Смерть в театре (сборник)

— Будем надеяться на лучшее. Этим я хочу сказать, что убежден: нам удастся спастись. Следовательно, мы должны продолжать жить так, как будто нет никакого пожара, а просто по непредвиденным обстоятельствам задерживается приезд официальных властей. Вы меня поняли?
— Старый трюк,— сказал Марк Ксавье.— Полагаю, собираетесь подвергнуть нас пыткам? Почему вы не хотите признаться, что зашли в тупик, что кто-то одурачил и вас, и нас? А вы притворяетесь, будто что-то знаете, чтобы заставить кого-то из нас выдать себя.
— А мы,— проговорил Эллери,— вовсе не блуждаем в темноте, старина, совсем нет. Мы знаем.
Лицо Марка Ксавье медленно зеленело.
— Вы знаете?
— Я вижу, вы стали менее самоуверенным,— протянул Эллери.— Папа, я думаю, мы понимаем друг друга? А-а-а, миссис Уири, входите и вы, Боуне.
Экономка и Боунс в нерешительности стояли на пороге.
— Входите, входите, люди добрые,— продолжал Эллери.— Вот теперь мы в полном сборе. Садитесь, так будет лучше.
Инспектор облокотился на один из столиков для бриджа, поочередно вглядываясь в лица, и начал:
— Вы помните, что мистер Квин расстроил недурненький план, который ставил целью обвинить миссис Ксавье в убийстве ее мужа. Факты были подтасованы, и убил доктора Ксавье тот, кто их подтасовал. Вы помните это?
Несомненно, они помнили. Миссис Ксавье опустила глаза и побледнела, а все остальные быстро взглянули на нее и отвернулись. Глаза Марка Ксавье были почти закрыты, так внимательно, прищурившись, смотрел он на инспектора.
— Сейчас мы хотим устроить вам испытание.
— Испытание? — переспросил доктор Холмс.— Я бы сказал, инспектор...
— Помолчите, доктор. Я сказал — будет испытание, значит, будет. К тому времени, когда все закончится и дым рассеется,— продолжал он мрачно,— этот мужчина будет в наших руках или...— добавил он после некоторой паузы,— ... женщина. Нам неважно кто, лишь бы это был настоящий преступник.
Никто не ответил, глаза всех были прикованы к его суровому лицу.
Затем вперед выступил Эллери, и все глаза переключились на него. Инспектор подошел к одной из открытых дверей.
— Револьвер,— резко сказал Эллери и протянул руку к отцу.
Инспектор вытащил револьвер с длинным дулом, который они нашли на полу в кабинете доктора Ксавье, открыл его, осмотрел пустые камеры, закрыл и молча подал Эллери. Задыхаясь от волнения, все наблюдали за этой процедурой.
Эллери взял оружие, подвинул стол, поставил стул позади стола так, чтобы лицо сидящего на стуле было обращено ко всем остальным.
— Теперь представьте себе,— сказал он,— что это кабинет доктора Ксавье. Это его стол и его стул. Ясно пока? Отлично! — Он помолчал.— Мисс Форрест!
Девушка вздрогнула, как от удара хлыстом. Глаза расширились от испуга. Доктор Холмс протестующе приподнялся и опять сел, наблюдая прищуренными глазами.
— Я? Я?
— Да, вы. Встаньте, пожалуйста.
Она повиновалась, держась за спинку стула.
Эллери пересек комнату, положил револьвер на рояль и вернулся к столу.
— Ну, что? — прошептала девушка, бледнея.
Эллери сел.
— Я хочу, чтобы вы, мисс Форрест,— сказал он небрежным тоном,— разыграли сцену убийства.
— Р-разыграла сцену у-у-убийства?
— Пожалуйста, представьте себе, что я доктор Ксавье. (Несомненно, вы были бы рады, если бы это было так.) Я хочу, чтобы вы вышли в коридор через дверь, что позади вас. Когда я подам сигнал — пожалуйста, войдите. Вы будете находиться чуть правее меня лицом ко мне. Я — Ксавье. Я буду сидеть за столом, раскладывать пасьянс. Когда вы войдете, подойдите к роялю, возьмите револьвер, встаньте ко мне лицом и нажмите на курок. Револьвер не заряжен. Понимаете?
Смертельно побледневшая девушка пыталась говорить, ее губы дрожали. Она молча кивнула и вышла из комнаты через дверь, которую ей указал Эллери. Дверь за ней захлопнулась. Инспектор, стоя около дверей, мрачно наблюдал за девушкой. Эллери положил на стол локти и позвал:
— Пора, мисс Форрест.
