5000 ночей одержимости (ЛП)

просим наши семьи благословить наш союз.
Как будто помня, что семья была для меня больным местом, рука Акселя крепче
сжала мою, оказывая поддержку, которую я неосознанно искала. Внезапно то, что
началось как беззаботное объяснение религии, стало казаться невероятно серьезным
и значимым. Пока мы шли, он придвинулся ближе, согревая интимное пространство
между нами. Тепло, которое он излучал, не имело ничего общего с мерцающим огнем.
— Пятая фера - это клятва нашим будущим детям быть для них хорошими родителями,
- выдохнула я, с трудом выговаривая слова.
Мое сердце вдруг забилось так сильно, что я могла слышать его стук. Волосы на
затылке встали дыбом от какого-то предчувствия. Ладони вспотели, но я не отпускала
его руку. Мы сделали еще один полный круг.
— На шестом этапе мы обещаем жизнь, полную честности.
Мягкий океанский бриз щекотал мой лоб, заставляя осознать, что температура упала
еще ниже. Я должна была замерзнуть после того, как сбросила одеяло, чтобы встать, но я не чувствовала ничего, кроме него. Он погрузил меня в транс, и я едва замечала
окружающую обстановку.
— С финальной ферой мы клянемся любить друг друга и обещаем дружбу на всю
жизнь. Мы вот-вот станем семьей друг для друга и обещаем быть рядом, в печали, и в
радости.
Мы остановились у того места, где все началось. Мой рот открылся, чтобы закончить
объяснение, но с губ не сорвалось ни слова, и я не могла смотреть ему в глаза. Я была
под его чарами, завороженная незнакомцем, пленившим мое сердце. Это, вероятно, был сон, ведь что еще могло бы вызвать такое безумие?
Что-то глубокое и значимое произошло между нами, хотя я не могла выразить это
словами. Что, черт возьми, только что произошло?
Мы обменялись чем-то непостижимым во время прогулки вокруг костра, и после этого
все в мире стало казаться другим. Воздух был более свежим, океан - более соленым, а
песок под ногами - более зернистым. Все выглядело по-другому, как будто на меня
надели розовые очки, и я не могла их снять. Ничто уже не будет восприниматься по-прежнему.
— Завершение семи фер означает, что пара дала обещание быть вместе семь жизней.
- Я едва узнавала свой голос. — Поэтому мы обходим вокруг костра семь раз, по
одному кругу за каждую жизнь.
Будучи циником до мозга костей, я ожидала, что Аксель упадет на землю, заливаясь
смехом. Он удивил меня, когда произнес:
— Значит, ты моя на следующие семь жизней?
Я могла поклясться, что он слышит, как мое сердце бьется громче, чем
разбивающиеся волны.
— Я видел, как жених мазал чем-то красным лоб и волосы невесты после… Фераса.
Он наблюдал за мной из-под густых черных ресниц. На этот раз он не скрывал эмоций
на своем лице, полном мрачных обещаний.
— Синдур, - прошептала я, словно это был секрет.
Боже, я не могла ни говорить, ни дышать от силы его близости. Мне нужно было
вырваться из этого состояния, иначе этот мужчина забрал бы меня с собой в самые
глубокие уголки океана, и я бы никогда не вынырнула.
Я сделала едва заметный шаг назад и прочистила горло.
— Синдур - это киноварь, косметический порошок с красным пигментом. Жених
наносит его вдоль линии роста волос невесты, чтобы скрепить сделку. Это признак
официального брака.
— У нас нет коробки с киноварью. Семья невесты забрала ее с собой после свадьбы.
Образ старого болливудского фильма неожиданно пришел мне в голову, и я не смогла
удержаться от хихиканья, несмотря на напряженный момент, который мы разделяли.
— Что?
— Прости. Я просто вспомнила один сопливый болливудский фильм. Герой пытался
жениться на своей возлюбленной, но у него не было киновари. Тогда он порезал себе
большой палец и использовал кровь, чтобы провести по ее пробору на голове.
