Смерть в театре (сборник)

А по какому поводу вы хотели встретиться со мной?
Каждый вопрос требует ответа, но на этот юноше, видимо, непросто было отвечать. За пятнадцать лет Шанс ни разу не подумал о сыне Люси. Признаться, у него на это просто не хватало времени. Люси хочет держать своего сына далеко от театра? На здоровье. В конце концов, она могла поступить двояко: либо с самого начала приобщить ребенка к своей профессиональной жизни, так сказать, выставлять его на всеобщее обозрение, либо полностью отстранить его от этой жизни, воздвигнуть непреодолимую стену между их домашней жизнью и ее работой в театре... Шанс давно заметил, что прелестные «звезды» охотно хвастают своими малышами только в самом их детстве, позднее же предпочитаю! вообще о них не упоминать: ведь дети, вырастая, лишний раз напоминают о действительном возрасте матери.
— Мне кажется, вы похожи на своего отца,— наконец пробормотал Шанс.
— А вы его знали? — сразу загорелся молодой человек.
— Только по рассказам и портретам, да и то старым...
— Поэтому вы не знаете, похож ли я на него на самом деле?
—- Нет, конечно.
Темные глаза Джефа смягчились. Он сказал:
 — Я вам скажу, на кого я похож. Я дорогой породистый пес, которого водят гулять в парк на коротком поводке. Случайный встречный иногда может погладить меня по голове и похвалить за стати. Но в гостиную выходить я не имею права, чтобы не запачкать ковер...
Шанс почувствовал страшное смущение. Ведь Люси была не только его ведущей актрисой, но и другом, так что просто нечестно слушать такие речи!
 — Так по какому поводу вы хотели встретиться со мной, Джеф? холодно повторил вопрос Шанс.
— Я хочу испачкать ковер! — яростно ответил молодой человек.
— Послушайте, Джеф, если я могу что-то сделать для вас как друг вашей матери — я к вашим услугам. Но не надо играть в прятки и перебрасываться словами. Я никогда не любил эзопов язык, особенно до завтрака.
— Извините меня,— сказал Джеф с невольным уважением, выслушав отповедь Шанса.
Закурив сигарету и затянувшись ею, он сказал:
—- Я хотел бы жениться.
— Вот как?
Шанс не проявил особого интереса.
— Да, я хотел бы жениться немедленно.
Шанс, набив трубку, приподнял голову.
— Что, это необходимо?
— В каком смысле?
— Вы... воспользовались доверием девушки?
Джеф Хандлей так взглянул на Шанса, будто намеревался испепелить его взглядом.
— Вы меня оскорбляете, мистер Темпест!
— Извините, если так получилось, но обычно, когда столь юный человек заговаривает о срочной женитьбе, причина бывает вполне определенной...
— Юнец! Назовите меня еще мальчишкой! — окончательно вышел из себя Джеф.— Мы считаемся мужчинами, когда надо идти на фронт, но в нормальной жизни мы мальчишки!
Шанс Темпест улыбнулся и стал следить за затейливыми колечками дыма, которые он выпускал из трубки:
— Нет, молодой человек, не так... Мне уже скоро пятьдесят, и я бы не стал даже пытаться устроиться в какую-нибудь спортивную команду, тогда как вы легко могли бы ее возглавить. У меня для этого не годится ни мускулатура, ни быстрота реакции. А зато вы не сумели бы поставить самую пустяковую пьесу на Бродвее, ибо не имеете достаточного опыта. В армии я бы казался подагрическим старцем, ну а вы... Короче, разные ситуации требуют от человека различных качеств. По моему глубокому убеждению, для женитьбы требуется знание жизни, которое приобретается с годами... Есть ли оно уже у вас? Когда мужчина хочет жениться, он берет и женится. Ну а если предварительно нужно выслушать мнение постороннего человека, будь он самым близким другом семьи, это говорит... о молодости... жениха.
Снова улыбнувшись Джефу, Шанс добавил:
— На этом проповедь закончена.
Интересно, встанет ли Джеф с места и уйдет ли из кабинета? Шанс сочувственно наблюдал за внутренней борьбой, происходившей в молодом человеке. Наконец Джеф взял себя в руки.
