Научи меня любить (СИ)

- Нет. Давай, торопись, у меня интервью через час.
Паренек лениво поднялся и поплелся в душ. Влад посмотрел на часы.
- Душ дома примешь. Одевайся, я выхожу уже.
Парень засопел обиженно.
- Ты со мной, как с вещью…
Влад хмыкнул: он со всеми вел себя так, как они того заслуживали. Не лучше и не хуже.
- Когда встретимся? – спросил паренек, натягивая на тощий зад узкие-преузкие джинсы.
- Я позвоню, - ответил мужчина, вывел гостя на лестницу и захлопнул входную дверь. – Все, пока.
- Тогда хоть телефон мой запиши, - крикнул.
- Зачем?
- Ублюдок!
- Пишем? - кивок в ответ.
- Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. По вашим многочисленным просьбам мы пригласили в студию популярнейшего и, не побоюсь этого слова, гениального писателя, современного классика российской литературы, Владислава Соколова. Владислав, здравствуйте.
- Добрый день, - Влад удовлетворенно отметил, что голос не дрожит. И порадовался, что запись у него на радио… и никто не увидит его опухшей кривой физиономии. Ведущая усердно делала вид, что выхлоп изо рта «гениального писателя современности» ее ни капли не тревожит.
- Владислав, всех читателей интересует, планируете ли вы писать продолжение «Подземки 2055».
- Всем своим читателям я хочу сказать, что продолжение пишется. Более того, в следующем месяце выйдет компьютерная игра по мотивам романа. И сейчас я веду переговоры о продаже прав на съемку фильма.
- Это же потрясающе, - радостно защебетала ведущая. - До нас дошли слухи, что вы поддерживаете молодых писателей. Это правда?
- Да, - глубокий голос обволакивал, ведущая, что называется, «поплыла». - Под моим патронажем буквально на днях стартует конкурс для молодых талантов.
- Вы в жюри?
- Да, я его возглавляю.
- И что получит победитель?
- Победитель получит сто тысяч рублей и возможность увидеть свое произведение изданным.
- Потрясающе, - с придыханием прошептала ведущая. – Как же это потрясающе.
- Отборочный тур начинается в понедельник, а еще через неделю из десяти финалистов я выберу самого достойного.
- А для девяти вышедших в финал, но не получивших главный приз, предусмотрено что-нибудь?
- Конечно, - отозвался Влад. – На каждое из десяти произведений-финалистов я напишу рецензию, где отражу свое мнение о писательском потенциале автора и дам индивидуальные рекомендации.
Вроде отлично прошло, решил Влад, распахивая дверь на улицу. Солнце слепило, и мужчина спрятал красные после вчерашних возлияний глаза за стеклами модных солнцезащитных очков. Впереди был долгий день очень занятого человека.
========== Глава 2. Конкурс ==========
«Написать роман – не значит стать писателем. Мало придумать сюжет и стилистически верно построить фразу, нужно уметь вдохнуть в него жизнь, наделить героев не просто отдельными чертами, но характером. Автору этого, к сожалению, не удалось. Относительно данного произведения хочу сказать словами Замятина: «я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: её прошлое».
Из рецензии В. Соколова на роман Д. Ионова «Только боги знают».
«- Вот и завершилось наше путешествие, - сказал он.
- Да, пришла пора определяться, - поддержала она.
- Думаешь, мы сможем быть вместе?
- Не знаю, - он все еще держал ее за руку, но уже не чувствовал ответного пожатия. - Все так сумбурно. Наверное, я просто не готова еще к серьезным отношениям.
- Как и я, - усмехнулся он.
- Тогда… до встречи? – она неловко поцеловала его в щеку и ушла. А он долго смотрел ей вслед.
- До встречи, - прошептал тихо, абсолютно уверенный, что эта встреча обязательно состоится.
Конец».
Данил устало откинулся на спинку кресла, сделал глоток кофе. Холодный. Перечитал концовку еще раз. Да, теперь все так, теперь все на месте, теперь ему нравится и можно ложиться спать. Перевел взгляд на часы: пять тридцать. Или не ложиться уже.
 
Он оформил конкурсную заявку, прикрепил файл с текстом и отправил по выученному наизусть электронному адресу. Теперь только ждать результатов. И верить в победу!
