Смерть в театре (сборник)
Эти слова возымели действие: через несколько минут Квины остались одни.
Они вышли на террасу, двое усталых, несчастных людей. Солнце поджаривало скалы, над которыми дрожал раскаленный воздух.
— Мы можем париться здесь с таким же успехом, как и в доме,— проворчал инспектор и упал в кресло. Пот грязными ручьями капал с его лица.
Эллери, простонав, сел рядом.
Так они сидели довольно долгое время. В доме царила гнетущая тишина. Эллери закрыл глаза и, скрестив на груди руки, откинулся на спинку стула. Стараясь не шевелиться, они безропотно переносили жару, которая пропекала их до мозга костей.
Солнце начало медленно опускаться к западу. Оно сползало ниже и ниже, а Квины сидели все в том же положении. Инспектор ненадолго забылся беспокойным сном, конвульсивно вздыхая во сне.
Эллери не спал. Его мозг лихорадочно работал. Он уже обдумал дюжину вариантов, напряженно старался припомнить самые, на первый взгляд, малозначительные детали, которые на деле могут оказаться очень важными. Было что-то значительное в первом убийстве, некий научный факт, который все время всплывал на поверхность его сознания. Но каждый раз, когда он пытался схватить этот факт и зафиксировать, он снова нырял в глубину. И опять же этот бубновый валет...
Вдруг Эллери выпрямился, будто в него выстрелили, и сел, дрожа всем телом. Инспектор открыл глаза.
— Что случилось? — пробормотал он сонно.
Эллери вскочил со стула, но потом остановился, прислушиваясь.
— Мне показалось, я слышал...
— Что слышал? — вскочил испуганный инспектор.
— В гостиной...— Эллери направился к стеклянной двери, находящейся с другой стороны террасы.
Из гостиной послышались шаркающие шаги. Квины остановились, прислушиваясь. Из двери вышла миссис Уири, красная как рак, с мокрыми, растрепанными волосами, держа в руках пыльную тряпку. Она тяжело дышала.
Увидев Квинов, она остановилась и таинственно поманила их:
— Инспектор Квин, мистер Квин, будьте добры, подойдите... Здесь что-то странное...
Они подбежали к окну и заглянули в комнату. Но она была пуста.
— Что странно? — спросил Эллери.
Экономка прижала к груди грязную руку.
— Я слышала, как кто-то тут, сэр... что-то...
— Ну, ну,— нетерпеливо подгонял ее инспектор,— что случилось, миссис Уири?
— Знаете, сэр,— прошептала она,— мне нечего было делать, я хочу сказать, готовки у меня никакой не было, а так как нервы немного не в порядке, я решила заняться уборкой на первом этаже. Мы все были так расстроены, сэр, вы знаете, из-за этого... из-за...
— Ну, ну?
— Словом, везде было грязно и пыльно, и я решила протереть мебель, почистить все.— Она бросила через плечо нервный взгляд в пустую комнату.— Я начала со столовой и, когда уже наполовину закончила там работу, услышала странный звук из... из гостиной, отсюда.
— Звук? — Эллери нахмурился.— Но мы ничего не слышали.
— Он был очень негромкий, сэр. Похоже на дятла, я не могу точно описать. Я подумала, что, может быть, кто-нибудь спустился вниз за журналом или за чем-нибудь другим, и хотела продолжать уборку, но вдруг подумала: «А может, это что-нибудь еще?» Поэтому я на цыпочках подошла к двери и тихонько начала ее открывать...
— Это было очень смело с вашей стороны, миссис Уири.
Она вспыхнула.
— Но, вероятно, дверь все же скрипнула, потому что, когда я ее полностью открыла и заглянула в гостиную... там уже никого не было. Вероятно, шум двери напугал... того, кто там был, и он... она... о, сэр, я совсем запуталась.
— Вы хотите сказать, что тот, кто там был, услышал ваши шаги и сбежал через дверь в холл? — вмешался в разговор инспектор.— И это все?
— Нет, сэр. Я вошла,— продолжала миссис Уири дрожащим голосом,— и первое, что я увидела... я покажу вам.
Она пошла назад в гостиную. Квины последовали за ней, нахмурив брови. Она провела их через всю комнату к камину и указала на металлическую дверцу стенного шкафа, в который инспектор положил на хранение колоду карт, найденную на письменном столе доктора Ксавье в утро первого убийства.
