Шиди? Деда некоторое время нигде не видели, и люди решили, что он сидит дома, у печи. А потом решили, что он ушел на зимовку вниз. А когда начались сильные снегопады и крыша его домика осела, мы пошли подпереть ее, чтобы спасти его скарб, вот тогда и увидели его. Он лежал в доме с проломленной головой. У него было золотишко, намытое летом. Думаю, поэтому его и убили. Мы так и не узнали, кто это сделал.
— Вы хотите отправить труп на санитарной машине? — спросил доктор.
Шериф покачал головой.
— Нет, это бедная сторона, док. Думаю, его можно переправить и подешевле.
Доктор надел шляпу и пошел к двери. Мужчина с густыми бровями отошел в сторону. Доктор открыл дверь.
— Если захотите, чтобы я заплатил за его похороны, дайте мне знать,— бросил он на прощание и вышел.
— Шутник! — заметил шериф.
Мужчина с густыми бровями предложил:
— Давайте все-таки уберем его отсюда, чтобы я мог работать дальше. В понедельник приедет съемочная группа, и я буду занят. Кроме того, мне нужно найти нового кассира, а это не так просто.
— А как вы нашли Вебера? — спросил шериф.— И были ли у него враги?
— Враги у всех есть,— ответил мистер Холмс, мужчина с густыми бровями.— А нашел я его через Фрэнка Лудерса из Вудленд-клуба. Вебер знал свою работу и мог разменять даже тысячедолларовую банкноту. Вот и все, что мне о нем известно.
— Фрэнк Лудерс,— повторил шериф.— Это человек, обосновавшийся на той стороне озера. Кажется, я с ним не встречался. Чем он занимается?
Мистер Холмс только рассмеялся в ответ. Шериф спокойно посмотрел на него.
— Во всяком случае, Вудленд-клуб не единственное место, где играют в покер, мистер Холмс!
Тот растерянно посмотрел на шерифа.
— Пожалуй, мне пора,— заявил он.— Вам нужна помощь, чтобы убрать труп?
— Нет, сейчас мы его не будем увозить. Сделаем это на рассвете. А теперь все, мистер Холмс!
Мужчина с густыми бровями некоторое время задумчиво смотрел на шерифа, а потом взялся за ручку двери. В этот момент я обратился к нему:
— У вас здесь работали две девушки, немки, мистер Холмс. Кто их нанимал?
Холмс вынул изо рта сигару, посмотрел на нее и вернул на прежнее место. Потом ответил:
— Вы считаете, это ваше дело?
— Их зовут Анна Хоффман и Гертруда Смит, или Шмидт,— продолжал я.— Они вместе снимали домик в Уайтуотер-Кэбинз. Сегодня они собрали вещи и уехали. Гертруда — та самая девушка, которая носила к сапожнику туфли миссис Лейси.
Мистер Холмс устремил на меня мрачный взгляд.