Смерть в театре (сборник)

Инспектор вздохнул и прошел к себе.
Когда час спустя, чувствуя себя значительно отдохнувшим, он снова проходил мимо спальни, дверь была-закрыта. Он тихонько приоткрыл ее и заглянул. Миссис Ксавье лежала' в том же положении, что и час назад. Доктор Холмс так же не изменил свою позицию у окна. Но теперь в комнате появилась мисс Форрест. Закрыв глаза, она лежала в шезлонге у кровати. Инспектор прикрыл дверь и спустился вниз.
Миссис Карро, Марк Ксавье, близнецы и Смит были на террасе. Миссис Карро делала вид, что читает журнал.
Но ее затуманенные глаза не двигались по строчкам. Смит продолжал маршировать по террасе, жуя растрепанный кончик сигары. Близнецы играли в шахматы на магнитной карманной доске с металлическими фигурками. Марк Ксавье полулежал в кресле, опустив голову на грудь. По-видимому, он спал.
— Вы не видели моего сына? Его тут не было? — спросил инспектор, обращаясь ко всем.
Френсис Карро взглянул на него.
— Здравствуйте, инспектор,— сказал он весело.— Кажется, я видел мистера Квина приблизительно час назад там, под деревьями.
— У него в руках была колода карт,— добавил Джулиан.— Давай, Френк, твой ход. Пожалуй, я тебя сейчас обыграю.
— Нет,— ответил Френк,— если я отдам тебе ладью за королеву, как же я могу проиграть? Ну, как тебе это нравится?
— Вот черт,— воскликнул Джулиан,— я сдаюсь. Давай сыграем еще.
Миссис Карро смотрела на них и улыбалась. Инспектор, в свою очередь, улыбнулся ей, потом взглянул на небо и спустился по каменным ступенькам на гравиевую дорожку.
Он повернул налево и направился к тому месту, где Эллери отдыхал перед ланчем.
Солнце низко опустилось, воздух был неподвижный и густой. Небо — как медный диск. Инспектор с силой вдохнул и остановился. Слабый ветерок доносил едкий запах. Это был... Да... несомненно, это запах горящего дерева. Пораженный, он посмотрел на небо поверх деревьев, но дыма не было видно. «Изменилось направление ветра,— подумал он с горечью,— и теперь нас будет душить скверный запах пожара до тех пор, пока ветер снова не переменит направление». Лепесток пепла спустился ему на рукав. Он быстро стряхнул его и пошел •дальше, к лесу, вглядываясь в его гущу. Эллери не было видно. Инспектор шел вперед, настороженно прислушиваясь. Деревья сомкнулись за ним, окутав горячим запахом зелени.
Он уже собирался окликнуть Эллери, когда до его ушей донесся какой-то странный звук. Он тихо подкрался и осторожно выглянул из-за толстого ствола дерева.
В пятнадцати футах от него Эллери, прислонившись к кедру, занимался совершенно непонятным делом. Вокруг валялись разорванные и скомканные карты. В то мгновение, когда инспектор увидел его, Эллери высоко поднял руки. Большим и указательным пальцем обеих рук он осторожно схватил за край карты, в то время как глаза устремил на верхушки деревьев. Затем почти небрежным движением он разорвал карту, скомкал один из кусков и отбросил его. Посмотрев на разорванную половинку, оставшуюся в его руке, фыркнул и бросил ее на землю. Потом достал из кармана еще одну карту и повторил весь процесс снова: обхватив пальцами карту, не глядя при этом на нее, разорвал, скомкал, отбросил половинку и т. д.
Некоторое время инспектор наблюдал за ним, затем неловко подвинулся, и под его ногами хрустнула веточка. Эллери быстро повернул голову в направлении звука.
— А, это ты? — сказал он, успокоившись.— Так подкрадываться нельзя, отче, а то когда-нибудь схватишь пулю.
— Какой чертовщиной ты туг занимаешься? распалился инспектор.
— Некоторым весьма необходимым научным исследованием,— нахмурившись, ответил Эллери.- Я напал на след той «тени», которая меня мучала и о которой я говорил сегодня днем. Она начинает приобретать осязаемые формы. Вот смотри.
Он вытащил из кармана еще одну карту. Инспектор заметил, что это была колода, которую он видел в комнате для игр прошлой ночью.
— Помоги мне, папа, хорошо? — Он сунул в руки изумленного отца карту.— Разорви эту карту на два куска. Один из них скомкай и отбрось.