На замке были видны царапины, а на полу валялась тонкая каминная кочерга.
— Будь я трижды проклят! Кто-то ковырялся в этом шкафчике,— пробормотал инспектор.
Он выступил вперед и быстро осмотрел следы на дверце. Эллери поднял кочергу, повертел ее и отбросил в сторону.
— Ха,— проворчал инспектор.— Это все равно что пытаться спичкой открыть банковский сейф. Но зачем, черт бы его побрал, понадобилось ему это делать? В шкафу не было ничего, кроме колоды карт.
— Очень любопытно,— пробормотал Эллери.— Очень любопытно. Я предлагаю тебе, папа, открыть наш тайничок и посмотреть, что там есть.
Миссис Уири смотрела на них с открытым ртом.
— Вы думаете...— начала она, бросая на них вопросительный взгляд.
— Мы думаем, миссис Уири, то, что мы думаем,— строго сказал инспектор.— Вы правильно сделали, что держали ваши глаза и уши открытыми, а теперь вам предстоит еще более полезное занятие: держать рот закрытым. Понимаете?
— О да, сэр.
— Это все. Можете продолжать уборку.
— Хорошо, сэр.— Она весьма неохотно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, ведущую в столовую.
— А теперь давай посмотрим.— Старик достал связку ключей, нашел ключ от шкафчика и открыл дверцу.
— Я вижу, ключ все еще у тебя,— сказал Эллери.
— Конечно, ключ все еще у меня.— Инспектор взглянул на него с удивлением.
— И это другая очень интересная вещь. Между прочим, это, кажется, единственный ключ от шкафчика?
— Не беспокойся, я в свое время позаботился об этом.
— Я и не беспокоюсь. Ну, хорошо, давай посмотрим, что там внутри.
Инспектор широко распахнул дверцу, и они заглянули внутрь. Как и раньше, в шкафчике ничего не было, за исключением колоды карт, причем она лежала в том же положении, как инспектор положил ее. Совершенно очевидно, что после того, как инспектор запер дверцу, никто шкафчик не открывал.
Он взял карты, и они внимательно осмотрели их. Без сомнения, это была та же колода.
— Странно,— пробормотал Эллери.— Я действительно не понимаю, почему... Боже мой, может, мы что-то не заметили, когда в первый раз осматривали карты?
— Одно совершенно ясно,— задумчиво сказал инспектор,— все присутствовали при том, когда я просил миссис Уири указать мне какое-нибудь место, где бы я мог спрятать эти карты, и она указала мне именно этот шкафчик и дала ключ. Она тогда сказала, что он совсем пустой. Все знали, что я собираюсь спрятать карты именно в этом шкафу. Поскольку ничего другого в нем нет...
— Конечно, карты являются вещественным доказательством, относящимся к убийству доктора Ксавье. Отсюда следует, что только у убийцы были основания выкрасть их. Возможны два вывода: тот человек, который пробрался сюда и пытался открыть, шкафчик, был убийцей доктора Ксавье. И сделал он это по той единственной причине, что, вероятно, мы что-то при первом осмотре не заметили, и он хотел уничтожить эти следы. Давай-ка посмотрим эти проклятые карты.
Он выхватил из рук инспектора колоду карт и поспешил с ней к одному из маленьких круглых столиков. Раскидав карты лицом вверх, он внимательно осматривал все по одной. Но ему не удалось обнаружить ни одного ясного отпечатка пальцев, на них были только бесформенные грязные пятна. Затем он повернул все карты лицом вниз и снова начал внимательно их осматривать. Результат был тот же.
— Ужасно,— бормотал он.— Что-то же должно быть тут... Если речь идет не о позитивном ключе, то, логически рассуждая, эта колода должна дать нам негативный ключ...
— О чем ты говоришь?
— Я гадаю,— нахмурился Эллери.— Ключ к разгадке тайны не всегда дает наличие какого-нибудь предмета. Иногда это бывает именно отсутствие чего-то. Давай посмотрим.— Он собрал карты, сложил их и, к удивлению отца, начал пересчитывать.
— Но это... это глупо,— фыркнул инспектор.
— Несомненно,— пробормотал Эллери, продолжая считать.— Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь.— Он замолчал, в глазах появился блеск.— Ты понимаешь, в чем дело? — закричал он.— Смотри: сорок девять, пятьдесят, и все.