Научи меня любить (СИ)

- Неужели великий Соколов расскажет нам, наконец, о своих победах? Ты не жениться, случаем, собрался?
Влад покачал головой.
- Это будет… как говорят на западе, coming out.
- Милый мой, - совсем не профессионально всплеснула руками Алина, едва не пролив кофе, – Ты уверен, что правильно понимаешь значение этого слова?
Влад рассмеялся, запустил пятерню в волосы.
- А ты никогда не думала, почему я с тобой до сих пор не переспал?
- Я думала, что это я с тобой не переспала, зачем портить хорошую дружбу сексом? Влад, - голос ее снова звучал твердо, - ты – гей?
- Да, - пожал он плечами. Признаться оказалось гораздо проще, чем он думал. – Ты ведь не пересядешь за другой столик? – спросил со смешком, однако вся поза его выражала напряжение.
- Я похожа на идиотку? М-да, я ничего не понимаю в мужчинах… Условия?
- Как обычно. Расскажу твоим читателям, как увлекательно быть геем. И пусть меня загребут за пропаганду, - Владу отчего-то стало очень весело.
- Владик… ты только скажи мне… ты уверен?
- А что странного в том, что я не хочу скрывать свою любовь к мужчинам? – притворно наивно спросил тот.
- Да то, что наше общество… оно же гомофобное! Закон этот дурацкий, - Алина закусила ноготь на большом пальце и выжидающе уставилась на Влада. – Зачем тебе этот геморрой, Владь? Ты же знаешь, я хорошо к тебе отношусь, люблю тебя даже, но многие твои поклонники… они ведь отвернуться могут. Представь, какой скандал будет?
- Да мне пофиг, - грустно усмехнулся Влад. – Задолбало все. Пусть будет, как будет. Ты же хотела сенсацию? – Алина кивнула. – Вот и получишь.
- Я… - она залпом допила эспрессо. – Владька, я тебя люблю, - момент сомнения благополучно миновал, и Алина, задвинув куда-то на задний план крупицы человечности, снова стала самой собой – профессионалом с потрясающим чутьем и мертвой хваткой. Влад был уверен, что лучше нее о нем не расскажет никто.
- Я хочу с ним познакомиться!
- С кем?
- С твоим мужчиной, - воображение моментально подкинуло Владу образ. И впервые за много-много лет это был не Саша.
***
Данил чувствовал себя так, словно получил пыльным мешком по голове. Все эмоции притупились, и туман, окутавший сознание, никак не желал рассеиваться. Набатом била всего одна мысль: почему он? Почему из всех людей на планете Данил влюбился в отцовского любовника? А в том, что именно влюбился, сомнений не было – никогда еще не было ему так плохо и больно. Никогда так не страдал он от демонстративного равнодушия, от брошенных сквозь зубы слов. Может, какой-то генетический сбой? Судьба такая у мужчин Ионовых западать на Влада Соколова? А ведь, казалось бы, ничто не предвещало: красивая любящая девушка, четко распланированное ею же будущее. А теперь? Теперь он влюбился в мужчину, и псу под хвост все жизненные планы!
Данил проводил Ирину до подъезда.
- Спасибо за спектакль, - сказала тихо.
- Ириш… - Данил взял ее за руку.
- Не надо, Дань, - она отняла руку и сделала шаг назад.
- Ты сможешь меня когда-нибудь простить?
- Не знаю, не думаю.
- Может, мы еще куда-нибудь вместе сходим? – девушка сощурилась и хмыкнула.
- Ты издеваешься, да? Не понимаешь? Я объясню, - она ткнула пальчиком ему в грудь и прошептала: - Я забыть тебя хочу…
- Данечка, что с тобой? – мать тихо вошла в комнату, присела на диван.
- Со мной? – Данил отвел взгляд от компьютера. – Ничего. Все нормально.
- Сын… я же вижу. Не хочешь рассказать?
- Мам…
- Ты расстался с Ирой, да? – неохотный кивок в ответ. Женщина встала. – Ладно, я не полезу к тебе в душу, но если захочешь, я всегда тебя выслушаю.
Данил резко развернулся в кресле и схватил мать за руку.
- Мам… - с минуту колебался, а потом словно кто-то заставил открыть рот. – Я, кажется, гей, - шепнул едва слышно. Но мать услышала.
