Лик Ветра. Том 3 (СИ)

Затем он подтолкнул тарелку насколько можно ближе к темнице сиадала. Тот без труда схватил ее и выпил содержимое до дна, оставив ярко-красные полосы на своем подбородке.
Оголенный торс мутанта стал покрываться набухающими синими венами. Клыки, которые, итак, бросались в глаза при первом взгляде на сиадала стали расти, а его лицо приобрело синий оттенок и жестокое выражение.
Утоливший голод узник вцепился руками в прутья решетки и вырвал ее с камнями, которые за века плотно приросли к железу. В коридоре тут же послышались быстрые шаги молчаливого доселе тюремщика. Как только он подошел к темнице сиадала, то даже не успел напугаться прежде, чем наполненные магией руки вцепились ему в голову и разломили череп напополам.
Ронар Инстад наблюдал за происходящим совершенно равнодушным взглядом в ожидании выполнения обещания. Если даже мутант хотел напугать его своей кровожадностью, то из-за преклонного возраста или по какой другой причине циркач не вел и глазом. Как только освободившийся заключенный расправился со стражником, он сразу подошел к решетке иллюзиониста и вырвал ее с теми же каменными корнями.
На какое-то время оба замерли.
– Если вдруг в твоей голове зародилась мысль сожрать меня до конца, друг мой, то сперва вспомни мои слова о том, что снаружи я сгожусь тебе более живой, чем мертвый, – сиадал не шевелился. – Ну все. Теперь разбивай кандалы, мне в них бежать неудобно.
Чудовище, совсем потерявшее вид человека, еще некоторое время убивало в себе желание выпить кровь старика до последней капли, но в конце концов ему удалось совладать с собой. Мутант разбил наручи из трита.
– Так-то лучше, – Ронар Инстад размял онемевшие запястья. – Теперь следуй за мной, если не хочешь уже завтра утром вновь оказаться в клетке.
– Веди, старик, – прорычал зверь.
Забрав ключи у мертвого тюремщика, они прошли по длинному узкому коридору, поднялись по невысокой каменной лестнице и остановились перед запертой дверью.
– Значит так. Сейчас я создам иллюзию тюремщика, которого ты так великодушно прикончил, и мы выйдем наружу. Однако, этим тюремщиком отныне станешь ты. Тебе больше не нужно набрасываться на людей, словно какой-то зверь.
Сиадал не ответил. Спустя несколько мгновений он взглянул на свою руку – длинные когти испарились, а вместо голого торса, его тело обволакивала иллюзия кожаных доспехов. Он дотронулся до них – рука прошла насквозь.
– Да. Чтобы сохранить материальную составляющую, твоих волос на груди оказалось недостаточно. Ты, итак, выглядишь вполне симпатично.
– Твоя магия опасна, – Сиадал увидел свое отражение в луже. – Странно, что император не повесил тебя сразу после того, как узнал, что ты иллюзионист. Насколько я помню, это он когда-то отдал приказ истребить все твое отродье.
– Отродьем, друг мой, ты можешь называть других сиадалов, которым хватило ума пойти по той дороге, что ты им протоптал. А иллюзия – это вполне безобидная в сравнении со всей остальной волшбой магия. Людей, которые злоупотребляют своими способностями хватает и вне касты иллюзионистов.
– То есть ты просто так сидел в темнице напротив моей?
– Я не горжусь своими поступками и приписывать себя на сторону добра мне не очень-то и хочется. Ну все. Кажется, я готов. Эти наручи выглядят не хуже тех, что ты разбил на моих запястьях. Выходим.
Стража, которая охраняла вход в тюрьму не сказала ни слова, когда Ронар Инстад в сопровождении тюремщика вышел во внутренний двор. Весь план циркача, который он постоянно прокручивал в своей голове о том, что их могут остановить и ему придется устраивать целый спектакль, теперь оказался не нужен и они молча преодолели сад, отделяющий тюрьму в самом сердце Палатонеса от остального города.
Чтобы не привлекать внимания жителей, слоняющихся по городу поздней ночью, Ронар Инстад наколдовал приличную одежду, и беглецы пошли вдоль аллеи, которая, как и остальные пути в этом городе, вела к Великому Древу.
