Лик Ветра. Том 3 (СИ)
– Скинь простынь, Санли, – приказала она рыцарю.
Паладин выполнил приказ. Лишь завидев замершее лицо королева закрыла себе рот рукой, а из ее глаз потекли слезы. Драго Уйлетан, император Творса и ее последний брат, лежал на столе, освобожденный от золотых доспехов и поверженный десятками ран.
– Император отправился к праотцам, Ваше Величество, – Магистр Туамон сделал вывод очевидный, но предлагающий закончить траур. – Сейчас ваш ждет нелегкий выбор – решить, что делать с троном Творса.
– Сейчас, магистр? Вы сейчас хотите говорить об этом? – влажные глаза владычицы блеснули ураганами, но сразу же потухли.
– Я сожалею, госпожа. Принять решение вы сможете, когда угодно, но вынужден совет свой дать сейчас. Пока не поздно. Пока возможность есть опередить события.
– Как это произошло? – не слушала своего советника королева.
– Что простите? – Туамон поднял брови.
– Как умер мой брат и кто о ходе битвы может рассказать?
– Мне поведали, – Санли Орегх опередил ответ советника. – Армия Творса преодолела все оборонительные редуты Дастгарда, но императора и других магов заманил в ловушку Рогар Вековечный в стенах замка Шаарвиль. Их лишили способностей и закололи. Творсийские расформированные отряды стали легкой добычей для Ордена Защитников в разных районах Дастгарда.
– Я хочу знать как именно умер мой брат.
– Но королева…
– Говори, паладин.
– Лучники вонзили в него больше пяти стрел, пока ваш муж не остановил их и не повесил императора прямо во внутреннем дворе замка.
Антина закрыла глаза и как будто рассматривала эпизод со смертью брата в мельчайших деталях. Она могла остановить свое воображение, но не делала этого, словно хотела напиться злостью.
– Где его конечности?
– Владыка Дордонии отрубил их, чтобы поставить императора на колени.
Когда-то королева Дордонии уже прощалась с Драго Уйлетаном. Пусть не на этом самом месте, но испытывая те же самые чувства. Но хоть чудеса и случались прежде, это покореженное тело не могло дать ни малейшей надежды на воскрешение.
– Теперь вы можете советовать, магистр, – она открыла глаза и мужественно продолжила смотреть на тело мертвеца.
– Вместе с вестями о смерти Драго Уйлетана, нам нужно объявить народу о том, кто наследует престол. Так как у императора не было отпрысков, то по закону наследования трон должны занят вы.
– Я знаю это.
Магистр Туамон шаркающей походкой подошел к телу убитого и накрыл его простыней.
– Лорд Санли, могу я попросить вас оставить вашу госпожу наедине со мной?
Рыцарь посмотрел на королеву – она кивнула в ответ. Тогда он поклонился и покинул помещение.
– Это еще не все, Ваше Величество, – советник оглянулся, чтобы удостовериться, что они остались одни. – Официально вы до сих пор замужем за королем Дордонии… Боюсь, народ Творса не одобрит появление на троне той, что находится в близких отношениях с их заклятым врагом. Многие семьи потеряли своих близких в последней битве.
– Вы предлагаете искать детей моих братьев?
– Я сделал это ранее, – Магистр Туамон медленно прикрыл глаза, а затем открыл их и покачал головой. – Бедные детки один за другим умирали в течение последних двадцати лет. Право, какое-то проклятье обрушилось на великую семью Уйлетанов.
– Тогда, стало быть, у народа Творса нет выбора.
– Он есть.
– Что? Кто?
– Принцессу Лиану Творс примет с распростертыми объятиями.
– Мою дочь?
– Именно ее я и имею в виду, Ваше Величество. Девочка сбежала из лап своего отца-тирана. Всю свою жизнь училась магии, несмотря на смертельный запрет предка. В конце концов она прямой потомок Генора Уйлетана. Эта лучшая партия для престола. К тому же ваша дочь уже созрела для продолжения рода. Она может найти мужа себе под стать и говорить с подданными его устами.
– Лиана слишком юна для того, чтобы возглавить древнейшее королевство на Неймерии, магистр. Оставьте ей хоть немного свободы.
