Смерть в театре (сборник)

Она истерически расхохоталась.
— А вы, как я вижу, находите разницу между ними?
— Несомненно. Любовью я называю величайшее духовное чувство.
— О, глупости! — Она отвернулась.
— Вы так считаете? --- продолжал инспектор,- Но я не думаю, что вы способны пойти па самопожертвование, например, ради своих детей...
— Моих детей?
— Да, ведь у вас их и нет. Поэтому я пришел к заключению, миссис Ксавье,— голос инспектора стал резким,— что вы защищаете любовника.
Она закусила губу и начала теребить простыню.
— Я прошу прощения за то, что я сказал. Но у меня большой опыт в подобных вещах. Могу держать пари на этот счет, если хотите. Кто он, миссис Ксавье?
Она уставилась на него таким взглядом, будто хотела удушить его собственными руками.
— Вы самый скверный старик, которого я когда-либо встречала. Ради Бога, оставьте меня в покое.
— Вы отказываетесь говорить?
— Убирайтесь отсюда все.
— Это ваше последнее слово?
Ее ярость все возрастала.
— Будьте прокляты,-— прошипела она,— если вы не уберетесь отсюда...
Они задыхались в вечерней жаре. С террасы, где-все собрались не сговариваясь, после обеда, состоявшего из консервированной семги и молчания, небо казалось странно красным, как театральный фон. Окружающие горы были слегка затянуты облаками дыма, которые поднимались из невидимого горящего мира внизу. Дышать становилось все труднее. Миссис Карро прикрыла рот и нос тончайшей серой вуалеткой. Близнецы начали покашливать. Одежда у всех покрылась пеплом и сажей.
Миссис Ксавье, как по волшебству ставшая опять здоровой, сидела одна, как развенчанная королева, в дальнем западном углу террасы. Облаченная в черный шелк, она сливалась с вечерней тьмой, и ее присутствие скорее неприятно ощущалось, чем было видимо.
— Это, наверное, похоже на Помпею, как я себе представляю,— заметил доктор Холмс после бесконечного молчания.
— За исключением того, что и пожар, и все мы, и весь мир немного свихнулись,— зло сказал Эллери, сидя на перилах и раскачивая ногами.— В нашем случае кратер Безумия расположен там, где должен быть город, внизу, а помпейцы — я имею в виду нашу изумительно красноречивую компанию — находятся там, где должен быть кратер. Замечательное зрелище: лава плывет наверх. Я думаю, надо будет непременно написать об этом в Национальное географическое общество, когда мы вернемся в Нью-Йорк... если мы когда-нибудь вернемся, в чем я начинаю сильно сомневаться,— добавил он с горечью.
— Так же, как и я,— сказала мисс Форрест с легкой дрожью в голосе.
— Но никакой опасности нет, я уверен в этом,— сказал доктор Холмс, бросая сердитый взгляд на Эллери.
— Нет? — протянул Эллери.— А что мы будем делать, если пожар усилится? Привяжем крылышки й полетим, как голубочки?
— Вы делаете из мухи слона, мистер Квин.
— Я вижу пожар, который разгорается достаточно убедительно... Ну, ладно, ладно, это глупо. Нет никакого смысла спорить. Прошу прощения. У меня нет намерения запугать наших дам до смерти.
— Я уже знала об этом несколько часов назад,— спокойно сказала миссис Карро.
— Что знали? — спросил инспектор.
— Что мы находимся в опасности, инспектор.
— О, ерунда, миссис Карро.
— Это, конечно, очень галантно с вашей стороны,— улыбнулась она,— но не имеет смысла затушевывать опасность теперь. Не правда ли? Мы пойманы как мухи в бутылке.— Ее голос слегка дрожал.
— Ну, ну, не так уже все и плохо,— продолжал успокаивать ее инспектор.— Просто вопрос времени, миссис Карро. Это ведь очень старая и крепкая гора.
— Покрытая исключительно легко воспламеняющимися деревьями,— несмешливо добавил Марк Ксавье.— В конце концов, должно быть, существует такая вещь, как Божественное правосудие. Может, все это было устроено небесами для того, чтобы выкурить убийцу?
Инспектор взглянул на него.
— Неплохая мысль,— прорычал он и стал опять смотреть на серо-красное небо.