– Ну прощай, старик, - воодушевленно сказал сиадал. – Мне надо вдоволь напиться эльфийской крови и вернуться в…
 
Зрачки мутанта расширились, а ноздри стали принюхиваться к запаху, которого не слышал циркач.
– Бывай, мой друг. Не забудь выполнить просьбу, о которой я тебя просил. В конечном итоге она скажет спасибо. – Иллюзионист протянул свою руку.
– Постой, – рявкнул сиадал не контролируя себя и словно охотничий пес принялся красться в сторону дворца. – Я чувствую запах крови.
Мутант остановился перед одним из кустов и отодвинул несколько веток. Факел, горящий в руках циркача, осветил труп городского стражника.
– Кажется заварушка в Палатонесе готовится чуть раньше, чем я предполагал. Нужно торопиться, пока участь этого бедняги не постигла и нас, – ухмыльнулся мутант и принялся шарить у убитого по карманам. – Ты со своим даром здорово бы пригодился нам, старик. Уйдем со мной?
– Спасибо, мой друг. Но во времена смуты и переворотов самое время таким как я разживаться золотом и обеспечивать себе счастливое будущее. Вероятно, мы с тобой больше никогда не увидимся. Прощай.
***
– Моя королева, Палатонес атакован, – в императорские покои ворвался Санли Орегх и преклонил колено.
Антина Уйлетан в это время укладывала маленького Аталя спать и подняла руку приказывая паладину замолчать. Как будто, не услышав страшной новости она спокойно положила мальчика в детскую кроватку, укутала одеяльцем и поцеловала в лоб.
– Город был атакован изнутри, – позволил себе продолжить рыцарь, как только королева села на стул у окна, сквозь которое были хорошо видны падающие в это время года с небес звезды. – Прежде, чем стража подняла тревогу мы потеряли значительное количество воинов.
– Кто атаковал?
– До сих пор неизвестно. Мы только находим трупы.
Антина встала на ноги.
– Они же не могут быть невидимками. Найдите их! Каждый воин Творса обладает магией стихий. Что, никто из них не смог одолеть ни одного врага?
– Ни одного. Мы до сих пор не знаем с кем воюем, Ваше Величество. Я думаю, кто-то намерено хочет захватить власть. Сейчас основные силы стянуты ко дворцу, чтобы защитить вас и вашу дочь.
– Тогда нам нечего боятся?
– Боюсь, что это входит в планы наших неприятелей. Заколов овец по одному, стадо потеряет ту силу, которой способна вырывать ворота. Мы можем не выстоять перед открытым боем. Вам надо бежать, пока не поздно, – Санли Орегх опустил глаза.
– Бежать? Мне не куда бежать, Санли. Должен быть другой выход… Лиана в безопасности?
– Да, я послал за ней. Скоро ее должны привести к вам.
Стук в дверь перебил разговор, посеяв еще больший страх в сердце Антины.
– Ваше Величество… - зазвучал низкий голос стражника из-за двери.
– Я все еще могу быть вам полезен, – добавил другой голос, уже хорошо знакомый королеве.
– Инстад? – недоумевая отозвалась она.
– Он самый! Вы позволите?
– Впустите! – приказала она и дверь отворилась.
Два стражника держали иллюзиониста под руки и не отпускали.
– Вы не могли бы… – Ронар Инстад скривил физиономию и указал взглядом на вцепившиеся в него мертвой хваткой руки стражников.
– Отпустите, – приказала она.
– Благодарю, – циркач поднял свалившуюся у него с головы шляпу и отряхнул ее.
– Как вы оказались на свободе? – Санли Орегх схватился за рукоять меча.
– Ваше Величество, прошу вас, приструните этого молодого человека. Чем заслужил старец эти угрозы в виде хватания за грозное оружие? Ведь разве важно, как я выбрался из заточения, если по своей воле вновь оказался в шаге от него?
– Я бы немедленно приказала отвести вас обратно в темницу, если бы не понимала, что этой ночью иллюзионист может принести больше пользы, – тут королева закашлялась и прислонила платок ко рту. Кровь некрасивым узором застлала ткань.
– Я всегда восхищался вашей проницательностью, Ваше Величество, – Ронар Инстад самолюбиво заулыбался. – Именно поэтому я пришел к вам с надеждой, что мне даже не придется просить награды, и вы сами предложите все, что мне нужно.