– Любая мать на вашем месте сказала бы тоже самое. Однако, Ваше Величество, я вынужден напомнить вам, что вы не любая мать, а Лиана не любая дочь.
– Мне все равно! Моя дочь не станет жертвовать всеми благами жизни, садясь на трон в столь юном возрасте. И разговор закончен.
Разгневанная предложением советника королева развернулась и уверенной походкой пошла в сторону выхода, но старик неожиданно и больно схватил ее за кисть. Он расслабил старческие пальцы, как только Антина грозно посмотрела на него.
– Лиана не только ваша дочь, Ваше Величество. Для того, чтобы подарить жизнь ребенку нужны два человека. И будет очень неприятно, если простой народ начнет задавать вопросы об ее отце. Нам бы избежать лишнего внимания и дать творсийцам правителя, которого они захотят видеть на троне и который справится с нашей страной, подобно тому, как справлялся ее истинный… – Туамон сделал паузу и заглянул в мертвенно-бледное лицо Антины... – Ее дядя, истинный император Драго Уйлетан.
Королева вырвалась из руки Магистра Туамона.
– Вы не сделаете этого, Туамон. Ведь в таком случае Творс лишиться всякого наследника в лице Уйлетанов. Вы этого не допустите.
Антина еще несколько мгновений смотрела в бледные глаза старика, а затем развернулась и ушла прочь.
***
Фигура в темном плаще плыла по ночным улицам города, словно привидение выползло из могилы и скользило в сторону своего старого дома, чтобы до смерти напугать новых жильцов. Висящие на дверях железные таблички в Граненном квартале бились о двери, поддаваясь потоку зимнего морозного воздуха. Огонь на факелах отбрасывал тень полуночника на узкие каналы, по которым бегали крысы и осторожно притаивались, заслышав почти беззвучные и оттого более неожиданные шаги человека. Собака, чутко сопя в своей конуре, услышала посторонний шум и разразила спящую тишину, словно молния пронзила грозовые тучи. Человек прибавил ход и скрылся в темноте каменной арки.
Нащупав ледяную железную ручку, он с усердием открыл старую громоздкую дверь. Ход вел в подземелье. Человек снял факел со стены и спустился вниз.
Подземные тоннели под Палатонесом строились еще в те времена, когда весь север материка между собой делили эльфы и гномы. Их назначения спустя тысячи лет уже никто не помнил, а потому скрытые ходы, по которым можно было перейти с одного края города до другого, были давно заброшены, а по некоторым тоннелям протиснуться было и вовсе невозможно, потому что корни Великого Древа проросли настолько глубоко и часто, что оказывались на пути смельчаков препятствием не хуже чем стальная решетка в творсийских тюрьмах.
– Старик передал вам послание, темный властелин, – человек только что спустившийся в подземелье достал из кармана свиток и передал повелителю, чьи шрамы на лице в свете факела были уродливыми и оттого пугающими.
Одноглазый принял письмо, поправил повязку на голове и развернул пергамент.
– У кого-то из вольных слишком длинный язык, – сказал он, прочитав содержимое.
– При захвате города мы можем взять старика в плен и выпытать имя предателя. Это будет уроком для остальных – когда мы отрежем болтуну язык и выколем глаза.
– Мы найдем другую возможность заставить наших людей держать язык за зубами… – вольный поднес лист к факелу и сжег послание.
– Я так понимаю, написанное внутри не несет пользы?
– Никакой. Король Дордонии платит нам огромные деньги за захват города. Мы не предадим его.
– Что мне передать старику?
– Он ждет ответа?
– Просил дать его. Притаился под одним из дубов на Аллее Пламенных Роз, словно побитый пес.
– Ты давал слово?
– Нет.
– Тогда не возвращайся. Сложно будет неправильно истолковать твое отсутствие.
– Как скажете, господин, – человек в плаще поклонился.
– Теперь к делу. Что тебе удалось узнать?
– Творсийский дворец хорошо охраняется. Внутренний двор постоянно патрулируют четыре стражника. Еще по два стоят у ворот и у каждого входа в здание. На улицах города стражи не становится меньше ни в дневное, ни в ночное время суток. Могучая Стена тоже кишит арбалетчиками и дозорными…