Герой был сентиментальным беднягой, безмерно влюбленным в женщину, о которой
шла речь. Я не смогла сдержать очередной приступ смеха, когда в голове прокрутилась
нелепая сцена, где он порезал палец и использовал кровь вместо синдура. Я
 
безудержно смеялась, хотя и пыталась приглушить звук, прикрыв рот рукой.
Я была так увлечена своим весельем, что не заметила, как Аксель отошел к одеялу.
Он стоял ко мне спиной, и мне пришлось наклониться, чтобы разглядеть что-то за его
массивным телом. Парень взял одну из пустых банок из-под пива, которые мы выпили
ранее, и ударил по ее стенке ключами, как он делал, когда мы залпом хлестали пиво.
Я подошла к нему.
— Что ты... - я ахнула, когда Аксель надавил большим пальцем на отверстие, проколов
кожу об алюминий.
Выступила красная кровь, и капля упала на песок, запятнав ранее девственно белый
пляж.
— Боже мой, Аксель. Ты в поря…
Меня прервал решительный Аксель, резко повернувшийся ко мне. Как раз в тот
момент, когда я подумала, что он закинет меня себе на плечо по какой-то неизвестной
неандертальской причине, Аксель поставил меня в тупик, надавив большим пальцем
на мой лоб и размазав кровь по линии роста моих волос.
— Вот. Теперь мы женаты.
 Ох! 
Я была неправа, когда высмеивала беднягу из того болливудского фильма. Это не
было банальщиной.
Это было ТАК. ЧЕРТОВСКИ. СЕКСУАЛЬНО.
— Ты такой банальный.
Мой голос был хриплым от желания, что противоречило комментарию.
Он ухмыльнулся.
— Это не то, о чем ты подумала, принцесса. Тебе понравилось, когда тот мужчина
сделал то же самое в фильме.
Я прикусила уголок рта. Это было самое романтичное, что со мной происходило.
— Это негигиенично и отвратительно.
Его голодный взгляд изучал меня, пока я наклонялась к нему, практически предлагая
себя на серебряном блюдце.
— Ты думаешь, это романтично, - возразил он.
 Так и есть. Боже, почему я думаю, что это так романтично?  Я мысленно
обмахнула себя веером. Это, пожалуй, был самый сексуальный, самый обморочный
момент в моей жизни.
Притяжение между нами было таким сильным, таким неотвратимым, что вырывало из
меня душу. Я должна была каким-то образом вернуться на землю, пока он полностью
не уничтожил меня своим магнетизмом.
Я прочистила горло и с облегчением отметила, что мой голос звучит нормально, когда
заговорила снова.
— Это просто способ скрепить сделку.
— Кажется несколько разочаровывающим.
— Ах, да? Как католики скрепляют сделку?
Он упоминал, что его родители были католиками.
— А ты как думаешь?
 Поцелуй был на кончике моего языка, но я не осмелилась произнести это слово вслух, ведь он тоже этого не сделал. Я еще несколько минут болтала об огне и свадьбах, прежде чем поняла, что такой парень, как он, вероятно, не находит это сексуальным. Я
внутренне застонала, а затем подпрыгнула от внезапного громкого звука.
— Срань господня. - Я повернула голову в поисках источника. — Что за хрень?
— Полегче, принцесса, - успокоил бархатистый голос Акселя. — Всего лишь
фейерверк.
Прежде чем я смогла полностью отвести глаза от неба, Аксель сократил расстояние
между нами, как будто больше не мог сдерживаться. Обхватил рукой мое горло и
внезапно притянул к себе для настойчивого поцелуя.
— Теперь сделка закреплена. - Прошептал он мне в губы.
 Следующее утро
Заставляя себя смотреть куда угодно, только не на Акселя, я собрала свои вещи. Я
знала, что если разбудить его, чтобы попрощаться, это плохо кончится. Я видела
проблески собственничества в этом мужчине и знала, что ничего хорошего из
прощания не выйдет. Он, вероятно, закинул бы меня себе на плечо, а затем унес бы