- Почему ты так думаешь? – руки она не отдернула, за что Данил в душе ей был очень благодарен.
- Я люблю мужчину.
- Вот как, - подошла ближе и обняла сына. – А он тебя?
Данил отстранился, посмотрел удивленно.
 
- Ты не шокирована?
- Нет, - она тяжело вздохнула, решив не оттягивать неприятный разговор. – Твой отец тоже любил мужчину. Всю жизнь. И только его.
Данил был поражен. Мать знала? Знала, а он изо всех сил старался это скрывать, боясь, что подобная информация ее попросту убьет. А она знала…
- Откуда ты…
- Он сам мне все рассказал.
- Рассказал?
- Да. Журналистская среда весьма ограничена. Они встретились на какой-то вечеринке, выпили и переспали. Саша тогда впервые ночевать домой не пришел. Я все морги обзвонила…
- А потом?
- А потом он мне во всем признался. Клялся, что больше такое никогда не повторится, что не знает, как так получилось. Я поверила. Любила очень, верила всему.
- Ты простила? – Данил ощутил, как пополз по спине холодок, как задрожали руки.
- Простила, - хмыкнула мать. - И какое-то время считала, что все и правда закончилось. Он был внимательным, цветы дарил, по дому помогал. А сам… сам в это время крутил роман с тем парнем. Фактически жил на два дома, - мать закусила губу и тихо всхлипнула. Вспоминать было больно – как вскрывать нагноенную рану. – Он пах им.
- Пах?
- Да. Его рубашки, шарфы… кожа. Я знала и терпела. Надеялась, что надоест ему. А оно вон как.
- И долго вы так жили? – Данил прижал мать к себе.
- Долго. Но когда он в отпуск с ним уехал, не выдержала, ультиматум поставила: или мы с тобой, или тот парень. Кого он выбрал, ты сам видишь. Знаешь, я жалею об этом.
- О чем?
- О том, что заставила выбирать. Надо было жить, как жилось. И у тебя тогда бы отец был, и у меня муж, - мать вытерла рукавом глаза и отстранилась. – Но я молодая была, максималистка. Не представляла, как можно делить любимого человека с кем-то еще. Вот и получила – мать-одиночка при живом муже. Я ждала его, глупая. Каждый день ждала. И когда вернулся, приняла. Без слов почти, без вопросов. А он, знаешь, что сказал?
- Прощения просил?
Мать хрипло рассмеялась.
- Нет. Сказал, что любит его. Его, понимаешь? – Данил не понимал.
- Зачем тогда вернулся?
- Сказал, что его любовнику будет лучше без него. Я обрадовалась, думала, что теперь забудет… а он всего пять месяцев продержался. И опять стал к нему ходить. В день гибели мы поругались ужасно, я кричала. И он ушел, сказал, что не достоин, что никогда не любил так, как я того заслуживаю. А ночью нас на опознание пригласили, - совсем тихо закончила мать, в ее глазах блестели слезы. – На мотоцикле разбился. А любовник его только царапинами отделался, - Данил слушал, затаив дыхание. - Я, знаешь, рада, что ты не стал морочить Ире голову. Кто он? Любит тебя?
- Мам… - разговор хотелось прекратить, уж очень зыбкой была почва, слишком опасной тема. Но гной лучше давить сразу, а не ковырять болячку раз за разом, пусть даже плохо до тошноты, пусть больно. Да и обманывать мать Данил не собирался. – Это Влад Соколов, - он усмехнулся.
- Это он тебе рецензию писал, да?
- Он, - Данил вздохнул. – Мам, папа к нему от нас ушел.
С минуту мать просто смотрела на Данила так, словно видит едва ли не впервые.
- Да что же это за проклятие такое? – прошептала, плечи задрожали, она всхлипнула раз, другой, а потом в голос разрыдалась.
Данил выскочил из комнаты, дрожащей рукой налил в стакан воду.
- Вот, держи, - протянул его матери. – Не плачь.
- У вас серьезно все? – спросила тихо, вытирая слезы.
- Не знаю… глупо у нас. Я все испортил. И не знаю, что теперь делать.
- Бедный мой, - мать обняла Данила, прижалась лбом к плечу и тяжело вздохнула. - Главное, чтобы ты был счастлив. Счастливее нас.
* «Выход из шкафа», он же «Coming out» («раскрытие», «выход») — процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству или результат такого процесса.