Смит, за весь вечер не проронивший ни слова, оттолкнул ногой стул, чем испугал всех присутствующих. Его слоновая уродливая туша отчетливо вырисовывалась на фоне белой стены. Он прогрохотал по лестнице, спустился по ступенькам, поколебался и повернул огромную голову к инспектору.
 
— Я полагаю, ничего не случится, если я немного погуляю? — проворчал он.
— Если вы хотите сломать ноги на одном из этих камней, пожалуйста, это ваше дело,— неприязненно ответил старик,— мне наплевать. Удрать вы все равно не сможете, Смит, а остальное меня не интересует.
Толстяк хотел что-то сказать, но раздумал, сжал свои тонкие губы и, тяжело ступая, сошел со ступенек. Послышался звук хрустящего под его ногами гравия. Этот хруст был слышен и после того, как Смит скрылся из вида.
Эллери, закуривая сигарету, случайно увидел лицо миссис Карро, на которое падал свет из передней. Выражение ее лица заставило Эллери замереть. Остановившимися глазами она смотрела на широкую спину толстяка, и в них светился неподдельный ужас. Миссис Карро и это уравнение со многими неизвестными — Смит. Догоревшая спичка обожгла его пальцы, и он выронил ее, выругавшись про себя. Еще тогда, в кухне, он заметил что-то, однако он мог поклясться, что Смит боялся этой очаровательной маленькой леди из Вашингтона. Но почему же был ужас в ее глазах? Казалось совершенно невероятным, чудовищным, чтобы они боялись друг друга. Огромное, злобное создание, не имеющее никакого представления о культуре поведения, и эта аристократка, которой так не везло всю жизнь. Конечно, на свете нет ничего невозможного, но что за секрет был между ними? Может быть, другие?.. Но как он ни разглядывал лица всех находившихся на террасе, ему не удалось заметить ничего, что могло бы навести его на разгадку. За исключением, пожалуй, мисс Форрест. Странная девушка. Она всячески старалась не встречаться взглядом с миссис Карро. Значит, она знала что-то?
Снова послышались шаги. Возвращался Смит. Он поднялся по ступенькам и сел на тот же стул. Его жабьи глаза ничего не выражали.
—- Нашли то, что искали? - - спросил инспектор.
— А?
Старик помахал рукой.
— Так, ничего. Это одна из тех местностей, где не требуется полицейский патруль,— довольно горько хихикнул он.
— Я просто пошел погулять,- обиженно сказал толстяк,- - если вы думаете, что я пытаюсь удрать...
— Боже сохрани! Хотя я бы вас не стал упрекать, если бы вы и хотели.
— Между прочим,— заметил Эллери, скосив глаза на кончик сигареты,— я не ошибусь, если скажу, что вы, миссис Карро, и вы, Смит, старые знакомые.
Смит сидел неподвижно. Миссис Карро теребила вуалетку, прикрывающую рот. Потом Смит проговорил:
— Я не понимаю, какого черта вы хотите этим сказать, Квин?
— Просто досужие размышления. Значит, я ошибаюсь?
Смит вытащил толстую коричневую сигару, которых, казалось, у него был неистощимый запас в его глубоких карманах, и медленно засунул ее в рот.
— А почему вы не спросите об этом леди? — сказал он.
Мисс Форрест вскочила на ноги.
— Это становится невыносимым,— воскликнула она.— Неужели мы не можем отдохнуть от этих бесконечных вопросов? Шерлок, давайте займемся чем-нибудь, ну, бриджем что ли? Я уверена, миссис Ксавье не обидится. Мы сойдем с ума, если будем сидеть так и терзать друг друга.
— Хорошая идея,— сказал доктор Холмс, вставая.— Миссис Карро?
— С удовольствием.— Миссис Карро поднялась и немного поколебалась.— Мистер Ксавье, я заметила, что вы азартный игрок. Не хотите быть моим партнером?
— Ничего другого не остается.
Адвокат поднялся на ноги, высокий, неясный в смутном свете.
— Кто еще?
Четверо подождали минуту и, поскольку им не ответили, прошли через стеклянную дверь в игровую комнату. Там вспыхнул свет, и до Квинов стали доноситься неясные голоса. Эллери покосился на луноподобное лицо Смита: на нем явно читалось чувство облегчения.
Внезапно из передней появились Фрснсис и Джулиан Карро.