Лик Ветра. Том 3 (СИ)

Император бил старика по лицу, пытался скинуть с себя, но ничего не выходило – дышать становилось все сложнее. Вдох. Еще один. Еще один, но теперь он был ложный. Император попытался выругаться и замер с выражением бессильной ярости на лице.
***
Драго Уйлетан очнулся, жадно набрав воздуха полной грудью и закашлялся. Он лежал. Тусклый свет солнечных лучей пробивался сквозь узкие щели прямо перед ним. Принц протянул руку и дотронулся до гладкой каменной поверхности. Его ладонь поплыла по ней, достигая света и перекрывая ему доступ внутрь.
– Бездна! – выругался Драго и снова закашлялся.
Принц стал осознавать, что лежит в саркофаге и если как можно скорее не выберется наружу, то и воскрешаться было не зачем. Двумя руками он приложил все усилия, и покрывающая его надгробная плита едва заметно поддалась, пустив внутрь чуть больше света, под яркое сопровождение которого в саркофаг посыпался песок.
– Эй! – громко закричал принц. – Слышит меня кто-нибудь?!
Но снаружи притаилась только абсолютная тишина.
Драго Уйлетан развернулся, встал на четвереньки, выгнул спину и сильно оттолкнулся. Каменная плита сдвинулась еще немного. Он повторил это движение несколько раз и запыхавшись опрокинулся обратно. Едва отдышавшись, он попробовал снова освободить себя лишь усилиями двух рук – тщетно.
Магия бы сейчас не помешала, подумал он. Один резкий и мощный порыв ветра и вот она – свобода. Только вот мне едва хватает воздуха, чтобы дышать, не говоря уже о…
Потом его мысли спутались и взяв еще одну передышку вопреки своей воле он стал размышлять о произошедшем. Что задумал Туамон? Обманул его, встав на сторону заговорщика – какое-то противное слово, совсем не под стать самому амбициозному наследнику престола. Обманул, а потом попытался отравить? Нет. Если бы старик задумал убить меня, он бы не допустил такой ошибки в виде этого внезапного воскрешения. Значит у него были другие намерения… Надо скорее выбраться отсюда, чтобы узнать правду.
Нащупав на себе погребальный наряд, он принялся трогать пространство внутри саркофага, как будто внезапно вспомнив что-то очень важное. В конце концов его пальцы коснулись холодной стали.
– Жизнь Дракона! – радостно вскричал он.
Драго Уйлетан помнил, что рыцарей хоронят с их мечами. Только вот класть оружие у ног мертвецов оказалось не самой лучшей идеей. Без возможности хотя бы сесть внутри гроба он еле касался острия своего меча и предстояло приложить немало усилий, прежде чем в итоге подтянуть его к себе.
– Стану императором и первым делом изменю эту традицию, – пробормотал он, пытаясь пододвинуть «Жизнь Дракона» к себе. – А ведь возможно кто-то так и умер здесь, даже оставшись в жизни после смерти.
Его пальцы раз за разом скользили по невероятно гладкому лезвию.
– Еще чуть-чуть… Ну давай!
Не подтянув к себе меч ни на дюйм Драго Уйлетан сосредоточился на ногах. Если подцепить ступней за гарду или подтолкнуть в навершие будет гораздо легче зацепиться за лезвие. Несколько попыток и получилось. Через минуту острие фамильного клинка прочно сидело между большим и указательным пальцами погребенного заживо.
Подтянув к себе клинок, принц обхватил руками «Жизнь Дракона» словно это был родной человек, а не равнодушная сталь. Отдышался. Затем он вставил лезвие в одну из щелей над своей головой и протолкнул меч как можно глубже, чтобы смочь схватиться за рукоять обеими руками и дернуть. Пространство, которое прежде позволяло только дышать разверзлось еще шире и пустило внутрь больше воздуха.
Драго откинул меч и прижал руки к своей груди, соединив большие пальцы, а остальными образовав невидимую сферу. Ветер внутри саркофага загулял, врываясь снаружи и вместе с резким выпадом рук похороненного выбил тяжелую плиту с места, и та отлетела в сторону, ударившись о другой каменный гроб, стоящий неподалеку.
