Черный Лотос. Воскрешенный любовью
– Ай, больно!– вскрикнула я, когда игла уколола мою кожу.
– Сорри! Ты главное нитку изо рта не выпускай- а то все мозги прошьем тебе, отупеешь. А тебе нельзя! Ты ж у нас в семье одна ученая!
К нелепой примете сестры я отнеслась со стоическим спокойствием. Типа, если шьешь на человеке, то обязательно нужно нитку зажать зубами, иначе отупеешь… Ладно, у других причуды и посерьезнее… Например, выдавать замуж молоденьких дочерей за бандюганов- оккулитистов… Или же устраивать кастинг юных тел для своих утех… Так что нитка в зубах еще сканает…
– Мы с тобой одного роста и в целом схожей комплекции, тем более, он с тобой не так, чтобы, как Микки Рурк с Ким Бессингер- проводил девять с половиной недель сексуальные эксперименты, чтобы изучить твое тело, как свои пять пальцев. Он вообще тебя без одежды не видел…
– Да он и в одежде-то меня видел три раза в жизни, два из которых- когда мне было всего четырнадцать, а он только сел во главе клана.
– Вот и прекрасно. Ты тоже брюнетка, тоже с распущенными волосами… Думаю, с учетом спецэффектов, неожиданности и прочей фигни наш план сработает…
И вообще… Он же не на волосы мои будет смотреть и глаза…
Главное- это то, что сзади…
Ира отложила ножницы и взяла фотоаппарат. Пару вспышек со спины.
Внимательно рассматривает фотографии…
– И как ты решилась на такую татуировку? Это, должно быть, очень больно? – увеличила мой лотос до каких-то драконьих пикселей.
– Татуировка- это не просто рисунок, Ир. В нем смысл. Смысл, который для тебя настолько важен, что ты готов навсегда набить его через боль и терпение на теле.
– И в чем же смысл этого цветка у тебя на спине и бедре?
Я улыбнулась сестре.
– Это очень глубокий знак, Ира. Знак надежды и возрождения, вечной жизни, торжества красоты…
Она задумалась.
– Ты все-таки из нас всех самая глубокая… У меня нет твоих мозгов и никогда не будет… Слушай, а ведь символично, что его называют Лотосом. Прямо совпадение…
Не то слово…
Вся эта история и потому мне была все более интересна…
– У тебя точно получится сделать такую переводилку до завтра?– перевела я тему, потому что рассуждать с молодой Ирой про глубину египетской культуры не хотелось от слова совсем.
– Точно. Я так сто раз делала, когда выпускную коллекцию готовила. К тому же, не думаю, что он запомнит рисунок в точности до каждого миллиметра. Вопрос в другом- что папа меня убьет, когда увидит, что вместо этого премилого розового буйства из рюш я надену платье женщины-вамп с голой спиной…
Об этом пока нет смысла думать… На худой конец, должна же быть хоть какая-то сатисфакция у оскорбленной и преданной женщины даже в их мире…
– Итак, еще раз: по нашей схеме…– беру я сестру за руки и она неуверенно кивает,– ты подкупаешь менеджера клуба, открывая то, кто ты есть на самом деле- будущая жена ее шефа. Если артачится, угрожаешь, что уволишь и со света сотрешь в порошок, если она тебе не подыграет… потом снова нужно включить хорошего полицейского – говоришь, что это твой сюрприз ему перед свадьбой…
Дальше мы проходим в гримерку. Я с тобой как помощница и визажист.
Рокируемся. Я прячу лицо. Выхожу танцевать… Он ведется, конечно… Зовет меня уединиться… Я развожу его на разговор, спрашиваю про свадьбу. Когда лезет ко мне своими ручонками, бью по паху и быстро ретируюсь, напоследок сказав, что неверные мужчины не получает ничего, кроме разочарования… Мы быстро сбегаем. Занавес…
Про «быстро сбегаем», конечно, придется импровизировать на ходу, но… любой план хоть в чем-то да хромает… Вся надежда на менеджершу, смертельно напуганную стервой- будущей женой босса…
А еще все-таки на то, что папа не прибьет Иру, когда она явится на свое восемнадцатилетие с голой спиной и лотосом на пояснице, точь в точь таким, как набит у меня…
Глава 3
Любая авантюра- это страшный риск, дико будоражащий кровь.
