5000 ночей одержимости (ЛП)

почувствовала ласку через барьер, и холодная поверхность почему-то стала теплой. Я
уставился на то место, где наши руки были соединены через стекло.
— Ты знаешь, чему равны тринадцать лет, восемь месяцев, одна неделя и четыре дня?
- Спросил я низким голосом.
Пия уставилась на меня так, словно понятия не имела, что сказать или что
чувствовать.
— Они равны 5000 ночам, которые я провел без тебя.
Молчание Пии было наполнено ароматом неуверенности, как будто она пыталась
понять, к чему я веду этот разговор.
— Я считал каждую ночь, проведенную без тебя, пока не понял, что прошло 5000 дней
в попытках найти тебя. Я устроил себе вечеринку, поминальную, если можно так
выразиться, в честь времени, которое потратил на твои поиски. Последнее, чего я
ожидал в тот вечер, - это того, что ты войдешь в двери.
Глаза Пии расширились, зрачки увеличились, когда эти слова запечатлелись в ее
мозгу. Уголки ее рта начали растягиваться в ироничной улыбке. С легкой ухмылкой я
опустил взгляд на наши руки, соединенные через стекло.
— Так, скажи мне, принцесса. Неужели ты думала, что сможешь одурачить меня, заставив думать, что мы не виделись четырнадцать лет?
Ее глаза метнулись к саду снаружи, избегая моего взгляда и ища ответ, который
оправдал бы обман.
— Я... я не пыталась одурачить тебя. Я просто округляла.
Тело Пии было натянуто, и я знал, что она на грани срыва.
Я вздохнул, как будто объяснял реальность капризному ребенку.
— Нет, не так. Ты беспокоилась о том, почему я вернулся в твою жизнь, и отчаянно
пыталась замести следы. Так почему бы тебе не избавить меня от лишних слов и
самой не признаться в тайне, которая столько лет тяготит твою душу?
Глаза Пии стали еще шире и остекленели, лицо вытянулось.
— Аксель, я...
— Скажи это.
— Пожалуйста, - взмолилась она, её взгляд наполнился ужасом, а голос дрожал.
— Больше нет смысла скрывать, Пия. Я уже знаю, но хочу услышать это от тебя.
Тяжелый аромат страха витал в воздухе, но ее время истекло.
— Я не могу.
— Скажи это! - закричал я.
Щеки Пии посерели, взгляд стал пустым, как будто из нее высосали всю жизнь.
— Поппи - твоя дочь.
 5000 Ночей Назад
Пия
— Вы беременны.
Ужас сковал мою спину. Слова врача прозвучали как шутка, и я ждала кульминации.
Когда она не последовала, я быстро прибегла к оспариванию результатов, полученных
современной медициной.
— Нет, не беременна, - заявила я.
Врач в накрахмаленном белом халате уставилась на меня сквозь очки в черной
оправе, слегка надвинутые на нос. Она была высокой брюнеткой с волосами до плеч, собранными в свободный пучок. Ее голубые глаза излучали ауру интеллекта, смешанного с сочувствием.
— Мне жаль, если эта новость пришла к Вам в неподходящее время. - Мягко ответила
она.
Гинеколог уловила намеки и сделала вывод, что это не радостное событие. Вместо
того, чтобы поздравить меня, она заглянула в мою карту, вероятно, вычисляя мой
возраст по дате рождения. Двадцать один год - не такая уж бесцеремонная юность. Тем
не менее, я была слишком молода, чтобы стать матерью, поэтому схватила отрицание
за рога.
— Ничего не пришло ко мне в неподходящее время, потому что я точно не беременна.
Доктор вздохнула. Она явно не просыпалась с мыслью о том, что проведет день, защищая науку перед недавней выпускницей колледжа.
— Анализ крови однозначен, Пия. Вы беременны.
— Я делаю уколы с семнадцати лет, - возразила я. — Так что беременность
невозможна.
 Хотя я знала, что моя судьба предрешена, я говорила с непоколебимой уверенностью.