Принц поднялся посреди фамильного склепа. Вокруг стояли саркофаги его предков, на стенах горело множество факелов, а через худую в некоторых местах крышу пробивался дневной свет. Драго подошел к могиле своей матери – именно об нее ударилась крышка с так искусно выбитым на ней его изображением. Он дотронулся до образа женщины.
 
– Прости, мама. Ты бы не оценила того, чего сейчас я добиваюсь. Просто у меня нет выбора.
Он достал свой меч и вышел из крипты.
Драго Уйлетан не знал сколько времени прошло после того, как он выпил зелье, данное ему Магистром Туамоном. По ощущениям наступил сезон Затухания – вдоль аллеи лежала опавшая желтая листва, со стороны моря дул пронизывающий ветер. Сейчас ему не хватало того плотного плаща, что он приобрел совершенно случайно у торговца из Аарда, который защищал его даже в самую лютую зиму.
Дворец в котором восседали Уйлетаны с самого прибытия на Неймерию находился недалеко от храма, из подземелья которого вышел Драго. Добравшись до главных ворот, он поднял глаза с земли и увидел несколько пар глаз стражников, ошарашенных воскрешением.
– Принц… Драго… – произнес один из них.
– Бросай свой меч, самозванец! – приказал второй и направил копье на Уйлетана. – Совсем недавно некромантов перестали жечь на площади Палатонеса, мы еще не разучились складывать костры!
– Я твой принц, глупец, – спокойно ответил Драго.
– Похороны моего принца случились больше месяца назад. Бросай оружие, и мы возьмем тебя под стражу. Магистр позже решит, что с тобой делать.
– Магистр? Магистр Туамон?
– Он самый. Бросай меч!
И острие копья стражника прислонилось к разорванной на груди сорочке Уйлетана. Он опустил глаза и выбросил клинок. Страж отнял копье и в этот самый момент принц занес руки до груди и резким выпадом ладоней вместе с силой ветра прибил стоящих на пути воинов к стене дворца.
– Я. Принц. Твой. Драго. Уйлетан. И если б я хотел убить тебя, давно бы это сделал.
Прикованный к стене стражник с большим усилием кивнул и тут ветер ослаб, а потерпевшие упали к ногам последнего сына Торла.
– Пока не встал, гляди на меч, приблуда. Узнал «Жизнь Дракона»? Теперь вставай и объяснись, где брат мой? Почему сказал ты, что решение о моей судьбе должен принять советник Туамон, а не император?
– Ведь император мертв…
– Как мертв? – Драго схватил стражника под силки и подняв на уровень глаз посмотрел безумным взглядом. – Когда?
Стражник, что сразу, кажется, поверил в воскрешение, с осторожностью наблюдал со стороны как его сослуживец пытается сказать сразу все и быстро, в надежде быть прощенным за свое неверие.
– На той неделе императора, вашего старшего брата, вместе с остальными сыновьями Торла Уйлетана отравили?
– Императора?
– Ну да. Вслед за вестями о вашей гибели, пришли печальные известия из-за моря о смерти вашего отца. По праву наследования престола, на трон сел Сиад Уйлетан.
Какое-то время Драго Уйлетан продолжал смотреть на стражника безразличным взглядом, а по его щеке скатилась одинокая слеза и тут же высохла.
– Антина? – вдруг принц вышел из себя. – С принцессой что?
– В тот же день королева Антина уплыла в Дастгард.
– В Дастгард? Королева?
– Все верно. Она вышла замуж за Рогара Вековечного и, стало быть, отныне он ваш зять, – вступился за товарища стражник, что не был схвачен принцем.
Драго Уйлетан истошно заорал и отпустил воина, упав на колени. Испуганные императорским гневом стражи стояли неподвижно, не вмешиваясь в приступ горя мертвеца, лишь изредка переглядываясь друг с другом.
Вдруг он поднял глаза и спросил:
– Как так получилось, что Туамон стал регентом государства? Не пришло ли в голову кому-нибудь, что это он отравил всех нас?
– Исключено, Ваше Величество. Туамон был отравлен вместе с остальными. Лишь силой лекарей советника удалось спасти. Причина в малой дозе яда. Встав на ноги, он отослал гонцов, чтобы созвать всех родственников великого рода, а сам до выбора нового императора стал править тут. Такое горе в правящей династии случается не часто и противников тому не оказалось много.