Дверь медленно открылась, и появилось бледное лицо девушки. Она немного поколебалась, потом вошла, закрыла за собой дверь и одновременно глаза, вздрогнула, затем открыла глаза и осторожно подошла к роялю. Некоторое время она с отвращением смотрела на револьвер, потом схватила его и направила в сторону Эллери, воскликнув при этом: «Но это же нелепо», и спустила курок. Затем она выронила револьвер, упала в ближайшее кресло и разрыдалась.
 
— Это было изумительно,— сказал Эллери,— все, за исключением довольно неуместного замечания, мисс Форрест.— Он наклонился, поднял револьвер и сказал отцу: — Все понял?
— Да.
Все сидели буквально открыв рты, мисс Форрест перестала плакать и подняла голову, присоединяясь к всеобщему изумлению.
— А теперь,— сказал Эллери,— мистер Смит.
Все тотчас же переключили свое внимание на лицо толстяка. Он сидел молча, моргал и, подобно глупой корове, жевал жвачку.
— Пожалуйста, встаньте.
Смит вскочил и стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Возьмите вот это.
Эллери протянул ему револьвер. Смит снова заморгал, глубоко вздохнул и осторожным движением взял оружие.
— Что я должен делать? —спросил он быстро.
— Вы — убийца...
— Убийца?
— Да, но это только, конечно, для нашего маленького эксперимента. Вы — убийца и вы только что убили, скажем, доктора Ксавье. Дымящееся оружие все еще в ваших руках. Револьвер принадлежит доктору Ксавье, поэтому у вас нет необходимости куда-нибудь его прятать, но, естественно, вы не хотите оставлять на нем отпечатки своих пальцев. Поэтому вы берете носовой платок, вытираете оружие и затем аккуратненько бросаете его на пол. Понятно?
— Д-д-да.
— Тогда, пожалуйста, проделайте все это.
Эллери отступил и стал спокойно наблюдать за толстяком. Смит немного помешкал, затем его лицо приняло озабоченное выражение, будто его единственной целью в жизни было как можно скорее сыграть свою роль в этом спектакле. Держа револьвер за рукоятку, он достал похожий на салфетку платок, вытер рукоятку, дуло и курок, уронил его на пол. Потом немного отступил, сел и отер со лба крупные капли пота.
— Очень хорошо,— пробормотал Эллери,— очень хорошо.— Он поднял оружие, сунул его в карман и вернулся на свое место.— Теперь вы, доктор Холмс.— Англичанин неловко пошевелился.— Еще раз чудесным образом я превращаюсь в труп. Ваша задача заключается в том, чтобы сыграть в этой маленькой драме роль врача и произвести осмотр моего холодного, окаменевшего тела. Думаю, вам все понятно без дальнейших разъяснений.
Эллери сел на стул, наклонился вперед к столу, левую руку положил на стол, правая свисала вниз, левая щека лежала на столе.
— Давайте, старина, давайте поскорее. Знаете, мне не очень-то приятна роль трупа.
Доктор Холмс подошел к Эллери, наклонился над его неподвижной фигурой, ощупал его шею, мышцы горла, откинул назад голову, осмотрел глаза, ощупал руки и ноги... словом, произвел беглый медицинский осмотр.
— Этого достаточно? — спросил он приглушенным голосом.— Или нужно продолжать этот страшный фарс?
Эллери вскочил.
— Да, этого достаточно, доктор. Но, пожалуйста, будьте поосторожнее в выражениях. Это далеко не фарс, скорее, самая ужасная трагедия. Благодарю вас... Миссис Уири!
Экономка прижала руки к груди.
— Да-а-а? — тихо произнесла она изменившимся голосом.
— Я хочу, чтобы вы встали, прошли через комнату и щелкнули этим электрическим выключателем, который находится около двери в переднюю.
— Выключателем? — пробормотала она, вставая.— Но ведь... будет темно, сэр.
— Думаю, что будет,— мрачно ответил Эллери.— Ну, быстрее, миссис Уири.
Она облизнула губы, посмотрела на хозяйку, как будто ожидая ее указаний, затем, еле волоча ноги, направилась к двери. Дойдя до выключателя, она приостановилась, но Эллери подал ей нетерпеливый сигнал продолжать. Она вздрогнула и повернула выключатель. Внезапно комната погрузилась в темноту, густую, как шоколадный сироп. Свет звезд уже не пробивался сквозь клубы дыма. Казалось, они находились глубоко под водой.