Если бы я отказалась от беременности, это каким-то образом отменило бы результаты, установленные медициной двадцать первого века.
— Противозачаточные уколы эффективны лишь на 94%. Шанс забеременеть
увеличивается, если есть задержки между приемами, особенно если зачатие
 
происходит в период, когда укол менее эффективен.
Я почувствовала головокружение, так как отрицать правду становилось все труднее и
труднее. Черт. Не стоило откладывать последний укол.
Со свадьбы Милана прошло две недели. Все это время я провела, съезжая из
родительского дома в свою новую квартиру. Воспоминания об Акселе не отпускали
меня ни на минуту. Когда переезд закончился, и мне больше не на что было отвлечься, просочились сомнения, правильно ли я поступила. Если уход от Акселя был
правильным решением, то почему, черт возьми, это казалось таким чертовски
неправильным?
Я поддалась своим внутренним демонам и поехала в Шато в Хемпстеде, чтобы
разыскать его. Мне пришлось остановить себя прямо перед тем, как сделать
решительный шаг. Слова всех остальных и мое прошлое пропитали сомнениями ту, казалось бы, волшебную ночь, которую мы разделили. Когда тебя так часто обжигали
мужчины, начинаешь сомневаться в своей способности отличать хороших парней от
плохих.
После внутреннего смятения в голову пришло кое-что похуже: у меня был
незащищенный секс с незнакомцем.
Часто ли Аксель делал это с другими женщинами?
Мы были настолько захвачены моментом, что презервативы казались неважными.
Супер-саморазрушительное поведение - я знаю, но, по крайней мере, я была в ударе.
И все же... был ли Аксель несдержанным в целом или только со мной?
Я понятия не имела, спал ли он с кем попало без защиты и мне нужно было как можно
скорее сдать тест на ЗППП. Если бы я была чиста, это могло бы означать, что я стала
исключением для Акселя, как он был для меня, и, возможно, надежда все-таки была.
Как только результаты анализов окажутся отрицательными, и если я все еще не смогу
перестать думать о незнакомце, я поеду в Шато.
Вместо того чтобы навестить Акселя, я обратилась к врачу.
Ну, тесты на ЗППП были отрицательными; просто так получилось, что еще один тест
оказался положительным. Учитывая, сколько раз Аксель трахал меня той ночью, разве
это должно быть сюрпризом?
Когда в лаборатории проверяли анализы на венерические заболевания, они также
проверили кровь на возможную беременность. Теперь я жалела, что пришла на
проверку, как будто жизнь в отрицании могла каким-то образом освободить меня от
этой реальности.
— Если это не то, с чем Вы готовы справиться… мы можем обсудить Ваши варианты, -
многозначительно сказала она.
Я резко подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Она имеет в виду аборт.
Черт. Я всегда полагала, что прерывание беременности - удел подростков после
выпускного. Это казалось странным выбором для человека моего возраста, у которого
есть работа и новая квартира.
Как я дошла до этого? Это была ситуация, с которой я не сталкивалась, и о которой
никогда не задумывалась.
Врач обсудила различные варианты и вручила мне брошюры клиник на случай, если
материнство окажется не для меня. Все это время я тупо смотрела на нее. Моя рука
скользнула по животу, поглаживая кожу. Я никогда не обладала какими-то
исключительными материнскими инстинктами. Казалось безответственным со стороны
природы доверить мне чью-то жизнь. По всеобщему мнению, я была непутевой. Что я
знала о том, как заботиться о другом человеке? У меня не было права браться за
подобные начинания, так почему же мне было поручено защищать эту жизнь? Я буду
нести ответственность, если с ней что-то случится. Это было пугающе... и в то же
время странно чудесно.
— Можно мне взглянуть на это?
— Это?
— Это… - Мой голос прервался, пока я подыскивала слово, чтобы описать крошечное
существо внутри меня. «Ребенок» звучало бы слишком официально, и я не смогла бы