- Ириша, ты представить себе не можешь, кто будет выбирать победителя, – набережная Фонтанки у БДТ имени Товстоногова была забита автомобилями.
- Кто? – не сказать, что девушке было интересно, но Даня так горел энтузиазмом, был настолько счастлив, что она, конечно, вежливо улыбнулась и изобразила заинтересованность.
- Владислав Соколов.
- Да? Здорово, наверное.
- Да это же мечта, - Данил подхватил девушку на руки и закружил.
- Даня, здесь же люди, - счастливо рассмеялась Ирина, пряча покрасневшее лицо на мужской груди.
- Ну и пусть. Так вот, - Данил опустил девушку на асфальт и взял за руку. – Так вот, если он напишет мне хорошую рецензию, мою книгу издадут даже без победы. А уж если отдаст мне главный приз… меня, наверное, разорвет от счастья.
- Ты же еще даже не в финале, - прагматично заявила девушка. – И Соколова ты не читаешь, сам говорил, что он пишет для дегенератов.
- Я там буду, - прошептал Данил. – Обязательно буду, я чувствую.
Зрители заняли места, и занавес поднялся.
Ирина сидела не дыша и не моргая смотрела на сцену. А Данил мечтал. Он довольно скоро потерял сюжетную нить, и «Дом, где разбиваются сердца» так и остался для него просто пьесой Бернарда Шоу. А мечтал Данил о спектакле по своей книге, мечтал о славе, о Нобелевской премии тоже мечтал, что скрывать? И уж он бы от нее ни за что не отказался!
А спустя неделю пришло короткое электронное письмо.
«Поздравляем, Вы в финале». Счастью Данила, казалось, не было предела. Он носился, как сумасшедший, прыгал и кричал от счастья. Мать улыбалась, глядя на сына, и отмечала, как сильно он похож на отца этим своим зажигательным темпераментом, этим заразительным весельем, способным увлечь кого угодно, ямочками на щеках, в конце концов. И внутренней холодностью и пустотой… часто, слишком часто ей казалось, что ее мальчику не нужен никто, кроме его книжных героев. Как и мужу, с ним она тоже не раз задавалась вопросом, как так может быть: с одной стороны, искренняя улыбка и горячие губы, с другой – холодное сердце. «Мой ледяной принц», - называла она его. И только перед самой его гибелью узнала правду: он просто никогда ее не любил…
***
- Бездарности, - прошипел Владислав. – А ведь это, черт возьми, лучшие.
Широкая постель была завалена распечатанными рукописями финалистов. Влад вытащил из пачки сигарету и закурил: он прочел уже шесть из десяти – и ничего, то есть вообще ничего. «Ничего» настолько, что он пролистывал целые главы, чтобы поскорее развязаться с этой, оказавшейся такой скучной, работой.
Взял в руки седьмую рукопись. «И только боги знают». Данил Ионов. Где-то под сердцем кольнуло, Влад затянулся и хлебнул очередную, несомненно, лишнюю порцию виски. Ну что, мальчик, сделать и тебе больно?
Роман оказался не плох, особенно на фоне остальных, и, будь Влад трезв и адекватен, несомненно, отметил бы отличный язык дипломированного филолога, меткость реплик и относительную небанальность сюжета, однако он был, увы, практически в хлам пьян, третий раз за последнюю неделю и несчетный за последний год.
- Это дитя о чувствах рассуждает, - шипел сам себе, размахивая сигаретой. Пепел летел на простыню, оставляя малюсенькие дырочки с обожженными краями. Влад этого, конечно, не замечал. – Да что он может знать о чувствах? Он вот так вот просто развел героев в разные стороны, словно все, что было, вообще ничего не значило. А сам-то хоть представляет, насколько тяжело отпустить того, кого действительно любишь? Вряд ли, иначе не писал бы ТАК обо всем этом. А его постельные сцены? Он хоть любовью-то занимался? Не сексом, не тупым трахом, цель которого – получение удовольствия. А реально любовью, чем-то сакральным, когда каждое касание, каждое движение заставляет тело петь? Когда сливаются души? Нет, это дитя и слов-то таких не знает, потому и интим в его книге такой невразумительный. Сунул, подрыгался, постонал и вынул.