— Для какого черта? — спросил старик.
 
— Давай, давай, делай, как я тебе говорю. Это просто новый вид развлечений для усталых сыщиков. Разорви ее, скомкай один кусок и брось.
Пожав плечами, инспектор повиновался. Глаза Эллери были буквально прикованы к рукам отца.
— Ну? — прорычал инспектор, разглядывая кусок, оставшийся у него в руке.
— Гм, интересно. Я так и думал, что именно это получится, но не был уверен, поскольку я-то знал, для чего это делаю. Очень трудно проводить эксперимент, когда знаешь, к чему стремишься... Подожди минутку... Если это правда, а похоже, что это так, остается другая проблема.
Он присел на корточки у подножия кедра и, покусывая нижнюю губу, стал рассеянно рассматривать усыпанную обрывками карт землю.
Инспектор начал было закипать, но потом передумал, успокоился и решил терпеливо дожидаться результатов глубоких и неведомых ему размышлений сына. По опыту он знал, что без особых оснований Эллери редко поступал загадочно. Что-то, несомненно, очень важное занимало его, заставляя хмурить загорелый лоб. Продолжая раздумывать над тем, что это может быть, инспектор уже начал смутно догадываться, в чем дело, как вдруг Эллери вскочил на ноги.
— Разгадал! — закричал он.— Клянусь святым Георгием! Я должен был знать это. Конечно, по зрелом размышлении, само собой разумеется... Все должно быть правильно. Ура! Идемте, ваше величество,— обратился он к отцу.— Тебе придется присутствовать сегодня при материализации духа. Кто-то непременно поблагодарит за настойчивость маленькое привидение, которое вселилось в мой мозг сегодня утром...
Эллери быстро пошел к дому Лицо его было спокойно, но он не мог скрыть выражения торжества. Инспектор рысцой бежал за ним, чувствуя, как замирает его сердце.
Эллери, учащенно дыша, взбежал по ступенькам террасы.
— Не будете ли вы все так добры подняться наверх вместе с нами? На одну минутку. У нас есть кое-что очень важное.
Миссис Карро с удивлением поднялась.
— Все? Важное, мистер Квин?
Близнецы бросили шахматную доску и вскочили.
— Очень важное! А, мистер Смит. Вы тоже, пожалуйста, и вы мистер Ксавье, вы нам будете нужны. Френсис и Джулиан тоже, конечно.
Не дожидаясь остальных, он бросился в дом. Женщина, двое мужчин и близнецы посмотрели с некоторым трепетом и изумлением на инспектора, но старик был мрачен — не в первый раз он играл роль. Он придал своему лицу строгое и непроницаемое выражение и последовал за всеми, не переставая удивляться: «Что же, собственно, происходит».
— Входите, входите,— говорил Эллери весело, когда они остановились в дверях спальни миссис Ксавье.
Сознавшаяся убийца лежала, опираясь локтями на подушку, с зачарованным ужасом глядя на ничего не говорящую спину Эллери. Встревоженная, бледная мисс
Форрест поднялась со стула. Доктор Холмс изучал профиль Эллери.
Все неловко вошли, стараясь не смотреть на женщину в кровати.
— Я не хочу, чтобы наша беседа носила слишком официальный характер, — продолжал Эллери тем же легким гоном.— Садитесь, миссис Карро. Вы предпочитаете стоять, мисс Форрест? Пожалуйста, не буду настаивать, Я вас не утомлю. А где миссис Уири и Боуне? Надо, чтобы и Боуне был здесь.
Эллери выскочил в коридор, и все услышали, как он позвал экономку и Боунса. Минуту спустя в комнату вошли полная женщина и тощий старик.
— А, входите, входите. Теперь, полагаю, все готово для маленькой демонстрации тонкостей криминальных замыслов. Человеку свойственно ошибаться, и, слава Богу, мы имеем дело с плотью и кровью.
Эта непонятная речь сразу же произвела эффект. Миссис Ксавье медленно села в кровати, ее черные глаза уставились вперед, и руки вцепились в простыню.
— Что,—  начала она, облизнув сухие губы,— разве вы со мной еще не покончили?
«И божественное чувство всепрощения...» —  процитировал Эллери.— Вы, конечно, помните это? Миссис Ксавье, возьмите себя в руки, вас ожидает легкое потрясение.