— Вы правы, мистер Темпест, я получил по заслугам. Но вы не считаетесь с одним фактором: с законом.
— С законом?
— Закон запрещает до двадцати одного года жениться без согласия либо родителей, либо опекуна.
 
Шанс внимательно посмотрел на него и спокойно сказал:
— В таком случае, прошу прощения. Начнем все сначала, Джеф.
— Спасибо,— глубоко вздохнув ответил Джеф.— Надеюсь, этот разговор останется между нами?
— Иными словами, вы спрашиваете, можно ли мне доверять? По-моему, можно.
— Я должен вам доверять, мистер Темпест, потому что мне нужна ваша помощь.
И снова глубокий вздох.
— Понимаете, я уже женился.
— Что за цепочка... Я растерялся. Вы хотите жениться... Вы должны жениться... Вы уже женаты...
— В отношении возраста у меня не было никаких затруднений в том бюро, куда я ходил вчера. Это рядом с Нью-Хавеном.
Шанс снова удивился.
— Так в чем же затруднение?
— Люси в любую минуту может заставить аннулировать брачный контракт. Вы понимаете, я солгал, указывая свой возраст, так что я полностью в ее руках. Как только она про это узнает, она встанет на дыбы. Знали бы вы, как я униженно просил ее дать мне разрешение... Она даже не пожелала выслушать мои объяснения.
— Послушайте, но ждать-то осталось не очень долго, каких-нибудь несколько месяцев. Ведь вам уже двадцать первый?
— Вижу, вы совсем не знаете Люси, хотя и проработали с ней более пятнадцати лет!
Темпест невольно повернулся к портрету обольстительной актрисы. Немного подумав, он согласился:
— В какой-то степени вы правы, я не мог знать ее так, как вы.
— Вы знаете Анну? — спросил Джеф.
— Анну?
— Да, мою тетю, Анну Тауэрс?
— Понятно. Я пару раз встречал ее в ложе Люси.
Ему сразу припомнилась младшая сестра Люси, не такая блестящая, но все же привлекательная, располагавшая к себе, очень симпатичная.
— А вы знаете, почему Анна все еще не вышла замуж?
— Скорее всего потому, что не встретила подходящего человека?
— Нет, встретила. И даже дважды, не считая всех тех, кто начинал за ней ухаживать. Догадываетесь, что происходило?
— Не-ет...
— Либо Люси пускает в ход свои чары и таким образом устраняет претендента, либо создает совершенно невыносимые условия, вплоть до того, что нанимает частного детектива, которому поручает обнаружить у дерзкого пороки, которые заставили бы деда запретить Анне встречаться с этим человеком.
— Сколько же, дорогой мой, лет Анне?
— Тридцать два года. Это чудесная женщина.
— Тридцать два года, а она все еще живет по указке отца?
— А вы знакомы с советником?
— Да, я его встречал, весьма разумный человек.
— Точнее сказать, весьма разумная марионетка, которой управляет Люси, дергая ее то за одну, то за другую веревочку. После смерти бабушки Люси взяла в свои руки бразды правления, ее влияние на деда куда сильнее, чем было у его жены. Он на все смотрит ее глазами.
-- А ваша бабушка?
— Вы имеете в виду прабабушку, мистер Темпест? Ей девяносто четыре года. Она совершенно глухая. Впрочем, она замечательный человек, умница^ добрая, но так как ничего не слышит, то многого не знает.
Джеф поднялся и принялся измерять комнату шагами. С минуту он постоял перед портретом матери, потом вернулся к Шансу:
 - Я считаю, Люси не разрешает другим то, что ей самой стало недоступно после смерти отца. У нее эго превратилось в своего рода навязчивую идею. Вот почему не может выйти замуж Анна, я не смею помышлять о женитьбе, а советник не имеет права располагать собой. Чтобы разрушить чужое счастье, Люси действует весьма изобретательно.
Шанс нахмурил брови и стал пристально разглядывать пепел в своей трубке.
— И зная все это, вы все же решили жениться? Чем же я могу помочь вам?
Джеф гордо вскинул голову.
— Я был бы счастлив, если бы вы познакомились с Шарон, мистер Шанс.
— Это ваша жена?
— Да. И тогда вы поймете, что я увивался не за какой-нибудь пустышкой из университета...