В этом вся ее прелесть.
Я любила авантюры.
А еще ненавидела несправедливость…
А этот Даниил Черный явно нуждался в том, чтобы предстать перед суровыми и бесстрастными судьями загробного мира…
Стильное место.
Даже слишком.
Даже не скажешь, что бордель.
А он определенно со вкусом.
Почитала про него, пока ехали в клуб.
Какая красивая картинка для внешнего потребления- гостиницы в России и за рубежом, рекреационные центры, рестораны… И меценат какой наш Даниил Феликсович Черный… По паспорту- Чернов… Я читала его бдиографию и усмехалась- было в ней нечто искусственное, пластиковое. Что-то явно отсутствовало, было подчищено. Обычно за таким стоит желание скрыть нелицеприятную тайну…
Благо, что я-то знаю, что стоит за таким богатством.
Бандит. Огромный легальный бизнес которого- это лишь белая вершина черного айсберга, который скрывал гораздо большую громадину кровожадного, противозаконного и кровавого…
Мама всегда говорила, что за любыми очень большими деньгами всегда стояло преступление, строго настрого предостерегая от того, чтобы связываться с кем-то очень влиятельным или богатым.
Мужчины нашего мира этот факт даже не скрывали…
А он безбашенный, этот Даниил. Сам подставляется, сам участвует в разборках, боксом занимается.
Тело у него, конечно, отменное, судя по фото.
Да и на лицо ничего, если бы не очевидные черты мерзавца.
Этот шрам на острой скуле, слегка отросшие вороньи волосы, раскосый колючий взгляд.
В нем явно намешана какая-то колдовская кровь…
Интересно, какая…
– Ты с ним даже ни разу не говорила?– посмотрела с подозрением на сестру. Ну, как так? Ведь про то, что дочь Немезова и Черный скоро будут обручены, даже в СМИ писали.
–Нет, поджала она раздраженно губы,– он не изъявил ни малейшего желания, хоть отец и предлагал. Сказал, зачем нам разговаривать до свадьбы, тратить время. Типа когда поженимся, тогда поговорим и не только… Да и вообще, женщины нужны не для разговоров. Представляешь, козлина, так и сказал!
Теперь уже я недовольно поджала губы.
История Иры неуникальна. Так уж заведено. Мир главарей подпольных кланов, балансирующих между большим бизнесом и нелегальными делами- это всегда солнце и луна. Днем они, как правило, семьянины с крепким тылом, кучей детей, а ночью- короли мира полутени, в жизни которых совсем другие женщины, пока свои законные сидят у окна и ждут… Любовницы, содержанки, актрисы и певицы, готовые бросить софиты своей публичности на мрачные тени мафиози. А те не скупятся на них в ответ- бриллианты, меха, кутежи на широкую ногу, совершенное наплевательство в вопросах того, чтобы быть пойманными с поличным за изменой…
История моей мамы во многом уникальна. Даже не знаю, как отец сподобился ее отпустить. Обычно, не отпускают. Обычно, браки с такими до гробовой доски- и нередко гроба именно этого самого бандита, ибо мрут бандиты тоже чаще и охотнее, чем обычные мужчины с гораздо меньшей харизмой.
У черного входа нас уже поджидали. Ирка на поверку оказалась не такой уж одуванкой. Она не только убедила менеджершу, что той обязательно нужно помочь нам проникнуть в клуб, но и даже чуть ли не соучастницей ее нашей сделала, представив так, что Даниил в целом-то в курсе о том, что происходит, просто играет роль…
Просто это вот такой сюрприз и что милая девочка Яночка на ресепшн после такой вот помощи будет обязательно вознаграждена, обласкана и продвинута по службе с повышением…
Бедная девочка Яночка…
Ладно, когда Черному будет предъявлено за его грехи и он воспылает интересом к моей сестре, а после моего танца иное невозможно, о ней тоже нужно будет замолвить словечко…
Рокирнулись мы, как единая команда. Я даже сама не ожидала, как быстро меня облачат за закрытыми дверями гримерной в наряд сладострастной обольстительницы. Все-таки есть сноровка у сестры, не зря же будущий модельер. Взгляд упал на пушистый ковер с орнаментом под ногами. Не первой свежести, конечно. Сколько людей, интересно, по нему топтались, но искусство ведь требует жертв…